История Богучара

Карта Богучарского района Воронежской области, 1960. Из фондов Богучарского историко-краеведческого музея (МКУ БРИМ).

 

0
174
1

Документ № 5.

ДОКЛАД

Богучарскому Уездному Земскому Собранию

Богучарского Уездного Комитета Всероссийского Земского Союза

по оказанию помощи семьям нижних воинских

чинов, призванных по мобилизации

17.11.1915г.

Богучарский Уездный Комитет Всероссийского Земского Союза принял на себя заботу по оказанию помощи семьям нижних чинов, призванных по мобилизации и именно тем из них, которые лишены пособия от казны, а также заботу по поддержке хозяйств нижних чинов, призванных на военную службу.

На всю эту организацию Уездный Комитет имел: 6120 рублей, полученные от Воронежского Губернского Комитета и 102 руб. 60 коп., пожертвованные полковником Агарковым[1], а также получил право распоряжаться по своему усмотрению 15000 руб., ассигнованными для этой цели Уездным Земским Собранием на 1915 год.

Имея в виду, что по собранным через Волостные Попечительства сведениям пришлось бы ежемесячно выдавать пособия около 3000 рублей, Уездный Комитет постановил: производить выдачу такового в самых необходимых случаях, что и делал с ноября месяца 1914 года. В заседании своем от 4 февраля 1915 года ему пришлось выдать пособие всем лицам, указанным в представленных Попечительствами списках. Всего таким образом за остаток зимы и начало весны выдано было пособие 6001 руб. 90 коп.

В этом же заседании Уездный Комитет постановил принять участие в организованной Земской Управой помощи по обсеменению полей лиц, призванных на войну, на что было израсходовано 141 руб. 20 коп.

Затем с наступлением тепла, в виду недостатка средств, открывшейся возможности приискать заработок, Комитет воздержался от выдачи пособия и Попечительства не настаивали на дальнейшей выдаче такового. Комитет признал более целесообразным помочь семьям призванных при уборке ими хлебов. С этой целью были привлечены г.г. земские агрономы, которые сделали обследования и составили списки хозяйств запасных, где нет работников.

Уездный Комитет выдал агрономам по 100 руб. каждому к выданным для той же цели Уездной Елизаветинской Комиссией по 200 руб. каждому, и, кроме того, в их распоряжение были отпущены земские жатки. Комитет из своих средств израсходовал на это 797 руб. 70 коп.

В настоящее время Уездный Комитет находит необходимым снова выдавать пособие. Для этого посланы в Волостные Попечительства списки нуждающихся в пособии для внесения изменений и дополнений. На эту выдачу Комитет имеет ассигнование Земского Собрания 1914 года в сумме 15000 рублей.

Уездный Комитет два раза посылал в действующую армию подарки: к празднику Рождества Христова и Святой Пасхи посылались Богучарскому и Могилевскому полкам, где числилось много жителей Богучарского уезда, и на Кавказский фронт.

Подарки эти состояли из теплых вещей, белья, сала, чая, сахара, табаку, кожи для подметок и разных мелких вещей: ниток, иголок, почтовой бумаги, конвертов и карандашей. На все подарки было израсходовано из пожертвованных сумм 2499 рублей 36 коп.

Имеются трогательные и сердечные благодарности г.г. полковых командиров за присылку вещей в армию, на что им ассигновано 500 руб. Подарки эти, вероятно, будут посланы совместно с Дамским Комитетом в конце ноября месяца.

Председатель Комитета П.Шуринов

ОТЧЕТ

Богучарского Уездного Комитета Всероссийского Земского Союза

Суммы, поступившие в распоряжение Комитета на выдачу пособий семьям призванных по мобилизации

ПРИХОД

Пожертвовано полковником Агарковым102 р. 60 к.

От Воронежского Губернского Комитета6120 р. ­00 к.

Всего6222 р. 60 к.

РАСХОД

Выдано пособий в 1914 году262 р. 70 к.

Выдано пособий в 1915 году5739 р. 20 к.

Выдано пособий на обсеменение полей141 р. 20 к.

Выдано пособий на уборку хлебов797 р. 70 к.

Канцелярские расходы170 р. 00 к.

Всего7110 р. 80 к.

Перерасходовано на 1 ноября 1915 года888 р. 20 к.

ОТЧЕТ

Богучарского Уездного Комитета Всероссийского Земского Союза

В суммах, пожертвованных Комитету на разные мероприятия,

связанные с военными событиями

ПРИХОД

Поступило в разное время пожертвований5239 р. 33 к.

РАСХОД

На отправку вещей в армию2499 р. 36 к.

На содержание вещевого склада102 р. 57 к.

На печатание воззваний на разн. пожертвования39 р. 81 к.

Выдано пособий раненым и их семьям169 р. 00 к.

Итого2810 р. 74 к.

Имеется остаток на 1 ноября 1915 года2428 р. 59 к.

Источник: Журналы Богучарского уездного земского собрания очередной сессии 1915 г. - 1916. - 636, [10], XII с., 1 табл.... - Павловск н/Д, 1867-1916. - 28.

Подготовил Солорев Эдуард Алексеевич


[1] Командир 234-го пехотного Богучарского полка полковник Александр Александрович Агарков.

0
474
0

Документ № 4.

Журнал военных действий 234-го пехотного Богучарского полка

за период с 1-го января по 28-ое февраля 1917 года

«…27.02. К вечеру разнесся слух, очень неопределенный, о роспуске Государственной Думы.

28.02. Носятся слухи о беспорядках в Петербурге. Февраль истёк в напряженной работе полка по организации и … подготовке к предстоящим весенним боям. Полк выглядит бодро, нижние чины смотрят молодцевато. Занятия идут успешно.

Командир полка полковник Грейер»[1].

Журнал военных действий 234-го пехотного Богучарского полка

за период с 1-го марта по 30-е апреля 1917 года

«…01.03. Офицер, приехавший из отпуска, подтвердил, что Государственная Дума действительно распущена. О беспорядках никто не слышал. Занятия в полку продолжаются нормально.

02.03. Слухи о беспорядках в Петрограде все упорнее. Поздно вечером из …. один из офицеров привез категорическое известие, что правительство свергнуто. Во главе нового стоит председатель Думы. Занятия идут установленным порядком. Дни выпадают совсем весенние.

Сегодня по случаю годовщины командования полком командир полка полковник Грейер офицерам полка устроил общий обед в офицерском собрании. Речей и тостов произнесено не было, во исполнение желания командира полка.

03.03. В 10 часов 30 м. немецкий аэроплан … сбросил две бомбы, одна из которых упала в нескольких шагах от офицерского собрания полка. Разбиты оконные стекла. Потерь нет.

04.03. Много слухов, коим трудно даже поверить. Занятия продолжаются нормально, настроение всех приподнятое.

Все согласны в одном: что бы внутри России не творилось, армия должна упорно и не отвлекаясь творить свое великое дело: защищать родную землю.

Вечером у командира дивизионного обоза 43 пех. дивизии была взята для прочтения почто-телеграмма о вступлении в Верховное командование В.К. Николая Николаевича[2], создании ответственного министерства во главе коего стал кн. Г.Е. Львов[3]. Это известие принято всеми радостно.

05.03. Вследствие того, что полк стоит далеко от штаба дивизии, официальные известия запаздывают. Полк узнал обо всем от тыловых учреждений. Во время обедни по рукам офицеров ходили Манифесты Николая II и В.К. Михаила Александровича об отречении первого от престола и второго вступить на престол впредь до избрания.

Вызываются некоторые тревоги о том, как будет принято солдатами известие о том, что царя в России нет. К вечеру выясняется, что тревога напрасна. В полку спокойно.

06.03. Манифесты объявлены нижним чинам. Целый день кругом гремит восторженное «Ура». Офицеры разъясняют нижним чинам смысл произошедшего переворота. Занятия в полку сегодня не проводились.

07.03. Получены первые газеты из Киева с описанием как произошел переворот. Газеты читаются нарасхват.

Занятия идут нормально. На горах поставлено три взвода пулеметов, приспособленных для стрельбы по аэропланам. Столь солидные меры охраны приняты потому, что в Шипоть-Камерале имеются склады снарядов.

08.03 – 09.03. Занятия идут обычным порядком.

10.03. Получено разъяснение об изменении взаимоотношений между офицерами и солдатами. Отменяется «ты» в обращении к солдатам и титулование в обращении солдат к офицерам. Эта реформа, с которой, в принципе, все согласны, у многих вызывает опасение в смысле подрыва дисциплины.

11.03. В первое время очень странно звучит в устах солдат обращение по чинам (г.полковник, г.капитан), а также «вы», обращенное к солдату.

12.03. В 8часов после молебна принята присяга на верность Родине и Временному Правительству, остающемуся во главе страны до учреждения Учредительным собранием постоянного образа правления.

В честь свободной Родины и Временного Правительства командиром полка был провозглашен тост, который был поддержан могучим «Ура» всего полка.

Около 2-х часов тысячная толпа солдат гарнизона м.Шипоть-Камерале подошла к офицерскому собранию полка и просила командира полка не надолго (неразборчиво) музыки, который и был дан. После громового «Ура» в честь командира и всего полка, манифестация с музыкой по большой грязи продолжила свой путь.

13.03. Занятия в полку идут нормальным порядком. Для организации полковых масс на общем собрании офицеров полка решено создать офицерский комитет, целью коего должно быть объединение офицеров и солдат, стремление к поддержанию воинской дисциплины, воспитание солдат в духе свободы и гражданственности, организация митингов и лекций, разъясняющих значение произошедшего переворота и знакомство с текущими событиями.

В комитет избрано 7 офицеров. Председатель его подполковник Фесенко, товарищ председателя штабс-капитан Чуев, секретарь поручик Игнатьев.

Вечером в расположении 9-го военно-автомобильного санитарного отряда Красного креста состоялся митинг, на котором присутствовало до 1000 солдат и офицеров. Ораторы призвали к дисциплине и организации.

14.03. Организовался совет солдатских выборных. Каждая рота и команда избрала по одному солдату…

Командир полка полковник Грейер»[4].

Подготовил Солорев Эдуард Алексеевич.


[1] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 2847, Опись 1, Дело 64.

[2] Великий Князь (В.К.) Николай Николаевич Романов (младший), внук царя Николая I. Верховный Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи в начале Первой мировой войны (1914—1915) и в мартовские дни 1917 года, с 23 августа 1915 года до марта 1917 года — наместник Его Императорского Величества на Кавказе, главнокомандующий Кавказской армией.

[3] Князь Георгий Евгеньевич Львов - русский общественный и политический деятель; 2 (15) марта 1917г. во время Февральской революции император Николай II одновременно со своим отречением назначил Львова главой Временного правительства (фактически главой государства).

[4] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 2847, Опись 1, Дело 65.

0
774
2

Документ № 3.

Журнал военный действий 234-го пехотного Богучарского полка

за период с 1-го марта по 1-ое мая 1916г.

О том, как в апреле 1916 года в полку встречали Пасху[1]. Последнюю Пасху империи…

«29.03. – 31.03. Нижние чины заняты починкой обуви, одежды и амуниции. Великий Князь произвел смотр особо отличившихся. Всех наградил Георгиевскими крестами. Вновь организованы учебная команда и общедивизионная пулемётная учебная команда.

01.04. – 08.04. Ведутся усиленные занятия с нижними чинами. Устроен учебный городок, пока без проволочных заграждений, на котором роты ведут учебные атаки. Избрано место для учебной стрельбы.

Сегодня распространился слух, будто наша дивизия на днях должна выступить на позиции. Всем очень хочется встретить праздник Пасхи на отдыхе. К празднику усиленно готовятся. Ведь каждая рота, даже взвод, устроили арки из еловых веток, осушили аллеи и высыпали их песком.

К вечеру из г.Воронежа прибыли уполномоченные с подарками от Воронежского отдела связи с фронтом Всероссийского Земского Союза Серафима Николаевна Веретенникова и от общепедагогической организации в г.Воронеже Надежда Фёдоровна Григорова и Николай Павлович Утянский.

09.04. Слухи о выступлении дивизии подтвердились. Не было известно только время, но имеется надежда, что праздник будет встречен на отдыхе. Сегодня занятия не производились. Закончили говенье те, кто не имел возможности говеть раньше.

Еще к четвергу полковые саперы устроили высокий алтарь, задрапировали его еловыми ветвями, изукрасили различного рода вырезками из дерева.

Предпасхальные богослужения отличались торжественностью, создавали настроение, а стройное пение солдатского хора и прекрасное служение нового полкового священника много способствовали этому.

«Христосъ Воскресе!» Плакат 1916 года.

Днем подарки, привезенные уполномоченными, были разделены между батальонами, а к вечеру распределены между нижними чинами.

Сегодня же получены от слободы Калача Воронежской губернии Богучарского уезда подарки, раздать которые не удалось.

В роты розданы сапоги, гимнастерки, шаровары, которые получены очень кстати. Правда, нужда во всем этом далеко не удовлетворена, но, во всяком случае, вопрос обмундирования потерял свою остроту. Фуражки выданы почти всем.

10.04. Торжественно отслужена пасхальная заутреня и обедня. Офицеры собрались в шатре, любезно уступленном перевязочным отрядом и общей семьей, что так редко случалось в военное время, разговелись.

Гостями были господа уполномоченные, врачи перевязочного отряда и женщины врачи передового зубоврачебного отряда Всероссийского Земского Союза.

Первый день Пасхи – был и первым днем весны, так как впервые на дворе яркое солнце и теплынь.

В 10 ч. вечера получен приказ по 59-й дивизии, что вследствие приказания Главнокомандующего Западным фронтом дивизии предстоит выступить 12 апреля в район м. Козяны для смены на позиции 24 пехотной дивизии…

В 5 ч. дня, во время обряда получена из Штаба дивизии телефонограмма, сообщающая, что полку пришло новое Знамя, за которым и нужно командировать в Штаб фронта офицера. Вечером господа уполномоченные уехали из полка.

11.04. Полк готовится к выступлению. Учебная команда распределена по ротам.

12.04. Полк, в составе 4-х батальонов, команд: пулеметной, сапер, связи и обоза 1-го разряда в 7 ч. утра выступил из д.Гвоздово. Погода хорошая, дорога легкая, настроение жителей деревень, через которые проходит полк, праздничное.

Роты и команды идут с песнями. Всюду слышны звуки гармоники, балалаек и бубнов – праздничные подарки.

Полк прибыл и к 2 ч. 30 м. дня расположился по квартирам в деревнях Борвяки – 4-й батальон, в д.Сухоруково – 3-й батальон, и в д.Елевина – 1-й, 2-й батальоны, команды и обоз 1-го разряда. Штаб полка в д.Елевина. Обед был тот час же роздан, так как кухни были высланы накануне…

Командир полка полковник Грейер…»[2].

Подготовил Солорев Эдуард Алексеевич.


[1] В 1916 году Праздник Пасхи пришелся на 10 апреля (по старому стилю).

[2] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 2847, Опись 1, Дело 43.

0
326
0

Документ № 2.

Р Е Л Я Ц И Я

о действиях 234-го пехотного Богучарского полка за время

с 20 января по 20 февраля 1915 года.

«В 2 ½ часа дня 20-го января было получено приказание атаковать дер. Воля Шидловская[1] совместно с войсками генерала СОКОВНИНА[2]. Во исполнение этого приказания полк, построившись быстро в боевой порядок, двинулся вперёд. С началом движения полка неприятель открыл убийственный артиллерийский, как тяжелой, так и лёгкой артиллерии, пулемётный и ружейный огонь.

Невзирая на это, полк быстро продвигался к намеченной цели. По мере продвижения связь между батальонами становилось держать уже трудно, так как германцы выпустили много снарядов с удушливыми газами, дававшие много едкого дыма, благодаря чему на расстоянии нескольких шагов уже трудно было различать людей. Несмотря на все эти препятствия, полк все же очень близко подошёл к противнику (50-80 ш.), но в это время было получено приказание начальника 55-й пехотной дивизии отойти полку на прежние позиции и держаться на ней во чтобы то ни стало.

К 6 часам вечера полк постепенно отошёл и занял прежние позиции у ф.Юзефова[3]

Карта района Гумин – Воля Шидловская. Синим цветом отмечены позиции русских войск,в том числе и 234-го пехотного Богучарского полка (у фольварка Юзефов). Январь 1915г. Источник: РГВИА, Фонд 2003, Опись 3, Дело 278.

С 10 часов вечера приступлено было к устройству окопов рядом и правее окопов, построенных накануне 3 и 4 батальонами, которое и продолжалось до 2 ½ часов ночи 21-го января. Около 3 часов ночи было получено приказание атаковать полком участок позиции противника между дер. Гумин и винокуренным заводом. В 3 часа полк двинулся вперед и, невзирая на убийственный пулеметный и ружейный фронтальный и фланговый огонь, быстро докатился до передней линии окопов противника (100-150 ш.). Здесь полк попал под обстрел из пулеметов с 3-х сторон, и неся громадные потери, продвинуться далее был не в состоянии.

Убийственный перекрестный огонь пулеметов противника заставил полк отодвинуться немного назад и залечь. С рассветом полк снова бросился в атаку, но и на этот раз встреченный тем же убийственным огнём из пулеметов, и неся большие потери как в офицерах, так и в нижних чинах, принужден был снова отойти назад на прежние позиции, хотя некоторые роты доходили до окопов противника на расстояние до 50 ш. Около 12 часов ночи с 23 на 24 января полк получил приказание перейти в резерв в д. Червону Ниву, куда и прибыл около 6 часов утра 24 января. В дер. Червона Нива полк расположился по землянкам. Здесь полк получил маршевую команду в 250 человек для пополнения убыли нижних чинов.

Потери за 19, 20, 21, 22 и 23 января следующие: убиты: капитан БУТВИЛОВИЧ, поручики ЗВЕРЕВ И ПРЫЖЕВ, прапорщики ЕСИН, СРЕТЕНСКИЙ и ВОЛКОВ, ранены: командир полка полковник АГАРКОВ, капитан ГУДИШ, штабс-капитаны БЕРЕНГАРТЕН и МАЙОРОВ, прапорщики ВОРОНИН, МИШИН, АТАМАНОВ, ПОПОВ, МОРОЗОВ, ГРАЦИНСКИЙ и ЧМЕЛЕВ. Контужены и остались в строю: штабс-капитан ВЫШИНСКИЙ, прапорщики ПАРКИНСОН-ВОРСВИК, СЛЕПЦОВ, ЕЛГОЗИН и ТРОИЦКИЙ. Нижних чинов убито 450, раненых 768, контуженных 27, без вести пропавших 29.

В боях с 19 по 23 января особенно отличились: капитан ГУДИШ, штабс-капитаны ИТРИЯНЦ и МАЙОРОВ, поручики БАЛАНДИН и ПАРУСОВ, прапорщики ЧУЕВ, ЕЛГОЗИН, ПАРКИНСОН-ВОРСВИК и КИЧКИН.

Пленных и трофеев за эти бои взято не было.

Прапорщик 234-го пехотного Богучарского полка Есин Александр Николаевич (20.11.1886 – 19.01.1915). Источник: журнал «Искры» № 26 от 05.07.1915г.

23 января полк согласно приказу по 59-й пехотной дивизии в 9 часов вечера заступил из дер. Червона Нива для смены 219 пехотного полка, занимавшего позиции между Гуминским лесом и дер. Гумин включительно. К рассвету 29 января полк сменил 219 полк, заняв передовые окопы двумя батальонами, один батальон в окопах второй линии по опушке леса и один батальон в резерве полка по землянкам.

Задача полка удерживать занятые позиции во что бы то ни стало, во исполнении чего по занятии окопов тот час же было приступлено к работам по их укреплению и усовершенствованию. При занятии позиции передние окопы находились от окопов противника в расстоянии 1200 ш. В последующие дни построены две параллельных линии новых окопов: из коих первая линия отстояла в расстоянии 600 ш. от окопов противника. Кроме того ко всем окопам были проведены ходы сообщения и построен люнет у конца второй параллели окопов на опушке леса. Все работы по устройству новых окопов, их усовершенствованию и устройству ходов сообщения велись преимущественно ночью, под пулеметным и ружейным огнем. Днем же эти работы не представлялись возможными, так как при первой же попытке к таковым противник открывал кроме того еще и сильный артиллерийский огонь. Согласно приказа по дивизии 7 февраля один батальон (4-й) был передвинут в ф.Рожанов, в резерв дивизии, где и расположился по землянкам.

В ночь с 11 на 12 февраля согласно приказу по дивизии полк был сменен с позиции 233 пехотным Старобельским полком и отошел к дер. Червона Нива в резерв командира 6 Сибирского корпуса. Здесь в полк прибыла маршевая команда в 250 нижних чинов для пополнения убыли.

Потери за время занятия позиций у дер. Гумин с 28 января по 12 февраля в офицерах – потерь не было, нижних чинов – убито 12, ранено 52 и контужено – 3. Трофеи: заставой взято 2 пленных германца, которые были препровождены в штаб дивизии.

Согласно приказу по дивизии в ночь с 14 на 15 февраля полк выступил из дер. Червона Нива в дер. Скржелев и Павлувек в резерв 2-й армии, где и расположился по квартирам. Во время расположения в дер. Скржелев и Павлувек в полку велись усиленные занятия, преимущественно тактические в поле.

Командир 234-го пехотного

Богучарского полка полковник Агарков».

Источник:Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 2389, Опись 1, Дело 25.

Подготовил Солорев Эдуард Алексеевич.


[1] Воля Шидловская (польск. Wola Szydłowiecka) - населенный пункт в Лодзинском воеводстве Польши.

[2] Михаил Алексеевич Соковнин (18 октября 1863 — 1943, Москва) — русский и советский военачальник, генерал-лейтенант (с 1915). Участник военных действий в Китае 1900—1901 гг., русско-японской 1904—1905 гг. и Первой мировой войн. В январе 1915г. командир 25-й пехотной дивизии.

[3] Фольварк Юзефов

0
328
0

«…Клянусь честью, что ни за что на свете

я не хотел бы переменить Отечество

или иметь другую историю,

кроме истории наших предков».

А.С. Пушкин

Документ № 1.

 Р Е Л Я Ц И Я

о действиях 5-й и 8-й рот и 2-х пулеметов 234 пехотного Богучарского полка

в бою у посада Фридрихсгоф[1] 29 октября 1914г.

«27-го октября в 8 ½ часов утра 5-я и 8-я роты 234 пехотного Богучарского полка с 2-мя пулеметами под начальством капитана Гудиш были двинуты в Кадзидло в распоряжение начальника 15-й кавалерийской дивизии. К 3 часам дня 28-го октября отряд, по приказанию начальника 15-й кав. дивизии, перешел в дер. Выкрот, где поступил в распоряжение командира 15-го гусарского полка полковника Махова[2], и в тот же день, по распоряжению полковника Махова передвинут на ночлег в д.Вальково.

Задачей отряда на 29-е октября поставлено: прорвать сторожевое охранение немцев на линии Фридрихсгоф – Вилямовен – Завойкин. Взять пос.Фридрихсгоф и там очистить дорогу коннице для выполнения ею специальной задачи. В 6 ч. утра 29-го октября отряд двинулся на д.Домброве. Вперед были высланы охотники выбить мелкие части противника, занимавшие отдельные строения пред Фридрихсгофом. От д.Домброво отряд был развернут в боевой порядок.

Роты получили задачи: 5-я рота с 2-мя пулеметами, наступая восточнее шоссе через лес атаковать юго-восточную окраину Фридрихсгофа, против Гросс-Шпалинена оставить заслон – один взвод с пулеметом; 8-я рота – одной полуроте выбить противника из д. Завойкин и, оставивши там один взвод заслоном, наступать на Вилямовен, выбить противника оттуда и атаковать правый фланг противника у Фридрихсгофа, второй полуроте – наступать западнее шоссе, атаковать кладбище на юго-западной окраине Фридрихсгофа. Между ротами должен был наступать эскадрон 15-го гусарского полка.

Наступление рот шло согласно приказанию. Движение 5-й роты сильно замедлялось болотами, кроме того, перед самым выходом роты из леса, справа показалась небольшая цепь противника. которая, будучи обстреляна ружейным и пулеметным огнем двух взводов роты и одного пулемета, скрылась в направлении на Гросс-Шпалинен. После чего рота, оставив взвод заслоном против Гросс-Шпалинена, продолжала наступление, которое на выходе из леса велось под ружейным огнём противника с юго-восточной окраины Фридрихсгофа и кладбища. Когда рота была в 600 шагах от противника, 8-я рота пошла в атаку.

5-я рота поддержала атаку огнем, первая полурота выбила огнем незначительную часть противника, занимавшую д.Завойкин. Один взвод был оставлен заслоном для обеспечения фланга и тыла, другой – оставлен на Вилямовен, который оказался также занят противником. Чтобы выбить его оттуда, был притянут взвод от Завойкина и, по присоединении взвода, полурота выбила огнем противника из деревни и продолжала наступление на Фридрихсгоф, действуя лобовой атакой 2-й полуроты. Её наступление велось по совершенно открытой местности под ружейным огнем противника. Во время наступления пришлось преодолевать проволочные заграждения. С расстояния 200-300 шагов 8-я рота пошла в атаку, но противник атаки не выдержал и бежал из пос. Фридрихсгоф, а затем в лес, что северо-западнее посада.

В окопах найдены убитые, раненные и много брошенных предметов снаряжения и обмундирования. Потери отряда: убито 12 нижних чинов, ранено – один офицер и 40 нижних чинов. В плен взято (неразборчиво) немцев.

Овладев Фридрихсгофом, отряд оказался на северной его окраине и пропустил вперед конницу для выполнения ею специальной задачи – порча железной дороги, а сам остался обеспечивать её путь отхода.

Отряд с успехом выполнил возложенную на него задачу (телеграмма Командующего 10 армией № 6470 и генерала Любомирова № 1592). Особенно отличился в этом деле капитан Гудиш, который своим умением правильно и быстро оценивать обстановку оказал существенную пользу общему делу, и под убийственным огнем противника, являя собой образец мужества и храбрости, довел роты до штыкового удара, после которого противник обратился в бегство.

Командир 8-й роты 234 пехотного Богучарского полка поручик Протопопов своим личным примером храбрости и распорядительности также содействовал успеху общего дела и под сильным огнем противника довел свою роту до штыкового удара.

ПРИЛОЖЕНИЕ: копии телеграммы командующего 10-й армией № 6470 и генерала Любомирова № 1592 и 1593.

Генерал-майор Оглоблев[3]

Начальник штаба полковник Лебедев.

Копия телеграммы командующего 10-й армией № 6470: «Ломжа. Генералу Оглоблеву. Сердечно благодарю Богучарцев. Отличившихся немедленно представить к награждению, как офицеров, так и нижних чинов. Сиверс»[4].

Капитану Александру Ефимовичу Гудиш за этот бой Высочайшим приказом было пожаловано Георгиевское оружие (Золотое оружие «За храбрость»). А командир 8-й роты поручик Николай Александрович Протопопов был произведён «за отличия в делах против неприятеля» в штабс-капитаны со старшинством с 29.10.1914 года.

Погибли и умерли от ран 29.10.1914г. в бою за Фридрихсгоф (Восточная Пруссия):[5]

1. Чудаков Михаил Григорьевич, ефрейтор 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Монастырщинская волость.

2. Гряненко Ефим Игнатович, ефрейтор 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Ново-Белянская волость.

3. Кривоногов Тимофей Александрович, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Монастырщинская волость.

4. Кривоногов Ларион Васильевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд.

5. Левченков Иван Павлович, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд.

6. Рец Зиновий Андреевич, старший унтер-офицер 8-й роты. Место рождения: Полтавская губ., Кременчугский уезд, Святиловская волость, д. Кулишовка.

7. Нарыжный Роман Васильевич, ефрейтор 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Павловский уезд.

8. Шевченков Петр Васильевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Калачеевская волость.

9. Кобцев Евстафий Андреевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Ново-Белянская волость.

10. Ктитарев Никита Еремеевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд.

11. Шуваев Михаил Матвеевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Павловский уезд.

12. Енин Лаврентий Лукьянович, рядовой 8-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Богучарский уезд, Куликовская волость.

13. Асадчиев Василий Васильевич, рядовой 8-й роты. Место рождения: Тамбовская губ., Борисоглебский уезд. Умер от ран.

14. Ашихмин Тимофей Иванович, ефрейтор 5-й роты. Место рождения: Воронежская губ., Павловский уезд. Умер от ран.

Подготовил Солорев Эдуард Алексеевич.


[1] В настоящее время населенный пункт Розоги (польск. Rozogi) — сельская гмина (волость) в Польше, входит как административная единица в Щитненский повят, Варминьско-Мазурское воеводство. В 1914г. территория Восточной Пруссии (Германия).

[2] Полковник Михаил Михайлович Махов, командир 15-го гусарского Украинского Ее Императорского Высочества Великой княгини Ксении Александровны полка. Годы жизни: 26.08.1872г. - 23.09.1919г.

[3] Командир 59-й пехотной дивизии генерал-майор Александр Семёнович Оглоблев (25.08.1856 – 1935).

[4] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 2144, Опись 2, Дело 87.

[5] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 16196, Опись 1, Дело «Именные списки потерь солдат 234 пехотного Богучарского полка».

0
354
0

Тема Великой Отечественной войны занимает особое место в творчестве нашего земляка Воронцова Александра Свиридовича. Напомним, что он родился 14 июня 1939г. в селе Радченское Богучарского района Воронежской области. С 1970 г. живёт в Тольятти. Ветеран труда, ветеран ВАЗа, на котором работал 29 лет, из них 25 лет инженером-конструктором. Имеет награды за трудовую деятельность.

Автор книг «Ты понимаешь, я - не идол», «Дымок», «Неизъяснимая нежность моя», «Трубач», «Что помнится крепче», «Метеорит», многожанровый двухтомник «Вначале была жизнь» и сборник песен «Сердце не знало оков».

Представлен в антологии «Писатели Самарского края в числе 100 авторов от середины Х1Х века до современности. Награждён «Гоголевской медалью» ЮНЕСКО.

Член Тольяттинской городского отделения Самарской писательской организации Союза писателей России.

Член Союза писателей России.


САНИТАРКИ

С виду цвет судьбы у них неяркий,

Очень схож с полынью и свинцом,

Не с того ль, что с поля санитарки

Выносили раненых бойцов?

На губах горчит пыльца полыни,

Слез и пота на глазах рассол,

Вся врагом пристреляна равнина,

Гладкая, открытая, как стол.

Только б дотащить до той воронки,

Раны в ней бойцу перевязать,

Только б уберечь от похоронки

Чью-то ожидающую мать!

А потом – опять свинцу навстречу:

Не один там раненый солдат,

Чтоб, взвалив на узенькие плечи,

Их тащить в воронку-медсанбат.

Скольких же они от смерти близкой

Сберегли: сто тысяч? миллион?

Если б в поле скромным обелиском

Вырос мак, где воин был спасён, –

Полстраны бы высветилось ярко

Буйно-красным пламенем цветов,

Оттого что с поля санитарки

Выносили раненых бойцов!

1.03.80.

БРАТСКАЯ МОГИЛА

Здесь все равны: сержант и рядовой,

И капитан, и лейтенант безвестный,

Теперь они лежат по-братски вместе

Под серою гранитною плитой.

Но общая к Отечеству любовь

Сто крат сильней, чем братская могила,

Между собой их раньше породнила,

И лишь потом, в земле, слилась их кровь.

Срослись с землею этой до конца,

Уже давно землею стали сами,

Но проросли травою и цветами,

И памятью народной сквозь сердца.

21.04.81. Сталинград

НАШИ

Война опять у Дона сутками

Ворчала, кашляя надрывно,

С морозным ветром звуки жуткие

Текли на хутор непрерывно.

А между хатами иззябшими

Порхали вести снегирями,

Что скоро-скоро встреча с нашими,

А там – "капут" фашистской дряни,

Что круто все житье изменится,

Что полицай с утра в омете...

И вот с бугра от черной мельницы

Заговорили пулеметы.

На дне промерзшего окопчика,

Укутав сына в одеяло,

Сидела мать с трехлетним хлопчиком

И тихо: "Наши!" – повторяла...

С тех пор дорог немало пройдено

И поднято добротных пашен,

Но для меня понятье РОДИНА

Навек осталось в слове НАШИ.

1982г.

РАНЫ

Он лез нахально и упрямо,

Прессуя дымку ковыля

Казалось даже: "Мама! Мама!" –

Стонала сдавленно земля.

А он горячей сталью траков

Холму июльский рвал наряд,

Урчал, хрипел и злобно крякал,

Когда выплевывал снаряд.

Добрался все же до вершины,

Уполз в лесок за перевал –

След бронированной машины

На склоне раною зиял.

Возможно, что до Сталинграда

Дошел бездушный этот враг,

И там сожгли, конечно, гада,

Но след его – теперь овраг...

Больны былые раны, знаю,

Но только не об этом речь:

Как нам теперь, земля родная,

Тебя от новых ран сберечь!

1983г.

ЛЕНИНГРАДЦАМ

Фонтанов звон, дворцов величье,

Уверенность гранитных стен –

Здесь всё масштабно, всё столично,

Здесь всё – истории рефрен.

Здесь, чуть спроси, ответит каждый

С невольным междометьем "Ах!",

Что в пышных залах Эрмитажа

Всё в серебре и жемчугах.

Но есть нетленное богатство

Ценнее жемчуга сто крат –

Дух простоты, радушья, братства,

Которым дышит Ленинград,

Который люди Ленинграда,

Как пламя вечного огня,

Смогли сберечь в аду блокады

И сохранили для меня!

28.01.83.

БАБКИ

Давно поседевшие прядки

Белее миткальных платков.

Сидят на скамеечках бабки

И кружево вяжут из слов.

Несуетны крупные руки,

Неспешен внимательный взор,

В речах – наставления внукам,

Частенько – и снохам укор.

У них, мол, немало изъянов,

С мужьями – не в душу душа.

- Ах, бабки! А к вам-то с диванов

Деды почему не спешат?

И в нашем подъезде, и в третьем,

И в каждом соседнем дому

Платки препираются с ветром,

А кепки-то где, не пойму?

- Ну что ты, голубчик, да разве

Нам надо тебе пояснять?

Под Брестом, под Брянском, под Вязьмой

Осталось дедам двадцать пять.

На что мы теперь им, старухи?

Придумают, право же, вздор...

Несуетны крупные руки,

Неспешен задумчивый взор.

22.06.84.

Н Е Ж Н О С Т Ь

Казалось, души были выжжены,

Как хаты Брянщины, – дотла,

Казалось, что сердца булыжные,

Но осень мирная пришла.

Ах, эта осень 45-го!

Иной весны милей она,

Хоть снилась все еще треклятая

Нещадно цепкая война.

И все хотелось бить осколочным,

ничком укладывая в грязь

Шеренги серо-бурой сволочи,

Что на НП всю ночь рвалась.

Но бесконечный бой неистовый

Стал реже память бередить,

Когда с недавнею радисткою

Комбат стал сны свои делить:

Ни зажигалки, ни фугасные

В них не сумели победить

Такую сказочно-прекрасную

Способность верить и любить.

Какое счастье, что в мятежности

Тех лет, что шли, броней звеня,

Уберегли вы искры нежности,

Иначе не было б меня!

… 10.85г.

Мне в детстве рассказала книжка

О том, как русский паренек,

Простой детдомовский парнишка,

На амбразуру грудью лег.

Он был не очень-то и старше

Рыжевихрастого меня,

Наверно, и ему был страшен

Удар кинжального огня.

13

Но тот пацан, простецкий в доску,

Лег под свинцовый кипяток –

Меня и всю страну мой тезка

Прикрыл собой. А я бы смог?!

И беспощадней нет вопроса,

Чем тот, что до сих пор звенит:

А ты сумел бы, как Матросов,

Друзей собою заслонить?

13.02.86.

0
524
0

Александр Свиридович Воронцов - в душе всё равно остаётся богучарцем, пусть и живет уже много-много лет он за сотни километров от родного края. С разрешения уважаемого Александра Свиридовича начинаем публикацию его замечательных стихотворений. 

Родился он 14 июня 1939г. в селе Радченское Богучарского района Воронежской области. С 1970 г. живёт в Тольятти. Ветеран труда, ветеран ВАЗа, на котором работал 29 лет, из них 25 лет инженером-конструктором. Имеет награды за трудовую деятельность.

Автор книг «Ты понимаешь, я - не идол», «Дымок», «Неизъяснимая нежность моя», «Трубач», «Что помнится крепче», «Метеорит», многожанровый двухтомник «Вначале была жизнь» и сборник песен «Сердце не знало оков».

Представлен в антологии «Писатели Самарского края в числе 100 авторов от середины Х1Х века до современности. Награждён «Гоголевской медалью» ЮНЕСКО.

Член Тольяттинской городского отделения Самарской писательской организации Союза писателей России.

Член Союза писателей России.

ПАМЯТЬ

Юг воронежского края,

Неглубокий чернозём,

Сторона моя родная,

Неоглядный окоём.

То простор слепит от блеска,

То в оврагах камыши,

Дрофы между перелесков

Бродят – больше ни души.

Ну еще гуляет стрепет,

Коршун вьётся над жнивьем…

Вспомнишь вдруг – и сразу трепет

В теле, в памяти – во всем.

Вспомнишь марево степное –

И видения встают:

Звук, увязший в летнем зное, -

Там полольщицы поют.

Иль бахча в ночной прохладе

И за пазухой арбуз,

И вопрос: а что как сзади

Сторож с палкой? Вот конфуз!

Или воз травы пахучей,

Дед кричит волам: "Цобэ!"

Вечер. В небушке – ни тучи,

Только месяц на трубе.

Или вот: пустая ложка,

В животе угрюмый вой.

Все несыты, даже Лёшка,

Даром, что отец живой.

И война все дальше, дальше

Отступает на закат.

Тяжко было, только фальши

Меньше было во сто крат…

Юг воронежского края,

Неглубокий чернозём,

Сторона моя родная,

Ненаглядный окоём!

2001 - 17.04.2002.


БОГУЧАР

Что ж вы медлите так, запылённые лошади!

Может быть, там скучают, тоскуют в ночи

Электрический свет, репродуктор на площади

И пронзившая небо игла каланчи.

Я приеду в степной город маленький простенький,

Что уютно лежит под белесой горой,

Где ныряют ручьи под горбатые мостики

И торопятся стать Богучаркой-рекой.

Я вернусь-окунусь в невозвратное прошлое,

Оплачу и свою и чужую вину

И пройдусь неспеша по булыжникам площади,

По которым отец уходил на войну.

Разбомблённый собор и руины училища

До сих пор не забыл я в своём далеке.

Ах ты, память моя – нет вернее чистилища!

Ах, как нежно желтеют кувшинки в реке!

Танцплощадка, горсад и косички, и бантики –

Сколько в городе было таинственных чар!

Я тебя не забыл, город детской романтики,

Может быть, и меня помнишь ты, Богучар…

01.09.2003


Отчего?

Отчего я люблю Богучар,

Отчего я в плену его чар,

Отчего по нему заскучал?

Оттого, что там мел и пески,

Оттого, что стоит у реки,

Оттого, что там все – земляки!

13.09.2008

Л.Н.


К У В Ш И Н К И

В южнорусской глубинке,

Где не знает вода суеты,

Расцветают в июне кувшинки,

Нежно-желтые чудо-цветы.

Богучарка-река улыбнется,

Примет первые брошки-цветы

И нарядная к Дону польется,

Не скрывая своей красоты.

Будут кланяться поясно лозы,

Умиленная верба всплакнет,

Только лишь непоседы стрекозы

Не замедлят свой танец-полет.

Эти чистой природы картинки

Заслонили кипящие дни,

Но сегодня я вспомнил кувшинки,

Те, что лилии белой сродни.

31.01.90.


С Н О В А

Снова Дон,

Снова краткая встреча,

Лишь вагон

Отразится в струе у моста,

Только звон

Вдруг разбудит поречье,

Только сердце узнает родные места.

Утра дар -

Над рекой полусонной

Легкий пар,

Как фата, и прозрачен и тих,

Только яр

Все стоит бастионом,

Только живы следы от разрывов былых.

Косогор

Поднимается в небо,

Рьяный хор

Заревых развеселых пичуг -

Мне укор:

Слишком долго здесь не был,

Слишком редко я родиной сердце лечу.

Снова Дон,

Снова тени былого,

Тихий стон

Той души, что как прежде чиста.

Слушай, Дон

Это верное слово:

Блудный сын твой вернется в родные места.

1992г.(?)

***

Не беда, что я поплачу

Где-то в поле на меже:

Если плачу, это значит -

Что-то есть еще в душе.

Это значит, что осталось

Чувство к родине своей,

Это значит, что усталость

От разлуки все сильней.

Это значит, что солома

Мне сейчас нужнее роз.

Это значит, здесь я - дома!

Потому не стыдно слез.

11.83г.

ГОРСАД

Родные дали – городок не забытый,

Родные дали – горсад под горой.

А я в медалях, врагом не убитый,

Брожу по саду предвечерней порой.

Аллеи всё те же, клёны лишь постарели,

Алеет вновь нежно за рекою закат.

И звучны, как прежде, соловьиные трели,

Лишь мы разминулись, где тебя отыскать?!

Оркестр играет - звуки чуть уловимы,

Кларнет воркует, басы ворчат.

Куда всё делось, - необъяснимо!

И всё сначала нам уже не начать.

На танцплощадке в танце кружатся пары,

Не ты ли это?! На миг обернись!

На танцплощадке я уже самый старый –

Здесь молодая опять ликует жизнь!

Аллеи всё те же, клёны лишь постарели,

Алеет вновь нежно над горою рассвет.

И звучны, как прежде, соловьиные трели,

Лишь мы не сойдёмся: нет тебя больше, нет!

Оркестр играет - звуки чуть уловимы,

Кларнет воркует, басы ворчат.

Куда всё делось, - необъяснимо!

И всё сначала мне уже не начать.

2008

0
450
0

Георгиевский кавалер. Часть 2-я.

Заканчивался 1915-й – тяжелый год для Российской империи: фронт откатывался на восток, были оставлены Польша и Галиция. Патриотический угар первого года войны давно прошёл. Изменилось настроение и в русской армии. Из воспоминаний Георгия Кульчицкого, опубликованных в сентябре 1973 года в парижском журнале «Военная быль»[1] № 124: «Прапорщиками были все, кто имел 4-классное и выше образование, призвали и студентов, имевших по закону отсрочку от призыва, и таким образом офицерский состав демократизировался и потерял свой замкнутый, классовый состав. Ни офицерский состав, ни прапорщики, ни солдаты не блистали военными знаниями, оружия и боеприпасов не хватало, сколько-нибудь талантливых полководцев не было. Чего же можно было ожидать? Все видели, что творится, и молчали. В памяти был ещё свеж позор русско-японской войны, а один из её «героев», генерал Куропаткин, был назначен командующим фронтом… Старый мир медленно, но верно разваливался на наших глазах, но сильна ещё была, казалось несокрушимая, вера в «три кита» — «Вера, Царь и Отечество». А на фронтах народ воевал «большой кровью», противопоставляя немецкой превосходящей технике свою грудь. Несмотря ни на что, русский солдат воевал с доблестью прославленных суворовских орлов…».

Быстро пролетели три месяца учёбы, и 19-го января 1916 года телеграммой № 1630 командующего Казанским военным округом генерала от инфантерии Сандецкого фельдфебель Фома Домашов был произведён в прапорщики с зачислением по армейской пехоте. Назначение новоиспечённый младший офицер получил не на фронт, а в 109-й запасной пехотный батальон – в Челябинск[2], куда и направился 24-го января.

Обычно время пребывания в запасном полку ограничивалось двумя-тремя месяцами, после чего человек направлялся на фронт в составе маршевого пополнения. Но как сложилась дальнейшая судьба Фомы Домашова в мировой войне, и в какую часть русской армии он был направлен, к сожалению, пока остаётся неизвестным.

Владимир Поликарпович Домашов, родной внук Фомы Алексеевича, живёт и работает в Минске. Так сложилось, что в 1947 году его отец Поликарп Фомич уехал жить в Белоруссию – на родину своей жены Лидии Станиславовны. Там и родился Владимир. Своего деда он видел считанное число раз, но остались воспоминания – Фома Алексеевич рассказывал внукам о своей интересной жизни.

Владимир Поликарпович поведал об одном из таких не придуманных случаев: «Мой дед был не из робкого десятка. Один раз, когда дед Фома шёл по городу Калачу (это было в 1916 году, когда он пришёл в отпуск, положенный Георгиевскому кавалеру), на противоположной стороне улицы шёл генерал, и он не отдал честь моему деду. Оказывается, что в царское время все офицеры вплоть до генералов должны были первыми отдавать честь кавалеру четырёх Георгиевских крестов. Фома подошёл к генералу и спросил, почему он не отдал ему честь. Фома Алексеевич сказал: «Я вас поведу в комендатуру». Генерал извинился и сказал, что не заметил его. Так они мирно разошлись».

Кстати, и внучатый племянник Домашова – Павел Иванович Коржов из села Прогорелое тоже вспоминает, что в семье говорили о четырёх «Георгиях» Фомы Домашова. Видимо, недостающий до банта полного Георгиевского кавалера крест 2-й степени он получил уже после того, как завершил свое пребывание в запасном батальоне.


«Комиссар» Фома

Наплевать, наплевать, надоело воевать,

Ничего не знаю, моя хата с краю.

Моя хата маленька, печка да завалинка,

Зато не казённая, а своя законная…[3]

Но не получилось остаться «с краю» вернувшемуся с фронта домой Фоме Домашову. В годы братоубийственной гражданской войны его судьба во многом повторяла непростую судьбу Григория Мелехова. Как и главный герой «Тихого Дона», Фома, выросший на вольной донской земле, долго выбирал между старым и новым миром. Но в конце концов принял «красную» сторону – и сражался за неё «комиссар» Фома (так его долгие годы называли в селе Прогорелое) не щадя своей жизни.

Из воспоминаний внучатого племянника Коржова Павла Ивановича: «Фома Алексеевич был самым младшим ребенком в семье. Моя бабушка Варвара и Фома Алексеевич – были родными братом и сестрой. Она-то постарше него была, точно знаю, что 1887 года рождения. А был ещё старший брат Семён.

Когда в 1971 году умерла моя бабушка, я ездил в город Калач за Фомой Алексеевичем (он тогда жил в Калаче), привозил его на похороны в Прогорелое и отвозил обратно. Тогда он мне по дороге много чего рассказал о своей жизни.

Про 1-ю мировую он говорил только то, что пришел с неё с четырьмя «Георгиями» на груди. Где и как он воевал, за что получил свои награды – дед мне не рассказывал.

Первый отряд ЧОН, сформированный в г. Калач Воронежской губернии. Источник: Историко-публицистический альманах «Лубянка». – 2009, 19 июля, № 11.

В начале 1920-х годов он «комиссарил» в соседнем Калаче. Был в наших краях такой известный бандит Николай Комов (он же Комёнок), так за его бандой и гонялся Фома Алексеевич. Случай интересный был: начальство поручило ему поехать в село Новотроицкое (там жила семья Николая Комова – жена и трое маленьких детей), арестовать и взять в заложники комовскую семью, конфисковать имущество и привезти всё в Калач.

- Приезжаю в Новотроицкое, - вспоминал дед Фома, - нахожу комовский двор. Захожу - пустая хата, оборванные чумазые дети. Вижу, что голодные. Может, это было специально так подстроено, но что-то защемило во мне. У самого такая же семья осталась в Прогорелом, время-то голодное было… Ну, пожалел я их! Стою, молчу, не знаю, что и сказать.

А молодая хозяйка спрашивает: - Дядьку, а чего вы приехали?

- Скажи Николаю, что приезжал Фома Алексеевич! – и быстро вышел из хаты.

- И за мою доброту турнули меня потом с «комиссаров», и вернулся я домой в Прогорелое, - усмехнулся тогда Фома Алексеевич».

О похожей истории рассказал и родной внук – Владимир Домашов: «Дед Фома в первые годы советской власти был начальником милиции в уездном городе Калач. Рассказывал нам, как воевал с бандами. Однажды бандиты окружили броневик, в котором находился дед с несколькими милиционерами. Броневик остановился из-за поломки двигателя. Окружённые отстреливались почти до последнего патрона. Под покровом ночи Фома и его подчинённые с шашками и револьверами с боем прорвались через окружение, оставив броневик, который в те времена для Советской власти представлял большую ценность.

За то, что Фома оставил броневик, его и сняли с должности начальника милиции. Если бы не этот случай, мой дед Фома далеко бы продвинулся по службе…».

А, может, виной тому твёрдый, если не крутой, нрав Фомы Алексеевича. Была у него твёрдая жизненная позиция, в том числе и по вопросу ношения царских наград. Старожилы села Прогорелое вспоминали об одном случае. Даже во время службы в советской милиции «комиссар» Фома не снимал своих Георгиевских крестов. Как-то, гоняясь по округе за бандитами, Домашов наткнулся на конный разъезд красных. Увидев увешанного крестами Фому Алексеевича, те окружили его.

- Ты кто такой?

Домашов предъявил своё удостоверение сотрудника милиции.

- А что с царскими крестами ходишь? – спросил его командир разъезда, возвращая документы.

- Я их заслужил, - спокойно ответил Фома Алексеевич.

- Ты бы снял эти кресты, - посоветовал Домашову красный командир. - А то зарубят тебя наши ненароком.

- Да кто кого ещё зарубит!

С бандой атамана Комёнка (в советских источниках его называли Каменёк) очень долго не могли справиться советская милиция и отряды ЧОН (части особого назначения). Банда действовала на территории нынешних Петропавловского, Калачеевского и Бобровского районов Воронежской области. Будучи местным жителем, Комёнок хорошо знал все укромные места и безопасные тропы, потому и казался неуловимым. Днём милиционеры искали и тревожили бандитов, а ночами те совершали свои ответные вылазки.

Наверное, Домашов мог подписаться под словами Михаила Шолохова: «Гонялся за бандами, властвовавшими на Дону до 1922 года, и банды гонялись за нами. Всё шло, как положено. Приходилось бывать в разных переплётах...».

Павел Иванович Коржов вспоминал: «Как-то во время одного из редких приездов в Прогорелое, будучи в своём дворе, Фома Алексеевич услышал крик:

- Фома! Беги, кажись, Комёнок едет! Дед бегом за село на мельницу, думал там спрятаться. Но бандиты стали его искать, и нашли. Привязали к лошади и приволокли в село.

- Кого вы привезли? - спросил подручных Комёнок.

- Кого? Самого Фому Алексеевича!

- Отвяжите его, я добро помню, - приказал атаман. Он не стал убивать деда, который пощадил его, Комёнка, семью в Новотроицком».

Феодора Ивановна Домашова с сыном Поликарпом. Фото из семейного архива В.П. Домашова (г.Минск)

Сколько же пришлось вынести жене Фомы Домашова – Феодоре Ивановне! На её руках трое малых детей, хозяйство. А мужу приходилось тайком по ночам пробираться к семье. Ведь у бандитов были свои «глаза и уши» в Прогорелом. Как-то зимой, когда он под покровом ночи пришёл в родное село к своей жене, бандитам стало об этом известно. Перед рассветом они хотели схватить сонного «комиссара», но он чудом успел убежать по льду озера около села и спрятался в камышах. Бандиты схватили Феодору и повели её к проруби.

- Говори, в какую сторону побежал Фома? А не скажешь – утопим, – пригрозили бандиты.

- Да не видела я, - в слезах отвечала им Феодора Ивановна.

Один из бандитов был родом из села Прогорелое. Он-то и пожалел её и не стал оставлять сиротами детишек. Такое, вот, тогда было время…

О гибели атамана Комёнка сообщается в «Сводке результатов деятельности по борьбе с бандитскими шайками Воронежской губернии за 1922 год:

… 5. В июне месяце ликвидирована банда неизвестного наименования в количестве 13-ти человек, оперировавшая в районе Ровенской волости Острогожского уезда и производились операции против банды Жукова, Каменка и Белой Шайки общей численностью в 55 всадников, оперировавшие в Калачеевском и Богучарском уездах.

… 8. В октябре месяце чекистскими мерами произведено разложение известной с 1920 года неуловимой банды Каменька, разновременно насчитывавшей в своих рядах до 15 всадников и оперировавшей в Калачеевском и Богучарском уездах. Из этой банды 3 бандита явились добровольно; сам Каменок 22 октября убит, а остальные бандиты рассеялись и скрываются от преследования милиции.

В настоящее время на территории Воронежской губернии банд с политической окраской ни одной не имеется. Уголовные же шайки и одиночные грабители существуют в следующих районах губернии:

…5) В Калачеевском уезде в районах Ново-Троицкой волости укрываются рассеявшиеся остатки бывшей банды «Каменка», убитого 22 минувшего октября.

Для поимки и уничтожения означенных уголовных шаек надлежащим уездуполномоченным даны предписания в контакте с милицией и войсками ЧОН в месячный срок очистить районы от этих банд...» [4].

Но остатки банды, которую после гибели атамана возглавил некий Шевченко, ещё долго не давали спокойно жить населению южных районов Воронежской области. В месячной разведсводке губернского штаба ЧОН за март 1924 года говорится: «К 1 апреля по губернии числится всего одна банда Шевцова-Шевченко… в Калачеевском уезде, в районе Петропавловской и Березняговской волостей, что в 35-40 вёрст юго-восточнее города Калача»[5]. Но вскоре и эта банда было уничтожена.

Интересный факт: оказывается, у Домашовых ещё с дореволюционного времени в собственности были своя маслобойка, молотилка и даже небольшая мельница за селом, которую во время коллективизации Фома передал колхозу. Остатки этой мельницы сохранились и до сих пор. Благодаря этой мельнице Феодора с детьми худо-бедно выживали, когда её муж воевал в 1-ю мировую и гражданскую войны. Жители близлежащих сёл и хуторов привозили на мельницу молоть зерно, а за работу расплачивались небольшим количеством зерна.

Но первые годы после коллективизации были очень голодные. Из воспоминаний Павла Ивановича Коржова: «Где-то в конце 20-х – начале 30-х годов был страшный недород и голод – люди буквально пухли, а дети, те особенно страдали от недоедания. Дед вместе с сестрой - моей бабушкой Варей - ездили к казакам менять тканое полотно на хлеб.

- Заехали в какой-то казачий хутор в районе станицы Казанской, заходим во двор, сестра и спрашивает у казачки: - Можно ли поменять полотно на хлеб? Я же остался у повозки, - рассказывал дед.

Казачка вдруг как взбеленилась: - Хохлы, такие - разэтакие, когда же вы нажрётесь-то! Убирайтесь отсюда!

- Меня такое зло взяло. Встали перед глазами наши голодные детишки. Я подошёл и ударил её нагайкой. Просто какое-то помутнение было. Мы быстро собрались и уехали из хутора.

- Отъезжаем от хутора, молчим. Умом понимаю, что просто так нам это не обойдётся, мы же не у себя дома, а в Ростовской области, «в казаках». Надо быстрее прятаться, точно будет погоня. Увидели деревянный мост через ярок, подъехали под него, стоим. Слышим топот коней, точно, нас ищут. Слава Богу, не нашли. Благополучно мы вернулись домой…».

Потихоньку жизнь стала налаживаться. Своих троих детей Фома и Феодора Домашовы вырастили, выучили, подняли на ноги. Дочка Лукерья и старший сын Поликарп стали учителями, а средний сын Стефан – агрономом, работал в колхозе села Новый Лиман Петропавловского района.

Как сообщил Павел Иванович Коржов: «В Великую Отечественную войну Фома Алексеевич не воевал. У него, как у хорошего механизатора, наверное, была «бронь». Мужики из Прогорелого и Нового Лимана почти все ушли на фронт, так дед учил работе на тракторе молодых девчат».

Фома Алексеевич Домашов. 1967г.

Из воспоминаний Владимира Поликарповича Домашова: «Долгое время дед Фома работал механизатором в колхозе. Целыми днями и ночами вместе со своим старшим сыном Поликарпом посменно пахали на тракторе. До призыва в армию в начале 1930-х мой отец Поликарп Фомич около трёх лет работал в колхозе трактористом. Он мне рассказывал, как однажды чуть не погиб от тракторного колеса. Во время ночной работы он заснул за рулём. Проснулся от толчка: трактор остановился на краю поля. Это и спасло ему жизнь. Голова свисала вниз и была в паре сантиметров от железного колеса.

В годы войны Фома Домашов пахал землю, сеял зерно, убирал урожай для фронта. Его жена Феодора Ивановна участвовала в укладке булыжниками дороги от села Прогорелое до села Новый Лиман. Работали на дороге почти одни женщины, причём, стоя на коленях. Эта тяжёлая работа потом негативно сказалась на её здоровье. В возрасте после 60-ти лет бабушка Феодора почти не могла ходить».

Фому Алексеевича Домашова, как активного участника гражданской войны, в 1967 году наградили Орденом Красной Звезды - к 50-летию Октябрьской Революции. На склоне лет он переехал в город Калач Воронежской области. Там и ушёл из жизни 9-го июня 1975 года. Судьба его Георгиевских крестов остаётся неизвестной…



[1] «Военная Быль» (фр. Le passé militaire) — русский военно-исторический журнал белоэмигрантов, издаваемый в Париже с апреля 1952 по сентябрь 1974 годы. Статьи были посвящены истории русской армии, в частности Первой мировой и Гражданской войнам.

[2] Распределение запасных, пехотных и стрелковых полков и батальонов, находящихся в распоряжении Военного министерства, по гвардейский, гренадерским, пехотных, стрелковым и пограничным дивизиям и бригадам : К 1 марта 1916 г. - [Петроград] : Б.и., [1916]. - 20 с.; 18.

[3]«Песня Бумбараша», слова Ю.Кима, музыка В.Дашкевича.

[4] Шамаев В.Г. «Падение бандитизма отмечается как следствие успешной борьбы с ним агентуры ЧОН» // Историко-публицистический альманах «Лубянка». – 2009, 19 июля, № 11.

[5] Литвинов Р.Н. Отряды ЧОН. Очерки истории Воронежских частей особого назначения. Воронеж, 1968.

+1
674
0

Георгиевский кавалер. Часть 1-я.


Не знали, не ведали молодые родители Алексей и Фёкла Домашовы из слободы Прогореловой Березняговской волости Богучарского уезда, какая судьба ждет их новорожденного сына. Младшенького своего, появившегося на свет 1-го июля 1891 года (далее - все даты по старому стилю), нарекли они именем Фома. И что же могло ожидать крестьянского сына из небогатой семьи? Только работа за копейки от зари и до зари. Ан-нет! Не зря же назвали его в честь Святого Апостола Фомы из Галилеи. Тот, расплачиваясь за свое неверие в Воскресение Христово, нёс свет христианской веры в дальние страны и веси – Персию, Месопотамию, Индию. Как и библейский Апостол Фома, побывал «за морями, за горами» в Персидском государстве и Фома Домашов. Пришлось ему побывать, пусть и не по своей воле, и на Кавказе, и на западных рубежах государства Российского. Но везде, куда судьба бы не забросила в лихие годы Фому Домашова, он с честью нёс звание русского воина.

Операция «по принуждению к миру».

А ведь судьба Фомы Домашова могла сложиться по-иному. Но не сложилась, и виной тому – жребий. Да, да – обычный жребий! Сейчас в это трудно поверить, но в начале 20-го века в Российской империи вопрос, идти молодому человеку в постоянные войска или в ополчение, решался жребием. При том, что в государстве существовала всеобщая воинская повинность. И согласно «Уставу о воинской повинности», утвержденному ещё императором Александром II в 1874 году, «защита престола и отечества есть священная обязанность каждого русского подданного. Мужское население без различия состояний подлежит воинской повинности»[1]. Так-то оно так, но во все времена в нашей стране армия была преимущественно крестьянской.

К жребию ежегодно призывались молодые люди, которым к 1-му января того года, когда набор производился, минуло двадцать лет от роду. Проходил призыв с 1-го ноября по 15-е декабря. Срок действительной службы составлял в сухопутных войсках 6 лет, а затем еще 9 лет отслуживший числился в запасе. А в ополчении же человек состоял до 40 лет, и за этот период не более 2-х раз призываясь на кратковременные военные сборы. Так что, разница действительно была.

И к тому же, Фома к своим 20-ти годам уже успел обзавестись семьей. В 1911 году супруга Феодора родила ему сына Поликарпа. Но пришлось положиться на волю жребия. Вытянув который, обняв на прощание родных, новобранец Фома Домашов в декабре 1912 года отправился служить в 205-й пехотный Шемахинский полк Русской императорской армии (РИА).

К тому времени Шемахинский полк уже больше года находился в Персии (Иране), участвуя в миротворческой операции в северной части этой страны. Российское руководство было вынуждено ввести свои регулярные войска для поддержания мира и спокойствия и разъединения противоборствующих группировок внутри очень неспокойного в те годы Персидского государства. Но официально эта операция «по принуждению к миру» войной не считалась. Но была таковою де-факто: в ходе стычек с курдами и мусульманскими фанатиками (фидаями) погибали русские солдаты и офицеры.

И вот, 30-го марта 1913 года в составе очередного маршевого пополнения к месту прохождения службы прибыл и наш земляк Фома Домашов, и сразу был зачислен в полковую учебную команду. 205-й Шемахинский полк входил в так называемый сводный Казвинский отряд под командованием генерал-майора Василия Давидовича Габаева (Габашвили). Следует отметить, что основные бои и потери отряда пришлись на период начала ввода русских войск – ноябрь-декабрь 1911 года, а также на первую половину 1912 года. А в 1913 году, когда в Персии стало относительно спокойнее, русские пехотинцы и казаки стояли гарнизонами в городах, патрулировали улицы, охраняли дороги и караванные пути. К началу Великой Войны 1914-1918 годов практически все части Русской императорской армии были выведены с территории Северного Ирана.

Сводный Казвинский отряд в Персии. Источник: П.Н. Стрелянов (Калабухов) Казаки в Персии. 1909 - 1918 гг. - M.: ЗАО Центрполиграф, 2007.

Успел ли поучаствовать ли в каких-либо боевых операциях «Персидской компании» рядовой солдат Фома Домашов? Это остаётся неизвестным. Сам Фома Алексеевич мало что потом об этом рассказывал…

В его «Послужном списке»[2] отмечено только то, что 21-го августа 1913 года он получил нагрудный знак «За отличную стрельбу 3-й степени». Награждались этим знаком нижние чины, победители полковых соревнований по стрельбе из винтовки. В 1913 году он, как и все нижние чины полка, получил «на грудь» светло-бронзовую медаль в память 300-летия Царствования Дома Романовых.

В ноябре 1913 года Домашов завершает свое пребывание в полковой учебной команде, пройдя полный курс, и перед ним открывается перспектива карьерного роста. Конечно, в офицеры царской армии крестьянскому сыну быстрый путь был закрыт, но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. И уже к началу 1-й мировой войны Фома Домашов дослужился до звания старшего унтер-офицера 205-го пехотного Шемахинского полка. Чтобы было понятно, звание младшего или старшего унтер-офицера в Русской императорской армии условно соответствовало сержантско-старшинскому составу в советской, а затем и в современной российской армии.

«Брали русские бригады Галицийские поля…»[3]

Предчувствие неминуемой войны витало в воздухе. Внешне благополучная и спокойная Европа оказалась пороховой бочкой. И хватило одного выстрела в Сараеве[4], чтобы эта бочка взорвалась. События развивались стремительно - и вскоре в большую войну оказались втянуты почти все европейские государства. А в августе 1914 года германские и австро-венгерские войска вторглись на территорию Российской империи.

205-й пехотный Шемахинский полк к началу войны находился на Кавказе, в месте своей постоянной дислокации – на территории современного Азербайджана. Полк входил в состав 52-й пехотной дивизии 3-го Кавказского армейского корпуса. В начале августа 1914 года три пехотных батальона шемахинцев (1-й, 2-й и 4-й батальоны) направились к месту предстоящих сражений – в Польшу.

Фома Домашов не участвовал в первых августовских боях Шемахинского полка – его 3-й батальон оставался на Кавказе. И только 4-го ноября в составе своего батальона Домашов присоединился к полку.

На следующий день свежий 3-й батальон шемахинцев бросили в бой. С 5-го по 21-е ноября 1914 года Фома Домашов в составе своего батальона отважно сражался с австрийцами у польских деревень-местечек Миров, Шиповицы, Буков, Яново и Бернардов. Старший унтер-офицер тогда, конечно же, не знал, что бои за эти населенные пункты являлись частью стратегической Лодзинской операции. 21-го ноября у деревни Яново Фому Алексеевича первый раз ранило. А многие его земляки навечно остались в чужой земле: нижние чины Никита Ларин, Ефим Ливенцев, Алексей Миронов из Твердохлебовской волости, Афанасий Сорокин из села Нижний Бык, и другие. Им не повезло…

Больше двух месяцев лечился Фома Домашов в госпитале. 28-го января 1915 года он вернулся в свой полк. До 20-х чисел февраля 205-й пехотный полк сражается на передовой. Затем его отводят в тыл на отдых и пополнение.

Литография времён войны 1914-1918г.г. Источник: https://gwar.mil.ru

22-го февраля 1915 года Фома Алексеевич получил своего первого «Георгия» 4-й степени за № 158532. К шемахинцам в тот день пожаловало вышестоящее начальство: свои Кресты получили и другие воины, отличившиеся в недавних боях. За что наградили Домашова, к сожалению, остаётся неизвестным. В «Послужном списке» сухо указано – «за мужество и храбрость».

В 20-х числах апреля 1915 года ситуация на Юго-Западном фронте приняла для русских войск угрожающий характер. Немецкие и австро-венгерские части нанесли сильный удар в районе польского города Горлица в направлении на крепость Перемышль. Впоследствии эта операция получила название Горлицкой, и её основным итогом стала потеря русскими Галиции, а впоследствии, и Польши. Основной удар наступающего противника приняли на себя части 3-й армии Юго-Западного фронта. Командование фронта приказало частям 3-го Кавказского армейского корпуса контратаковать. Но части корпуса, в том числе и 52-я пехотная дивизия, стали прибывать к месту немецкого прорыва частями. Так же и вводились в бой. 205-й полк сдерживал натиск противника в районе железнодорожной станции Биеч, с тяжёлыми боями отходя к рубежу реки Сан. Где командование Юго-Западного фронта планировало задержать немецкое наступление.

О героизме частей 52-й дивизии в ночном бою 26 апреля в своих мемуарах сообщает генерал русской армии Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич: «... Бой в III Кавказском корпусе носил крайне ожесточенный характер: многие части неоднократно переходили в контратаку; во многих местах дело доходило до штыковой свалки. Правофланговая (9-я) дивизия, а за ней и 21-я дивизия - вынуждены были отойти; левофланговая (52-я) дивизия удерживала в течение дня свое расположение и частично переходила в контратаку. Потери в людях были весьма значительны…»[5].

Выбывали в боях поднимавшие солдат в штыковые атаки унтер-офицеры, фельдфебели и прапорщики. Для восполнения убыли 2-го мая 1915 года Фома Домашов производится в фельдфебели. В бою за деревушку Шерцы 13-го мая его ранят во второй раз, и он снова выбывает на два месяца. По возвращении из госпиталя Фома Алексеевич получает сразу два Георгиевских креста: 15 июля – 3-й степени № 13405, и 24 июля - 1-й степени № 6462.

Крестом 1-й степени его лично наградил от Имени Государя Императора в день годовщины войны Великий Князь Георгий Михайлович[6]. Награждён фельдфебель Домашов на основании пункта 4-го статьи 67 Георгиевского Статута. Для ясности приведу выдержку из Статута: «О том, за какие подвиги на поле брани награждаются Георгиевским Крестом… 67. Неисчислимы и разнообразны воинские доблести победоносного Российского воинства; посему, дабы отличить отменные подвиги, достойные награждения Георгиевским Крестом, от обычных, а начальникам, при удостоении к оному, дать в руководство примеры, включающие признаки истинно выдающихся отличий, по точному смыслу коих или применительно к коим они обязаны постановлять свои решения, определяется следующее: достойны награждения Георгиевским Крестом: … 4) Кто, при взятии занятого неприятелем укрепленного места, примером отличной храбрости ободрит своих товарищей и увлечет их за собою…»[7]. Заслужил своего «Георгия» Фома Домашов, поднимая в атаку солдат, залёгших под вражеским огнём.

До конца августа 1915 года Фома Алексеевич принимает участие в составе своего полка в сражениях под городом Млава и на реке Буг, у крепости Брест-Литовск.

18-го сентября 1915 года фельдфебеля 205-го пехотного Шемахинского полка Фому Домашова командируют в комендатуру города Витебска «на предмет отправления в школу прапорщиков». Эти краткосрочные военные учебные заведения создавались для подготовки офицерского состава, огромные потери которого в период мировой войны нужно было как-то восполнить.

Одним из главных условий зачисления в школы прапорщиков являлось наличие высшего и среднего образования. А Фома Домашов окончил всего-то три класса Прогореловской церковно-приходской школы. Но 20-го октября 1915 года его зачислили в Оренбургскую школу прапорщиков, как и многих других отличившихся на фронте солдат, унтер-офицеров и фельдфебелей. Фронту нужны были офицеры! А, может, протекцию Фоме Алексеевичу составил начальник Оренбургской школы прапорщиков полковник Фёдор Кириллович Игнатов, который знал сообразительного унтера, к тому же Георгиевского кавалера, по совместной службе в Шемахинском полку.

Тихий провинциальный Оренбург был в ту пору переполнен молодыми военными – первыми кавалерами местных барышень. В городе, кроме школы прапорщиков, дислоцировались ещё несколько запасных батальонов, юнкерское казачье училище, кадетский корпус. О жизни и нравах офицеров Оренбургского гарнизона вспоминал прапорщик Георгий Иосифович Кульчицкий, в одно время с Домашовым он служил в 104-м запасном батальоне: «Кадровое офицерство смотрело на прапорщиков свысока, как на временное, на время войны, явление, между тем как на плечи этих прапорщиков легло всё бремя войны, и не случайно Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич сказал как-то, что он воюет с одними только прапорщиками...».

Оренбургская школа подготовки прапорщиков пехоты. 1916 г. Начальник школы полковник      Ф.К. Игнатов 6-й слева во втором ряду. Источник: http://ria1914.info

Конечно, Фома Домашов, крестьянский сын, не мог не слышать ставших известными в годы Великой войны поговорок: «Курица – не птица, прапорщик – не офицер», и ещё более обидной - «Был вчера я конюхом - звали все Володею, а теперь я прапорщик – Ваше Благородие!» Но, и об этом часто вспоминали участники 1-й мировой войны, многие кадровые офицеры, так называемая «белая кость», при первой возможности старались «попасть» в госпиталь – на лечение. А воевать и командовать приходилось … унтерам и прапорщикам.

Продолжение следует...



[1] Устав о воинской повинности. СПб., 1874; Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 49. Огд. 1. № 52983.

[2] Российский Государственный Военно-исторический архив, Фонд 409, Опись 1, Дело 60919.

[3] Слова из популярной солдатской песни времён 1-й мировой войны. Авторы песни неизвестны.

[4] Убийство 28 июня 1914 года эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского престола, и его жены герцогини Софии Гогенберг в Сараеве сербским гимназистом Гаврилой Принципом, формально послужило поводом к началу 1-й мировой войны.

[5]Потеря нами Галиции в 1915 году : [в 2 ч.] / М. Бонч-Бруевич. - М.-Л., 1920 - 1926.

[6]Георгий Михайлович Романов (1863г. – 1919г.), внук русского императора Николая I.

[7]Статут императорского военного ордена святого великомученика и победоносца Георгия, принадлежащего к сему ордену Георгиевского Креста и причисляемых к тому же ордену Георгиевского оружия и Георгиевской медали : [издание дополненное по 15 июля 1915 г.]. - 4-еизд., доп. - Пг. : Тип. Б. Д. Брумера, 1915. - 110, [2] с.

+1
1073
7
Тип статьи:
Авторская

ЛЮБОПЫТНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА, ПО ПЕРЕМЕЩЕНИЮ ДОНЕЦКОГО УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ. (Продолжение. Часть 2)

Статья напечатанная в журнале Воронежский Епархиальный вестник за 1866 год. Написана священником Ф. Никоновым. (Приведена в более читаемую стилистику, но весь первоначальный текст сохранён полностью. Курсивом выделены пояснения редакторов статьи, так же приведенные в оригинальном тексте).

Продолжение

После полтавской победы, в 1709 году, одержанной Русскими над Шведским королем Карлом XII, сей король убежал в турецкий город Бендеры, отдался под покровительство турок и всячески старался возбудить их к войне с Россией, в чем, при помощи Франции и успел. Петр I узнав о сем, немедлил и сам: и в 1711 году двинул свои войска против этих своих врагов, имея намерение нетолько смирить их, но и истребовать от них высылки давнего врага своего Карла: но при р. Прут,. еще не приготовленный к встрече с врагами, с войском тольков 24000, неожиданно окружен был 200 тысячным турецким войском под предводительством великого визиря. 

Положение Русских столь было опасное (*Не столько по малочисленности них сколько но неимению запасов которыхМолдавский господарь, союзник Петра, не приготовил, а так же потому что Русские отрезаны были турками от р. Прута. История Соловьева стр. 370.), что к концу срока, данного турками на размышление, немогли придумать, на что решиться и только по мысли Государыни Екатерины 1-й. лично участвовавшей в совещаниях и великодушно предложившей в дар врагам все свои драгоценности—решились просить у неприятеля мира. Визирь, приняв дары, вступил в переговоры и первым условием мира постановил уступку туркам Азова и удаление русских от морского берега.

 Можно представить себе огорчение Державного Полководца Русского при виде столь тягостного условия; но необходимость неодолима. Клочок земли, на приобретение коего потрачено Петром столько трудов и издержек, на котором сосредоточено было столько гениальных видов Великого Преобразователи-Азов должен был отойти к туркам, а с этим вместе и сообщение России с южными морями прекратиться (**«Дело сие не без печали, писал Петр сенату, потому что мы должны лишиться городов (разумея кроме Азова, Таганрог и другие), на которые столько труда и убытков положено" Там же стр. 377.)—это был величайший перелом в направлении всей деятельности Петровой: адмиралтейские заведения по рекам Воронежу и Дону, стоившие России огромных сумм, с сих пор подают и перемещаются: корабли и другие суда уменьшаются в числе и скоро совсем покидают реку Дон. Река засаривается и мелеет и только одним еще служит России—доставлением донским казакам провианта. Вся деятельность Петра устремляется на север и там взор его ищет новых завоеваний, новых путей в Европу...

 Что же с Азовскими учреждениями? Собор, со всем штатом, церковною утварью и с явленною иконою Знамения, Петр переводит в городок Осерсдск на реке Осереде, получивший с этих пор имя Павловска, а Предтечев монастырь, тоже с настоятелем, братиею, утварью, явленною иконою и колоколами в тот пустой юрт—пепелище сожженной станицы. По при самой хлопотливой деятельности Петра, совсем уже в других краях,— основанный им в радостные некогда минуты монастырь не забыт им и не лишен самой теплой любви и заботливости. Он соединен с Успенскою пустынью, от чего до 1754 года носил наименование Азовского, Донецкого (*Название Донецкой (ещё до перевода сюда монастыря Азовского) носила Успенская пустынь. Оно заимствовано не от р. Дона, а от ручья Сухого Донца называемого так в отличие от большой р. Дона (описание Воронежской губернии в епарх. Ев. Болховитинова) Успенского Предтечева, передан в ведомство преосвященного Воронежского, сохраняя по прежнему настоятельство архимандрита и, богатый уже прежде разными угодьями, с этих пор от щедрот Великого Государя еще более обогащен обширными землями и множеством крестьян 

(*Вот перечень всех известных угодий и вотчин, дарованных Петром Великим обители Донецкой: 1) в 1700 году по высочайшему повелению Государя пожалована селу монастырю часовня в Москве на каменном мосту, о на Неглинной улице место для подворья, на случай приезда в столицу монастырского начальства; —последнее в 1718 году как неудобное за отдаленностью,— продано, а часовня существовала до И787 года; 2) в 1712 году по именному указу того же Государя пожаловано монастырю пахотной земли и дикого поля— «пустовый Донецкий юрт после воров и бунтовщиков Донецкия станицы казаков—в длину примерно с 55 верст да в ширину с 20 верст. На этой обширной даче в разные времена поселены были следующие слободы и селении: а) близ самого монастыря или вернее еще близ (или вкруг) пустыни успенской—монастырщина из крестьян, отобранных Петром у провинившегося дьяка Ступина, жившего в Рязанской губернии Данковского уезда в деревне. Орловке и, как уже было сказано, в 1700 году в числе 91 душ дарованных сему монастырю—не вернее ли—Успенской пустыне; ибо зачем бы них и селить в столь дольнем (на 100 верст) от негорасстоянии; б) Дедовка, и) Абросимова , г) Березняги, в коих во всех было 120 хат. Все сии крестьяне или платили монастырю оброк, или исправляли для него разные работы. Кроме того монастырю принадлежали значительные поместья и в других отдаленных местах: а) в Бахмутской провинции Новоборовской юрт пожалованный Петром в 1710 году в 131 версту в окружности, где с давнего времени сидели две слободы Верхняя Боровенька в 296 хат, да нижняя Боровая в 274 хаты, в Зарайском уезде деревня Титова в 100 душ, за дальним расстоянием отмонастыря плативших ему оброк и наконец и земля в Данковском уезде, отобранная за вину у дьяка Ступина, в количестве 100 четей пахотной с сенокосными покосами и усадьбами отдаваемая в оброк.).

 Около сороковых годов 18-го столетия вместо обветшавшей, деревянной церкви во имя Успения Богородицы, освященной как сказано, еще в 1695 году воздвигнута в оном великолепная каменная церковь, в наименовании коей ненарушимо сохранено воспоминание как об Успенской пустыне, предварившей, так сказать, на этом месте самый монастырь, так и об обретенной в Азове иконе св. Иоанна Предтечи: в храме устроены два престола: во имя Успения Богородицы и предельный в честь Святого Предтечи. Так Великий преобразователь России и первые его преемники умели хранить в благоговейной памяти Божии благодеяния, явленные некогда отечеству в победе над врагами и в обретении св. икон. 

Только пятьдесят лет с небольшим Донецкий монастырь изобиловал средствами содержания: в 1764 году марта 30 все населенные поместья и другие угодья монастыря, по повелению Императрицы Екатерины II, отписаны от него в- казну, и монастырь оставлен на своем содержании с землею в 500 десятин, 2-мя рыбными озерами, мельницею и милостинным подаянием от казны. Население окрестных мест и прежде, как мы показали, довольно многолюдное, с сих пор быстро стало возрастать и вскоре вблизи самого монастыря, кроме прежней Монастырщины, Дедовки, Амбросиимовой и Березнягов. образовались новые деревни: Сухой Донец, Пасека и Белая Горка но особых церквей эти деревни до позднейшего времени не строили и жители ближайших из них ходили на молитву в единственную монастырскую Успенскую церковь. 

Пока большая часть этих поселян были монастырскими, богослужение и все требы для них исправляли, вероятно, священнослужители монашествующие, ибо в документах, около 40-х годов XVIII столетия встречается имя только одного белого попа деревни Березнягов: но с отходом крестьян в казну потребовалось для них белое приходское духовенство, и в 1780 году в одном только примонастырском селе Донецком, или Монастырицине сочтено было возможным и нужным иметь три полные штата сего духовенства, а храм как у монастыря, так и у этой многолюдной слободы все по прежнему был один. Как уживались вместе монастырская братия и прихожане-миряне, насколько с должным благочинием и согласием отправлялось богослужение и требы как монашествующими для братии и богомольцев, так и белым духовенством для прихожан— письменных сведении не сохранилось. Может быть: и было все благообразно и по чину: а может быть, обитель, быв до 1764 года стороною сильнейшею, начальствующей и даже владеющей, а с этого года сделавшись стороною слабейшею и даже подчиненною,— невыводила только наружу случаев неурядицы в богослужении и других неудобств своих среди селения и молча претерпевала неприятности и урон, наносимые ей бывшими ее крестьянами. По крайней мере дух вражды и осуждения, дух самой злостной насмешки со стороны крестьян в отношении к монашествующим,—каким проникнуты до сих пор местные сказания и народные песни, этот дух не говорит о том, что обитель знала только мирные времена, видела только благодарность и усердие от тех, коим совершенно добровольно предоставляла возможность и право молиться в собственном единственном храме. 

Как бы то ни было, только до 20-х годов настоящего столетия дел о каком нибудь отделении монастыря от слободы Донецкой—не находится. Но с этих пор крестьяне примонастырской слободы начинают домогаться того, как бы удалить от себя обитель. Домогательства их очень сильны, продолжительны и совершенно недобросовестны. Это опять напоминает о том, какие бурные времена переживала обитель, может быть, еще с прошлого столетия. Столь долго принадлежав приходом к монастырской церкви и сделав весьма немногие только пожертвования на ее починку и благолепие, крестьяне слободы Монастырщины и деревень Пасеки и Глубокой, вдруг вздумали завладеть этою церковью со всею ее утварью, а монастырь удалить; с этою целью избрали поверенного крестьянина Рындина и чрез него подали прошение епархиальному начальству; а когда оно, признав желание крестьян несправедливым, донесло о сем Святейшему Синоду, и Св. Синод подтвердив решение епархиального начальства, предписал от 23-го октября 1822 года понудить сих крестьян к устроению особой церкви; то крестьяне сперва ссылались на свою бедность, неурожаи и с притворным смирением просили позволения до времени но прежнему принадлежат к монастырской церкви, обещаясь при лучших урожаях приняться за постройку, а вскоре за тем в новом прошении, отрекаясь от всякого обещания строить свою церковь, требуют себе монастырскую церковь уже гораздо смелее, прописывая, что на разные поделки церковные, они уже употребили столь значительные суммы, что их достало бы на сооружение новой церкви. Епархиальное начальство, найдя их доказательства опять частию неубедительными, а частию совсем ложными (ибо сумма, о которой говорят просители, по справкам оказалась недостаточной и для порядочного дома) — отказалось снова доносить Святейшему Синоду и в разрешение дела указало на прежний указ Синода. 

Поверенный Рындин изъявил на то неудовольствие, и дело поступила на ревизионное рассмотрение Святейшего Синода, который, снять признавая решение епархиального начальства верным, от 8 января 1829 года предписал крестьянам строить особую церковь, хоть бы деревянную. Крестьяне и этим не удовольствовались: чреве помянутого поверенного они отправили всеподданнейшее прошение на Высочайшее имя, и уже Высочайшая резолюция: "оставить как есть" остановила на время недобросовестные и уже совсем не набожные требования крестьян. Что домогательства крестьян были недобросовестные, что они стремились вовсе не к безобидному разделу с монастырем, а имели в виду только отделаться от обязанности строить свою церковь,—это увидим в последствии, а с сих пор они на время успокоились. 

Но за то самая обитель не могла уже долее оставаться в покое: пытавшиеся завладеть монастырским храмом крестьяне, уже в большом числе жившие на монастырской земле, все более и более подселялись к самой ограде монастырской и наконец так стеснили ее, что раздвинуть ограды не было никакой возможности а в ограде даже построить новую келью—не было места. Это обстоятельство, и всегда и везде невыгодное, для обители потому особенно было тягостно, что не только отнимало надежду на умножение в оной братии, но и поселившихся уже в оной нередко вынуждало перепрашиваться в другие монастыри; кроме того это же обстоятельство, вместе со всегдашним малолюдством обители, не выгодно как то выставляло ее на глазах духовного начальства и располагало оное считать обитель более других приличною к помещению в оной провинившегося духовенства. Незавидно, значит, было положение Донецкого монастыря в 40-х годах настоящего столетия. 

В 1844 году покойный преосвященный Воронежский Антоний, при общем обозрении епархии посетил и обитель Донецкую и наглядно убедился в тех неудобствах, какие она терпела от своего невыгодного положения среди слободы. Посему в видах необходимых для обители тишины и удаления монашествующих от мирских соблазнов, особенно в видах более беспрепятственного приличного обители, церковного молитвословия, преосвященный сей благословил на показанном ему и одобренном им месте в монастырской роще, в 8-ми верстах от монастыря, положить начало постройке как новой монастырской церкви, так и келий и разных служб. Все это новое строение по мысли архиепископа Антония долженствовало служить до времени для обители подворьем, каковое дело не представляло на его взгляд такой важности, чтоб предварительно просить на оное разрешение Св. Синода, почему распорядившись относительно составления чертежей, планов и смет для предположенной постройки, рассмотрев их и утвердив, преосвященный хотел тем ограничиться. Но не так посмотрел на дело преемник Антония преосвященный Игнатий: лишь только прибыл из Новочеркасска, где пред тем служил, в Воронеж, он занялся и положением Донецкой обители вообще и новыми её постройками и немедленно повелел всему делу по предположенным постройкам монастыря дать формальную процедуру. И вот переписка, начавшись в начале 1848 года, тянется по сие время.

Св. Ф. Никонов

(Продолж. будет).

0
399
0
Тип статьи:
Авторская

ЛЮБОПЫТНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА, ПО ПЕРЕМЕЩЕНИЮ ДОНЕЦКОГО УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ.

Статья напечатанная в журнале Воронежский Епархиальный вестник за 1866 год. Написана священником Ф. Никоновым. (Приведена в более читаемую стилистику, но весь первоначальный текст сохранён полностью. Курсивом выделены пояснения редакторов статьи, так же приведенные в оригинальном тексте).

С 1847 года по сие время в Воронежской Консистории производится дело по перемещению Донецкого Предтечева-Усненскаго монастыря из слободы Донецкой (Монастырщинка тож) на новое место, в монастырской даче, в 8 верстах от оной слободы. Как монастырская церковь во имя Успения Божией матери с приделом во имя Святого Иоанна Предтечи, во все время существования монастыря на старом месте, была и приходскою, т. е. не только жители сказанной слободы удовлетворяли в оной своим духовным потребностям; но и особое белое приходское духовенство состояло и числилось всегда при ней же: то само собою понятно, что переведение монастыря из слободы в другое место не легко и не вдруг могло совершиться уже потому., что права на владение церковью или лучше на принадлежность к церкви, во всяком случае, должны были разделиться между двумя, подлежащими разным ведомствам, обществами,— монастырскою братиею и жителями слободы.

Не довольно было разобрать, что прежде получило начало, — монастырь ли, или слобода вблизи его: кем и на какие средства сооружен был первоначально Успенский храм; предположим, что с этих сторон монастырь имел неоспоримые преимущества пред жителями слободы,—все таки нужно было еще взять в расчет, что жители при монастырской слободы не были же всегда только посторонними молитвенниками в монастырском храме, совершенно безучастными к его нуждам и потребностям,—что и они что нибудь жертвовали на пользу церкви;—нужно было, следовательно, признать и их хоть некоторые права на известную долю в имуществе и утвари церковной;—это первое, что повело подлежащие места и лица ко многим соображениям и столько же многим сношениям.

Второе—то, что церковь монастырско-приходская —каменная; следовательно, и бесспорно принадлежа к монастырю, она, как неудобная к разборке и перенесению, но необходимости долженствовала быть на известных условиях уступлена крестьянам, каковые условия, будучи выгодны для обители, —в то же время долженствовали быть не отяготительные и для крестьян, оставшихся при той церкви;—это потребовало новых соображений и сношений.

Наконец дело усложнила прицерковная земля, составляющая несомненную и притом доходную собственность обители. Земля в большей части своей занята постройками крестьян-прихожан; ее нужно было променять — т. е. оставляя ее во владении крестьян, монастырь с выходом своим из слободы должен был получить таковую же не менее выгодную землю в другом месте (*А этого опять нельзя было достигнуть одною домашнею, полюбовною разверсткою — явились новые поводы к запросам, соображениям и отношениям.).

Вот краткий перечень предметов, по которым соображения и сношения разных начальств потребовали немалого времени... Но пусть бы они потребовали и не малого времени; а как они потребовали 19-ти летней переписки?—вот вопрос.

Как только подумаешь, что при совместном богослужении и монашествующих и приходского духовенства в одном храме, при совершении в оном гораздо большего числа треб для мирян, чем сколько могло их быть у братии, при совместной— ходьбы то и из разных ящиков—продаже восковых свечей и при особой отчетности относительно выручек, сборов и прибылей как по монастырю, так и по приходскому храму (он же и монастырский)—согласия, порядка, соблюдения пользы церковных и лиц служащих—словом безобидности в действиях обеих сторон—и прежде ни каким образом не могло быть много, а при возникшем споре за право на владение церковью и всею доходностью оной—и вовсе долженствовали возникнуть прямые противодействия и непрестанные пререкания там, где им всего менее следовало бы быть;—как представишь, говорим, все это: то не можешь довольно надивиться тому, как это столько неважное само по себе, и в гражданском и экономическом отношении, дело (оно важно только в религиозном церковном отношении), каково перемещение обители из селения на другое .место с безобидностью для обеих сторон—не могло совершиться гораздо скорее.

Невольно думается, что тут что ни будь да не так: либо какая ни будь из заспоривших сторон соблюдала только свои интересы, а интересы стороны противной не хотела уважить. либо одна только из сторон желала и искала отделения от другой, а эта не находила нужным стремиться к тому же, либо какие либо правительственные места и лица действовали не совсем правильно—например: упускали из виду настоятельную необходимость отделить монастырь от селения, или для каких ни будь целей только отписывались. Если уже сознана потребность раздела на месте; если уже допущена но этому делу переписка: то казалось бы и монастырское начальство и жители слободы долженствовали быть готовы на всевозможные, взаимные уступки, равно как и правительственные места и лица должны бы были всячески стараться ускорить развязку дела.—тогда бы и потребовалось конечно 19-ти лет переписки. Что же однако находим мы в этом длинном делопроизводстве?

Находим:

1)—достопамятную историю Донецкого Успенского Предтечева монастыря с 1696 года:

2)—всевозможные старания и монастыря и духовного начальства о соблюдении пользы обители без нарушения пользы поселян -старания проникнутые не только уважением к духовным нуждам последних. но и готовностью на уступки даже при таких требованиях их, коих справедливость не могла подтвердиться никакими документами.

3)—полное равнодушие светского начальства к ускорению развязки по делу столь важному для поселян в нравственном отношении, а вместе с тем недобросовестные требования и извороты как самих прихожан Донецкой слободы, так и ближайших начальников из материальных интересов.

На месте, откуда переводится Донецкий монастырь —на правой стороне р. Дона, но 15 верст выше станицы Казанской, лежала до последнего бунта казаков при Петре Великом, известного под именем бунта Булавинского - Донская казацкая станица. Была ли она родиною Булавина, или только больше других станиц поддерживала его замыслы —неизвестно; судя однако ж по горькой судьбе, какая постигла эту станицу, думать надо первое: по поводу этого бунта она навлекла на себя столь великий гнев Петра, что, по его покорению, была предана огню со всеми животами, как тогда писалось. Жители высланы в другие сельбища и на месте Донецкой станицы остался пустой юрт. Но еще во время существования этой станицы среди ее или вблизи (невидно из документов)—образовалась приписная пустынь Успенская. Когда именно, по какому случаю, с чьего разрешения,- или утверждения, получила она начало— сведений не сохранилось. Есть однако ж положительный факт, что с самого начала своего она зависела от патриархов Всероссийских, ибо когда управлявший пустынью старец Иоанн в 1695 году бил челом епископу воронежскому, святителю Митрофану о даровании ему грамоты на освящение вновь сооруженной в пустыни Успенской церкви; то Святитель Митрофан относился по сему предмету к Патриарху Адриану, и Патриарх от 1-го июня повелел (*Храмозданную. однако ж грамоту и антиминс выдал и освящением церкви распорядился, как сообщают из Донецкого. монастыря в статье "Известие о сей обители..."не святит. Митрофан, а тамбовский преосвящ . Игнатий.) сделать отписку на челобитье Иоанна, разрешая сказанное освящение. Предполагая же, что церковь во имя Успения, об освящении которой просил старец Иоанн, была в пустыни первая, а вместе принимая во внимание, что крестьяне, отобранные Петром Великим у некоего Ступина, хотя значатся но повелению сего государя дарованными Предтечеву Азовскому монастырю: но из Рязанской губернии переведены и поселены именно близ пустыни на месте выжженной станицы еще в 1700 году, когда еще Азовский монастырь существовал в крепости Азовской,—можно заключать, что и начало пустыни положено не ранее последнего десятилетия 17-го века—несколькими только годами, ранее монастыря Азовского. Что же это за монастырь Азовский, о котором мы только что упомянули? Это и есть собственно родоначальник нынешнего Донецкого Успенского Предтечева, историю коего мы излагаем. Из истории Петра Великого несомненно известно, что сей Государь летом 1696 года, при содействии вновь сооруженного в Воронеже Флота овладел Турецкою крепостью Азовом. Русские войска, вступив в него, занялись очисткою следов разрушения, произведенного русскими пушками, поправкою старых и возведением новых валов и крепостных построек. В это время, при копании одного рва, обретены были казаками в земле две иконы,—икона знамения Божией Матери, писанная, или вернее, начертанная на внутренней стороне большой (пяти вершков в длину), раковины и икона святого Пророка Предтечи и Крестителя Христова Иоанна, древлеписанная на дереве,—и другие священные остатки древле бывшего на сем месте христианства. Овладение приморскою крепостью, которую Петр Великий считал ключом России к южным морям, и

эти столь неожиданные находки так обрадовали Великого завоевателя, что в том же 1696 году он положил в Азове основание не только приморскому городу, но и областному управлению, почему весь южнорусский край от нынешнего города Ефремова до Азовского моря с севера на юг, и от гг. Данкова, Шацка и Царицына до Белгорода и почти до нынешнего Харькова с востока на запад — вошел в состав Азовской губернии. Поставив так высоко новоприобретенный Азов в политическом отношении, Петр не замедлил основать в нем и церковные учреждения, приличные областному городу: одна из вновь воздвигнутых церквей тогда же наименована была собором, наделена полным штатом духовенства с достаточным ружным содержанием:—сей то соборной церкви дарована была государем помянутая обретенная икона Знамения: в честь же и по имени другой обретенной иконы св. Иоанна Предтечи в том же 1696 году основан в Азове монастырь, под именем Азовского Предтечева: поставлен в непосредственную зависимость от московского патриарха, подчинен настоятельству архимандрита и богато снабжен землями и вотчинами. Теперь припомним кратко описанные нами местности и исторические на них события, положившие начало Донецкому монастырю в местности, откуда он ныне переводится:

а) над р. Доном вблизи Казанской станицы стоит Успенская пустынь с новою Успенской церковью, управляемая старцем Иоанном;

б) близ нее, или вкруг ее лежит пустой юрт, пепелище бывшей Донской станицы:

в) в новоприобретенной крепости, или вернее в городе Азове в 400 верстах расстояния от помянутой пустыни Успенской существует новоучрежденный монастырь Предтечев... Казалось бы, какое соотношение между этими очень отдаленными друг от друга учреждениями? Но события привели их в самое тесное соотношение.

Св. Ф. Никонов. (Продолжение будет).

0
372
0

Уроженец Богучарского уезда с. Данцевка.

0
345
0

БОГУЧАРЦЫ НАГРАЖДЕННЫЕ ЗНАКОМ ОТЛИЧИЯ ВОЕННОГО ОРДЕНА[1]

с. Абросимово - ефрейтор Шевцов Трофим 283-й пехотный Павлоградский полк. награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (4493055, 13.11.1915).

с. Белая Горка – рядовой Фролов Иван Прокофьевич 15-й пехотный Шлиссельбургский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (786157).

с. Грушовое - леб-гвардии ст.унтер-офицер Шулекин Игнатий Иванович Лейб-гвардии Петроградский полкнагражден Георгиевским крестом IV-й ст. (757505, 17.11.1916)

с. Дьяченково - ефрейтор Дорошенко Андрей Петрович, 61-й пехотный Владимирский полк награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (7449325, 29.08.1915), Георгиевский крест III-й степени (137385), Георгиевский крест II-й степени (32279, 23.1.1916)

с. Данцевка - ефрейтор Пердунов Иван Прокофьевич 26-й пехотный Могилевский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (32279, 23.11.1916) и рядовой Репченков Петр Назарович награжден 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевским крестом IV-й ст. ( 139394, 14.12.1914)

с. Журавка - рядовой Цапиев Михаил Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (466353), Цымбалов Иван Ефимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (490923, 07.11.1915), рядовой Шкурин Афанасий Иванович Георгиевской медалью IVст. (280806, 28.03.1915.

с. Залиман - ст. унтер офицер Кучеров Василий Романович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (560076, 28.03.1916). Дихнов Савелий Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (560076, 28.03.1916)

С. Красногоровка - Сумский Антон Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497272,28.03.1916)

с. Купянка - Сименцов Степан Антонович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449439, 29.08.1915)

с. Липчанка - ст. унтер-офицер Ворсинов Ермолай Анисимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст.(449436, 29.08.1915), ефрейтор Гончаров Василий Васильевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449397, 29.08.1915)

с. Лохвицкое - фельдфебель Тонконогов Андрей Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (406621, 05.08.1915) и награжден Георгиевским крестом III-й ст. (81377, 28.03.1916), ефрейтор Бондарев Игнатий Никитович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (794764, 28.11.1916)

х. Малеванный -рядовой Бычков Евдоким Петрович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449377, 29.08.1915)

с. Монастырщина – ефрейтор Жуков Василий Константинович 26-й пехотный Могилевский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. 29.08.1915 (445844).

с. Медово – бомбардир Кирбабин Яков Захарович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. 29.08.1915 (4445725),ст. унтер офицер Своеволин Михаил Егорович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449474, 29.08.1915).

с. Сухой Донец - ст. унтер-офицер Махоркин Федор награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (493049, 13.11.1915).

х. Оголев - Рядовой Шевчук Матвей Гордеевич 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени (449346, 29.08.1915).

с. Пасека - ефрейтор Чеснаков Алексей, 130-й пехотный Херсонский полк награжден Георгиевским крестом III-й ст. (94355), Георгиевским крестом IV-й ст. (452932, 26.09.1915).

х. Перещепное - Дихнов Савелий Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497744, 28.03.1916)

с. Поповка - рядовой Белецкий Николай Ефимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497659, 28.03.1916)

с. Радченское - рядовой Куринский Трофим Федорович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449464, 29.08.1915)

с. Расковка - рядовой Ейбогин Сергей Никитич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (1020743, 15.02.1917), ефрейтор Расков Петр Васильевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (461757, 04.09.1915) и рядовой Пилипенко Фома Тихонович награжден 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевским крестом IV-й ст. (562427, 28.03.1916)

с. Старотолучеево - рядовой Кравцов Гавриил Осипович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449448, 29.08.1915), ефрейтор Удовиков Петр Финогенович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени (449326 29.08.1915)

с. Твердохлебовка - рядовой Макаренко Даниил Степанович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (795147, 06.12.1916), рядовой Зелинский Андриан Дорофеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. ( 474096), ефрейтор Бунеев Яков Павлович Георгиевской медалью IV-й ст. (За храбрость) (4734467, 04.10.1915), подпрапорщик Цыркунов Семен Михайлович, 6-й Сибирский стрелковый полк,Георгиевским крестом III-й ст. (Солдатским) (91239, 02.10.1915.)

с. Терешково - ефрейтор Украинский Прокофий Алексеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (85745, 28.03.1916).

х. Тихий Дон - рядовой Савченко Иван Петрович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449413, 29.08.1915) и Звозников Григорий Сергеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449414, 29.08.1915)

с. Шуриновка - стрелок Максимов Иустин Трофимович, 7-й стрелковый полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (4066239, 05.08.1915) и награжден Георгиевским крестом III-й ст. (92062, 12.11.1915)

х. Барсуков - рядовой Федорушкин Степан Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497729, 28.03.1916)

БОГУЧАРСКИЙ УЕЗД

Свиридов Демьян Максимович14-й стрелковый полк, Награжден: Георгиевский крест III-й степени (Солдатский). (80986), Орденом Святого Георгия IV-й степени. 14-й стрелковый полк (96287.,03.01.1917). село Никольское.

Ст. унтер-офицер Котляров Михаил Георгиевский крест IV-й степени (425783, 27.08.1915).

Ефрейтор Масленников Андрей Степанович 1-й стрелковый полк,Георгиевская медаль IV-й степени (280123, 20.03.1915)

Рядовой Воронин Иван Сергеевич 104-й пехотный Устюжский полк, Георгиевская медаль IV-й степени (281034, 30.04.1915)

Ст. унтер-офицер Корниенко Филипп Алексеевич 173-й пехотный Каменецкий полк, Георгиевский крест IV-й степени, (424457, 04.11.1915).

Стрелок Потапов Иван Дмитриевич 1-й стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени(428993, 31.08.1915).

Рядовой Кистренков Георгий Митрофанович 303-й пехотный Сенненский полк, Георгиевский крест IV-й степени (543692, 30.03.1916)

Рядовой Фисенко Григорий Петрович, 138-й пехотный Болховский полк, Георгиевская медаль IV-й степени (10013...)

Стрелок Краснощеков Самуил Михайлович 9-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени (412681, 24.08.1915)

Стрелок Севастьянов Иван Тихонович 10-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (42955, 24.08.1915)

Ефрейтор Маргузов Иван Петрович 10-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (412960, 24.08.1915)

Рядовой Онищенко Федор Ефимович Георгиевский крест IV-й степени,: 34-й пехотный Севский полк(420312, 24.08.1915).

Ст. унтер-офицер Корниенко Филипп Алексеевич, 173-й пехотный Каменецкий полк,(424457,04.11.1915)

Стрелок Лаптуров Яков Иванович 9-й Кавказский стрелковый полк Георгиевский крест IV-й степени (408560, 24.08.1915)

Стрелок Купянский Николай Данилович 11-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (412707, 24.08.1915)

Фельдфебель Щеглов Никифор Иванович 12-й Кавказский стрелковый полк,(43141, 24.08.1915)

Мл. унтер-офицер Блошицин Павел Дмитриевич 50-й Сибирский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени (732044, 07.04.1916)

Вахмистр Новохатский Павел 4-й уланский Харьковский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (415580, 27.08.1915)

Рядовой Куцерубов Кузьма Ермолаевич 188-й пехотный Карсский полк, Георгиевский крест IV-й степени(420606, 12.08.1915)

Мл. унтер-офицер Борцов Игнатий Степанович 321-й пехотный Окский полк, Георгиевский крест III-й степени, (82366)Описание подвига: Во время боя 25 апреля в м. Беско, будучи в секрете, был окружен противником и по сильным действительным орудийным, пулеметным и ружейным огнем неприятеля пробился сквозь его цень и присоединился с своей части.

Лейб-гвардии рядовой Куксин Игнатий Егорович Лейб-гвардии Семеновский полк, Георгиевская медаль IV-й степени, (1066604, 23.02.1917)

Мл. унтер-офицер Анисимов Александр Петрович 12-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (413015, 24.08.1915)

Мл. унтер-офицер Переранов Василий Николаевич 12-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (43026, 24.08.1915)

Фельдфебель Семененков Василий Васильевич, 21-й Сибирский стрелковый полк, Георгиевский крест III-й степени (90694)

Рядовой Симоненко Никандр : 7-й Заамурский пограничный пехотный полк, Георгиевский крест IV-й степени (793002, 28.11.1916)

Степаненко Тарас Конная батарея офицерской артиллерийской школы, Георгиевский крест III-й степени, (86619, 07.04.1916)

Сапрыкин Петр Конная батарея офицерской артиллерийской школы, Георгиевская медаль II-й степени (79156), Георгиевская медаль II-й степени (11511, 07.04.1916)

Ефрейтор Найденко Егор Федорович, 405-й пехотный Льговский полк, Георгиевский крест III-й степени, (81742, 06.08.1915)

Ефрейтор Нечаев Николай Иванович, 62-й пехотный Суздальский полк, Георгиевский крест III-й степени (96718)

Ефрейтор Хвостиков Семен 164-й пехотный Закатальский полк, Георгиевский крест III (IV)-й степени, (792676).

Ефрейтор Романов Михаил Владимирович, 72-й пехотный Тульский полк, Георгиевский крест III-й степени, (88969, 07.11.1915)

Мл. унтер-офицер Варавин Василий Семенович, 15-й гренадерский Тифлисский Е.И.В. Великого Князя Константина Константиновича полк, Георгиевский крест III-й степени, (85724, 29.08.1915)

Рядовой Мазепин Игнат Абрамович26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевская медаль IV-й степени(473450, 15.09.1915)

Рядовой Лунев Сергей Степанович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (445757, 29.08.1915)

Ефрейтор Рудаев Федор Аверьянович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (449337, 29.08.1915)

Рядовой Кушнарев Михаил Степанович 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (449362, 29.08.1915)

Рядовой Колесниченко Спиридон Макарович 14-й пехотный Олонецкий полк, Георгиевский крест IV-й степени, (786056)

Лейб-гвардии мл. унтер-офицер Вьюнов Иван Васильевич Лейб-гвардии Конный полк,


[1]Знак отличия Военного ордена являлся высшей наградой для солдат и унтер-офицеров за боевые заслуги и за храбрость, проявленную против неприятеля. Причисленный к ордену Святого Георгия. Награда в Русской императорской армии в для нижних чинов с 1807 по 1917 годы.

+1
898
1

Новая книга "Почетный гражданин" в Богучаре. Купить можно в магазине "Витязь". Менеджеры типографии им. Болховитинова г. Воронеж. Справа мой Татьяна Андреева. Подарок к 1 сентября!

+2
554
2
Тип статьи:
Авторская

Воспоминания Борискиной Натальи Леонидовны о своей работе в Радченском детском доме

В 1965 г. я, по распределению мужа, попала работать в Радченский детдом. С этого времени я ушла на заочную форму обучения (училась в ВГУ). В детском доме мы с мужем проработали один год. Муж работал заведующим учебной частью (завучем) детдома, а я - воспитателем, у меня были дети 6-го класса. В сентябре мужа еще направили в Дагестан на совещание завучей детдомов.

Детдом находился в центре села Радченского Воронежской области, по-моему, в двухэтажном здании бывшего райисполкома и райкома партии. Дом состоял из разных помещений. Как раз спальни и размещались в здании самого бывшего райисполкома, на нижнем этаже спали маленькие, а на втором – старшие дети. Кроме того, в этом доме у некоторых групп были и комнаты для домашних занятий - самоподготовки. Столовая стояла отдельно, сбоку от спален. Она представляла собой одноэтажное здание. С другого боку от здания спален-райисполкома, тоже в одноэтажном доме находилась пионерская комната, санчасть и библиотека (см. рис.).

Сразу по приезду мы и жили в санчасти.А потом нам отремонтировали дом на другой стороне улицы, почти напротив детдома. Рядом с детдомом был сельский клуб, там дети смотрели фильмы вместе со всеми местными жителями. Детдомовских пускали бесплатно. Купались дети в душе. Его построили шефы – Воронежский завод СК. Здание душа находилось на территории детдома во дворе (см. рисунок). До душа - мылись в бане, которая после организации душа стала прачечной. Она располагалась, как и душ на территории детдома в отдельном здании, во дворе, рядом со складами или даже вплотную с ними. Из-за того, что строения детдома располагались компактно рядом и в тоже время в отдельных домах ребята по уличной территории детдома, да и в клуб весь год бегали раздетыми, без верхней одежды. Одевались только в школу или если шли куда-то далеко за территорию детдома. Детдом был рассчитан на десятилетку.

Ребята ходили учиться в обычную Радченскую школу, которая располагалась на окраине села, за рекой (Левой Богучаркой). Мне довелось бывать в школе на родительских собраниях моих воспитанников. В школу на собрания я ходила по мостику через реку Левая Богучарка. На родительских собраниях не помню, что бы мне за детей пришлось что-то особенное выслушивать, я за них не краснела. Ребята, а мальчиков у меня было существенно больше, чем девочек, учились в основном хорошо, отпетых двоечников не было. Среди моих ребят были и переростки по 15-16 лет.

Ребята попадали в детдом по-разному. Кого подкидывали, кто попадал в детдом в результате лишения родителей родительских прав, у каждого была своя судьба.

Распорядок дня у детей в детдоме был таким: утром вставали, завтракали, я их провожала в школу, к обеду приходили из школы, обедали, немножко гуляли, потом была подготовка уроков (самоподготовка). У каждой группы для самоподготовки была отдельная комната. Сначала мы занимались в пионерской комнате, а другие группы занимались в других местах. Потом стали заниматься в одноэтажном доме напротив детдома, через улицу. Там в основном и занималось большинство групп. Рядом с этим домом стояла еще двухэтажка, по-моему, конторы потребкооперации. После самоподготовки дети опять гуляли, ходили в различные секции и кружки в школе, клубе и других местах в селе. Вечером ужинали. Мои ребята любили смотреть диафильмы уже перед самым отбоем. Отбой был в 21-00 или 21-30.

У детей были шахматы, шашки и другие игры, краски, бумага. Дети рисовали. Мои ребята часто ходили играть в футбол. Где точно было футбольное поле - не помню, на пустыре или в школе. Мяч был детдомовский. Но там дети часто забывали одежду, а мне приходилось за нее отчитываться.

На новый год в детдоме ставили елку, по-моему, в столовой. Это был праздник, все танцевали под радиолу. Телевизоров тогда не было. Шефы - завод СК привозили детям подарки.

Одновременно с Радченским детским домом в Богучарском районе в 1965 г. в самом Богучаре находилась школа-интернат. Радченский детдом расформировали, по-моему, в 1967 г. При расформировании Радченского детдома часть детей определили в Богучарскую школу-интернат, а большую часть - в Хреновской детский дом.

Летом все дети детдома отдыхали на оз. Песчаном в лагере. Рядом с нашим лагерем на озере располагался лагерь Богучарский школы-интерната. Интернатовский лагерь был стационарным. Вечерами мы всем своим лагерем ходили к ним смотреть кино. Наш же лагерь был палаточным, на каждый отряд по 2 палатки: одна на мальчиков и одна для девочек. Один отряд формировался из 2 классов. Наш был 5-6 класс. В лагере мы работали посменно. У воспитательницы-напарницы (в детдоме – воспитательница 5 классов) помню только отчество – Александровна. Все воспитатели и руководство лагеря тоже жили в палатках. В отличие от детдома, в лагере был тихий час. В озере купались на пляже. Лягушатника не было.

Столовая в лагере была открытой, под навесом. Только кухня была закрытой, как настоящий дом со стенами. Печь на кухне топилась дровами и валежником. Сушняк для печки собирали отрядами каждый день. Для каждого отряда была установлена норма. Были даже специальные приспособления для сбивания высоких сухих сучьев у сосен. Ну а если сушняка не хватало – организовывались специальные экспедиции за дровами со старшими ребятами.

Из лагеря дети разных отрядов (очевидно в качестве поощрения, так как не все) ездили на экскурсию, по-моему, в Краснодон. Здесь они на фотографии там, на экскурсии (фото 1) у памятника краснодонцам.

Кажется, это фото делал мой муж. На этом фото я помню только Петухова Стасика, он второй слева. Ездили на автобусах. Еще одно фото с очевидно этой же экскурсии (фото 2). Здесь дети сидят на каких-то гидротехнических сооружениях во время остановки по дороге.

Все остальные фотографии с лагеря на оз. Песчаном. Их делал наш друг семьи Николай Ковалев.

На фото 3 - общелагерная линейка, на переднем плане мой отряд - дети 5-6 классов. Запомнились двойняшки, они учились в 5 классе. Их звали «Лондонята», назвали их так по их фамилии – Лондон.

Фото 4 у нашей палатки. Из детей – воспитанников детдома на ней - Нина Ковтуненко (Цыганочка) и Маша, фамилию – не помню. На фото 5 - тетя Лена – повариха с моим сыном.


+3
702
1
Тип статьи:
Авторская

Личный состав Богучарской милиции, 1920 год. Из статьи Алексанян Н.А. "Становление и деятельность советской милиции Воронежской губернии в годы гражданской войны..."

0
681
1
← Предыдущая Следующая → 1 2 3 4 Последняя
Показаны 1-20 из 110