Документы из архивов

Тип статьи:
Авторская

Федоровка – родина предков

 

По информации из краткого историко-топонимического словаря «Вся Воронежская земля» под авторством В.А. Прохорова, сохранившегося в фондах Кантемировской межпоселенческой библиотеки, хутор Федоровка (в разных источниках другие его названия Балин, Балын, Балик) был основан в период между 1772 и 1778 годами.[19] Близится знаменательная дата – 250 лет со времени основания хутора. Попробуем доподлинно установить некоторые исторические факты возникновения  Федоровки, ее развития, судеб ее жителей.

 

Из казаков в крестьяне

 

Из истории догубернского периода административно-территориального деления нынешней территории Воронежской области известно, что с 1 сентября 1614 года в подчинение Воронежу были переданы обширные незаселенные земли к югу от города, вплоть до земель донских казаков, включавшие территории по берегам рек – притоков Дона, с их числе Богучара. Для защиты своих южных рубежей Русское государство начало строительство восьмисоткилометровой укрепленной линии, названной Белгородской засечной чертой. В 1652 году по указу государя Алексея Михайловича был основан Острогожск, когда было велено помимо других городов-крепостей Белгородской черты заложить «жилой город на реке Тихой Сосне у Острогощи на конец Тернового леса». Кроме прибывших вольных людей к строительству крепости присоединилось несколько тысяч украинских переселенцев (казаков) во главе с полковником Дзиньковским. В 1664 году была узаконена образовавшаяся административно-территориальная и военная единица – Острогожский слободской (черкасский) казачий полк.

В архивном документе 1748 года «Книга переписная украинцев (казацкие подмощники) г. Землянска и полковых слобод Землянского уезда, положенных в подушный оклад на содержание полков. Книга переписная казаков и украинцев (казацкие подмощники) г. Острогожска и уезда, положенных в подушный оклад на содержание полков» среди городов, слобод и хуторов еще не упомянута ни Федоровка, ни Писаревка, ни Константиновка… Из близлежащих к изучаемой территории поселений переписано население Богучара, Новой Белой.[1] На карте слобоцких Острогожского и Изюмского полков 1764 г. территория южнее Талов близ реки Левой пустующая, необжитая.

По «Реестрам Острогожскаго полку владельческих слобод кто имено подданные малороссияне и других городов, сел и деревень разные чины в которых местах в верносте службы присягу учинилы» 1762 года в возникшей к тому времени слободе Писаревке причисленно уже 394 человека подданных старшин и казаков Острогожского полка, присягнувших Петру III, не считая других членов их семей (подпоможчиков и казачьих свойственников).[2] А в «Ведомости Острогожского полку ротмистра Федора Евстафиева сына Татарчикова слободы его Писаревки, которая называется хутором Таловским Ольшанским и Богучарским коликое число в означенной слободе Писаревки подданных малоросиян душ состоит…» 1760 года указано, что некоторые из них пришли из Бахмуцкой провинции слободы Геевки. [3] Интересно, что, судя по географическим картам, второе название Геевки – Федоровка.

 

  Трехверстовка юго-запада Донбасса.

Военно-топографическая карта. 1875-1919 гг.

http://www.etomesto.ru/map-donbass_trehverstka-southwest/

 

 

 

.

 Фрагмент Планов дач  генерального и специального межевания, 1746-1917 гг.

https://maps.southklad.ru/forum/viewtopic.php?f=111&t=3595&ysclid=lahxwgz7id568749878

 

После ликвидации слобод­ских полков указом Екатерины II в 1765 г. Острогожский слободской (черкасский) казачий полк был реорганизован в Острогожский гусар­ский полк.

Под видом «наградного пожалования» лучшие земли переходили в собственность царских вельмож. Казацкая старшина (полковник, наказной атаман, войсковой писарь, войсковой судья и т.д.) от них не отставала и получила дворянские звания с навечным закреплением за ними захваченных земель вместе с жившими на них крестьянами. Последний полковник Острогожского казачьего полка Тевяшов С.И. присвоил около 100 тысяч десятин угодий (информация с сайта интернет-журнала «Воронежский портал» https://vrnbiz.ru).

Рядовые казаки стали называться государственными войсковыми обывателями, вскоре лишившись всех привилегий, сравнявшись в правах с остальным населением Российской Империи. Лишённые казацкого звания черкасы часто становились ремесленниками или переселялись на новые земли, основывали хутора.

В Российском Государственном Архиве древних актов хранятся «Планы дач генерального и специального межевания 1746-1917 гг. (коллекция)» (далее – Планы), в том числе по Богучарскому уезду Воронежской губернии, в которых имеется запись 1772 года июля 1 дня об утверждении межи на площади 21 598 десятин и 369 саженей земли (огромная площадь!): «Писаревка слобода с хуторами бывших Полков Полкового обозного Федора Астафьева сына Татарчукова дочери его девицы Марьи». Таким образом, хутора, принадлежащие и в дальнейшем Марии Федоровне, в период 1772 года уже существовали. Хотя названия их в «Алфавите хранящимся в чертежном архиве планам с книгами…» не указаны, с учетом более поздних документов можно с уверенностью предположить, что среди этих хуторов была Федоровка. В слободе Писаревка числилось 343 двора с населением 2504 человека, в том числе 1118 «мужского пола душ». На самих планах в безымянном хуторе, расположенном в вершине оврага Левого, обозначены три строения, одно на правом берегу речки, два – на левом. [4] Установить самых первых жителей хутора не удалось.

Через десять лет в 1782 году в «Ревизских сказках об экономических крестьянах, подданных малороссиянах, дворовых людях, однодворцах, отставных военных, войсковых жителях, священников Богучарской округи» при слободе Писаревке указаны хутора Стеценков, Титарев, Федоровка, Плоский.

По проведенной ревизии в поименных списках среди подданных черкасов хутора Федоровки перечислены знакомые из вышеуказанных реестров Острогожского полка пятнадцать фамилий потомков казаков: Дремлюга(?), Ткач, Часнык, Рудчик, Ржевский, Бондарь, Масличенко, Заярной, Нагулин, Денченко, Кравченко, Заяц, Куприенко, Кузменко, Третьяк. Всего же перечислены 39 глав семей с полным составом семьи и общей численностью хуторян 198 человек. Самые пожилые из жителей Федоровки: Андрей Григорьев сын Дремлюга 60 лет, Гаврило Игнатов сын Ткач 66 лет, Семен Федоров сын Часнык 58 лет, Петр Степанов сын Заярной  87 лет, Емельян Яковлев сын Шепель 67 лет.

Из наименования ревизской сказки стали известны имена владельцев хутора Федоровка на тот период: «1782 года июня 29 дня Воронежского наместничества Богучарской округи слободы Писаревки помещика господина майора Николая Васильева сына Бедраги жены его Марьи Федоровой дочери, атаман Антон Дементьев сын Масловской посим состоявшегося 1781 года ноября 16 ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА ивнород публикованного манифеста дал сию сказку о состоящих в Богучарской округе в слободе Писаревки и хуторах Стеценкове Титареве Федоровке и Плоском мужеска и женска пола неисключая самых малолетних и престарелых подданных черкасех по самой истинне без всякой утайки…». [6]

Николай Васильевич Бедрага(Бедряга) (1745-1811) – сын отставного полковника Острогожского полка Василия Ивановича Бедрага(Бедряга) (рожд. после 1700 - ум. около 1772), Воронежский губернский предводитель дворянства в 1794-1797 гг., а жена его Мария Фёдоровна в девичестве Татарчукова (ок. 1750-1832) – дочь судьи (ранее писаря) Острогожского полка Татарчукова Фёдора Евстафьевича(Астафьевича), за ней было приданое: слобода Писаревка Богучарского уезда Воронежской губернии. Дети их - Фёдор, Самуил, Клеопатра, Прасковья. Запись о них размещена на сайте «Всероссийское генеалогическое древо» (далее – ВГД) в Персональном списке Генеалогической база знаний: персоны, фамилии, хроника

(ссылка:https://baza.vgd.ru/1/2620/10.htm?ysclid=l65yruvwas77165202).

 Об основании в 1749 году полковым писарем Ф.Е. Татарчуковым небольшого скотоводческого хутора (Писаревка) на реке Богучарке, а затем получении им в 1755 году на поданную Всевысочайшему Её Императорскому Величеству челобитную права владения  богучарскими землями интересно и с подробной исторической точностью писала в свое время в статье «Легендарная слобода», опубликованной 55 лет назад в нескольких ноябрьских 1967 года номерах Кантемировской районной газеты «Знамя Коммунизма», старший научный сотрудник Центрального государственного архива древних актов Ирина Королева, со слов земляков уроженка села Кантемировка.

Вырезки из этих газет заботливо сохранены в школьном музее Писаревской средней общеобразовательной школы, возглавляемом Карякиной Ольгой Ивановной, благодаря чему имеется возможность разместить извлечение из публикации:

«Полковой писарь Федор Евстафьевич Татарчуков – третье лицо в полку – в 1749 году самовольно основал небольшой скотоводческий хутор на реке Богучарке. Спустя 6 лет он получил на  право владения богучарскими землями следующий указ на Острогожской полковой канцелярии: «Указ ее императорского величества самодержавицы всероссийской на полковой Острогожской канцелярии того же полку полковому писарю Федору Татарчукову. В поданном от вас в полковую канцелярию на всевысочайшее е.и.в. имя челобитье написано. По определению де вашем в полк Острогожский по указу государственной Военной коллегии за силу жалованных грамот 7190 (1682), 7192 (1684) и 1743 годов имеете вы владение пашенными землями, сенными покосами и протчими угодьи, по примеру своей братьи старшин, в Богучарской сотне ниже слободы Талов на речке Богучарке поселенный хутор. В котором де хуторе живущие малороссияне написаны за вами по дистрикту, за которых платите вы повсягодно провианской и фуражной оклад бездоимочно. …      

Тем определением вам безспорным владением по сему владеть потомственно. Сентября 23 дня 1755 года» … [9]

Неудивительно, что при весьма настойчивом тщеславном стремлении Фёдора Татарчукова к владению обширными нераспаханными плодородными землями, просторными пастбищами, богатыми рыбой водоемами и населенными живностью лесами впоследствии и появился хутор, названный в честь полкового писаря Федоровкой (это наиболее обоснованная версия происхождения названия хутора). Фёдор Татарчуков умер ранее 1772 года, а поместье его досталось потомкам. В честь деда был назван и внук Фёдор Николаевич Бедряга (1779-1849), а дочь Фёдора Николаевича Мария Фёдоровна Бедряга (в замужестве Прутченко, правнучка Татарчукова Ф.Е.) 1839 г.р – вероятно названа в честь бабушки. Сестра Фёдора Николаевича Клеопатра Николаевна (ок. 1776-1844) была женой генерал-майора Денисова В.Т., впоследствии героя Отечественной войны 1812 года.

Подданные черкасы, постепенно переходившие с воинской службы на занятие земледелием, скотоводством, все сильнее подпадали под зависимость бывшей слободской старшины, впоследствии ставшей помещиками, под усиление феодально-крепостнического давления, и в списках ревизии 1835 года они отмечены уже как крепостные крестьяне.

 

Под крепостью Бедряги

 

Очень многие архивные документы по Богучарскому уезду оказались утрачены в годы Гражданской войны и особенно в годы Великой Отечественной войны. На этом неблагополучном фоне подарком для интересующихся историей края стал литературный источник начала 19 века – записки и дневник Александра Васильевича Никитенко (1804—1877), опубликованные в 2005 году (Никитенко А.В. Записки и дневник: В 3 т. Т. 1. — М.: Захаров, 2005. — 640 с. — (Серия «Биографии и мемуары»). Дневник доступен для ознакомления на сайте Генеалогического форума ВГД по ссылке https://forum.vgd.ru/399/84893/?ysclid=l65xx48pol746860851.

Александр Васильевич Никитенко — крепостной, домашний учитель, студент, журналист, историк литературы, цензор, чиновник Министерства народного просвещения, дослужившийся до тайного советника, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук.

В аннотации к изданию указано: «Воспоминания и Дневник» Никитенко — уникальный документ исключительной историко-культурной ценности: в нем воссоздана объемная панорама противоречивой эпохи XIX века. «Дневник» дает портреты многих известных лиц — влиятельных сановников и министров (Уварова, Перовского, Бенкендорфа, Норова, Ростовцева, Головнина, Валуева), членов императорской фамилии и царедворцев, знаменитых деятелей из университетской и академической среды. Знакомый едва ли не с каждым петербургским литератором, Никитенко оставил в дневнике характеристики множества писателей разных партий и направлений: Пушкина и Булгарина, Греча и Сенковского, Погодина и Каткова, Печерина и Герцена, Кукольника и Ростопчиной, своих сослуживцев-цензоров Вяземского, Гончарова, Тютчева.»

Записки Никитенко А.В. касались и воспоминаний, когда его отец служил управляющим у помещицы Марии Фёдоровны Бедряга, в том числе, описывающих живописные места имения, состояние поместья, отношение к крепостным и некоторые черты, характеризующие членов семьи владелицы.

«В Богучарском уезде жила богатая помещица, владетельница двух тысяч душ, Марья Федоровна Бедряга. Она предложила отцу должность управляющего в своем имении, где и сама пребывала. Условия были выгодные, особенно при тогдашнем положении дел в нашей семье: тысяча рублей жалованья при полном содержании. Мы быстро собрались в дорогу и выехали из Алексеевки летом 1811 года.

Путешествие наше было очень приятно. Мы ехали с облегченным сердцем и со светлыми надеждами на будущее. Да и путь наш лежал по одной из самых привлекательных местностей. Пространство между Бирючем и Богучарами, верст около двухсот на юг, представляет одну из плодороднейших в мире равнин. Орошаемая многочисленными притоками Дона, в живописной рамке отлогих холмов, усеянная опрятными малороссийскими хатами, равнина эта поражает роскошью своих производительных сил. Черноземная почва ее сторицей вознаграждает летний труд земледельца.

Отсутствие лесов составляет единственный недостаток страны, но и тут она ни при чем. Здешняя почва производила их в изобилии и, наконец, устала производить. Невежественные помещики, не заботясь о будущем, безжалостно истребляли леса. Они не щадили даже вековых дубов.

Население страны было сплошь малороссийское. Крестьяне страдали под гнетом рабства. У богатых помещиков, владельцев нескольких тысяч душ, они еще были меньше угнетены, состоя большею частью на оброке, хотя и им приходилось немало терпеть от самоуправства управителей и приказчиков. Зато мелкопоместные землевладельцы буквально высасывали силы и достояние у несчастных, им подвластных. Последние не располагали ни временем, ни собственностью: первое поглощалось барщиною, вторая находилась в зависимости от жадности и произвола помещика. Иногда к этому присоединялось еще и бесчеловечное обращение, а нередко жестокость сопровождалась и развратом: помещик мог безнаказанно лакомиться каждой красивой женой или дочерью своего вассала, как арбузом или дыней со своей бахчи.
Разумеется, и тут, как везде, были исключения в пользу добра, но общее положение вещей было таково, как я говорю. Людей можно было продавать и покупать оптом и в раздробицу, семьями и поодиночке, как быков и баранов. Не только дворяне торговали людьми, но и мещане и зажиточные мужики, записывая крепостных на имя какого-нибудь чиновника или барина, своего патрона.

Своих людей не позволялось только убивать; зато слова: «Я купил на днях девку или продал мальчика, кучера, лакея», — произносились так равнодушно, как будто дело шло о корове, лошади, поросенке.

Император Александр I, в момент своих гуманных стремлений, выказывал намерение улучшить быт своих крепостных подданных. Были попытки к ограничению власти помещиков, но они прошли бесследно. Дворянство хотело жить роскошно, как говорилось — прилично званию. Оно отличалось безумною расточительностью и потворством своим прихотям. А крестьяне не понимали, чтобы для них могли существовать другие нравственные задачи, кроме беспрекословного повиновения господской воле, и другие удобства жизни, кроме дымной избы, да куска черного хлеба с квасом.

Но вот мы добрались до места нашего назначения — слободы Писаревки, расположенной верстах в тридцати от уездного города Богучара. Это большое село вмещало в себе до двух тысяч душ. Глубокий овраг разделял его на две неравные части. Меньшая, душ в пятьсот или четыреста, называлась Заярской Писаревкой и принадлежала брату Марьи Федоровны Бедряги, Григорию Федоровичу Татарчукову. К первой приписано было еще несколько хуторов и большое пространство земли.

У Марьи Федоровны были дочь и два сына. Дочь, Клеопатра Николаевна, состояла в браке с каким-то казацким генералом, кажется, Денисовым. Злость, у матери умерявшаяся расчетом и эгоизмом, иногда принимавшими характер благоразумной осторожности, у дочери не знала границ. Она была зла со всех сторон, и только зла; не имела ни страстей, ни пороков, которые, за недостатком лучших свойств, смягчают или, вернее, разбавляют жестокие натуры. В душе ее не было ни скупости, ни тщеславия, ни сладострастия, а только одно влечение вредить всему, что может чувствовать вред, отравлять своим прикосновением все, до чего она дотрагивалась. Муж прогнал ее несколько месяцев спустя после свадьбы. Она возвратилась к матери и водворилась у нее, как бы для того, чтобы в свою очередь быть ей бичом и казнью. Одна только кремнистая натура Марьи Федоровны могла выносить присутствие такого чудовища.

Сыновья ее были немногим лучше дочери. Оба служили в Петербурге. Старший, Самуил, впоследствии занимал должность председателя уголовной палаты в Воронеже и свирепым нравом изумлял самых необузданных помещиков. Он засекал людей до смерти и был не судьей, а палачом. Но, говорят, он не брал взяток. Другой сын Марьи Федоровны, Федор, отличался не столько злостью, сколько коварством, и вел беспорядочный образ жизни. Вот пристань, к которой житейские волны прибили наш утлый челн.

Но, повторяю, рядом со злом непременно где-нибудь да гнездится частичка добра: иначе в мире был бы нарушен закон вечной правды и справедливости. Неудивительно поэтому, если на одной и той же почве, которая производит бедряг, иногда возникают и совсем другого рода личности. Заярскою частью слободы Писаревки, как уже сказано, владел брат Марьи Федоровны, Григорий Федорович Татарчуков, человек крайне оригинальный, с большими странностями, но в то же время и очень умный, и добрый».

К сожалению, Никитенко А.В. в своем повествовании не упоминал имен и фамилий дворовых людей и крепостных крестьян.

В 1835 году согласно 8-й ревизии крепостных крестьян («Ревизская сказка Тысяча восемьсот тридцать пятого года апреля двадцать пятого дня Воронежской губернии Богучарского уезда хутора Федоровки помещика действительного Статского советника и кавалера Федора Николаевича Бедряги о состоящих мужского и женского полу крестьянах доставшихся ему по наследству после смерти его родительницы Богучарской помещицы надворной Советницы Марии Федоровны Бедряги») к хутору Федоровка причислены 130 семей, «всего же наличных мужского пола 347 душъ, всего же наличных женского пола 349 душъ».

Среди сухих цифр подробной переписи крестьян эпизодически прослеживались события их нелегкой судьбы. В период 1816-1835 гг. восемнадцать молодых хуторян в возрасте 20-21 года были отданы в рекруты. Матвей Петров Мотузченко, Матвея Петрова брат Григорий, Андрей Иванов Ткаченко, умершего Михайлы Климова Корженко сын Роман «достались по разделу в 1832 году Генерал – майорше Денисовой» (той самой Клеопатре Николаевне после смерти её матери Марии Фёдоровны Бедряги). Петр Михайлов Бондаренко 52 лет с женой и двумя сыновьями пустились в бега, как указано: «во временной отлучке с 1833 года».[7] (Для сведения и пользования желающими: полные списки крестьян 8-й и 9-й ревизий, перепечатанные автором из архивных документов, переданы Хрупиной Ольге Викторовне, проживающей в с. Федоровка.)

Согласно Ревизской сказке 1850 года (9-я ревизия) в Федоровке, по-прежнему приписанной с хуторами Титарев, Николаенков и Стеценков к слободе Писаревка, насчитывалось 860 душ, в том числе 411 мужского и 459 женского пола,  всего 155 семей, гораздо больше, чем в других хуторах слободы. Набрано за 15 лет одиннадцать рекрутов. Ещё одна семья (Николай Иванов Мотузок, 16 лет, вместе с матерью, двумя младшими братьями и двумя сестрами) находилась с 1835 года «в бегах». Афанасий Иванов Перебийносенко  переведен в хутор Николаенков, 6 семей переселились в хутор Титарев, 3 – в слободу Писаревка. Тимофей Семенов Нагулин 27 лет и Иван Степанов Овчаренко 29 лет сосланы в ссылку в 1837 году в Сибирь на поселение, Степан Сидоров Ткаченко 53 лет «сослан в Арестанския роты на 10 лет по суду в 1848 году, а по окончании срока в Сибирь на поселение». [8] Возможно, они выступали против закрепощения помещиком.

В своей публикации «Легендарная слобода» Королева И. описывала события 1848 года, происходившие в Писаревке, когда возникли стихийные волнения крестьян, вылившиеся в одно из крупнейших крестьянских восстаний дореформенной царской России. «Писаревка, как многие имения богатых помещиков, проживающих в городах, находилась под властью управляющего. С 1817 года управляющим служил мелкопоместный дворянин Лофицкий, который в течение 30 лет полновластно распоряжался имением. Лофицкий был известен непомерной жадностью, необузданным нравом и дикими издевательствами над крестьянами. Охваченные гневом и ненавистью крестьяне, собравшись 8 июня на площади возле церкви, вызвали Лофицкого, избили его до полусмерти и прогнали из Писаревки. Они захватили и избили также направленных к ним из Богачара «для увещевания» стряпчего, станового пристава и непременного заседателя земского суда, заставили отступись 8-й казачий полк, ранив в схватке 3 офицеров и 28 казаков. Восстание было подавлено только 30 июня, после того, как против безоружных крестьян были брошены два казачьих полка, окруживших слободу.

Воронежский губернатор генерал-лейтенант Н.А. Лангель, лично командовавший карательной экспедицией, приказал провести повальную экзекуцию – более 1000 человек было подвергнуто жестокой порке. По приговору военно-судной комиссии 25 июля в присутствии губернатора, других чиновников, всего населения Писаревки, понятых от окрестных селений проведена еще более чудовищная расправа с «зачинщиками восстания. Четверо из них – Василий Зеленский, Николай Кириченко, Иван Тепленко и Семен Зайцев прогнаны 2 раза сквозь строй из 500 казаков, т.е. получили по тысяче ударов шпицрутенами. Семен Ткаченко – 500 ударов розог, старый и больной Семен Хорт – 350. Истерзанных, окровавленных предводителей восстания тут же на площади заковали «в железо» (кандалы) и отправили по этапу в Севастопольские рабочие роты морского ведомства сроком на 10 лет, после чего тех, кто останется жив, ожидала вечная ссылка на поселение в Сибирь». [9]

Возможно, что в Ревизской сказке 1850 года и в статье Королевой И. о крестьянских волнениях при упоминании фамилии Ткаченко речь шла об одном и том же человеке, судя по совпадающей дате судебного решения и одинаковом наказании, а имя (Семён или Степан) в одном из случаев указано ошибочно. Следует учесть, что крестьяне и слободы Писаревки, и хуторов Федоровка, Титарев, Николаевков, Стеценков числились на тот период у одного помещика, Действительного Статского Советника Федора Николаевича Бедряги, а значит, находились под управлением Лофицкого.

Писаревское крестьянское восстание явилось одним из значимых событий, приблизивших отмену крепостного права в России в 1861 году.

 

От хутора к слободе

 

Со второй половины 19 века в архивных документах в Государственном архиве Воронежской области не сохранились ни сведения о переписи жителей Федоровки и ближайших сел и хуторов (ревизские сказки), ни метрические записи вплоть до Великой Отечественной войны. Информация о Федоровке и ее обитателях весьма отрывиста. А сколько событий произошло за почти вековой период в истории государства и народа, и как следствие в Федоровке?!

В списке населенных мест Богучарского уезда Воронежской губернии по сведениям 1859 года хутор указан под названием Федоровка (Баликъ) как владельческий (во владении помещика), расположенный при речке Левой,  имеющий 135 дворов с числом жителей 376 мужского и 405 женского пола. [10]

По сведениям о помещичьих имениях 1860 года, приложенных к трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, имением хутор Федоровка владела Елизавета Лукинична Бедряга. Число душ крепостных людей мужского пола составляло 375 («в должностях» – 9 душ); состоящих частию на оброке, частию  на барщине – 172 душ; число дворов – 122; состоящей в пользовании крестьян усадебной земли – 82 десятины, 0,22 десятины на душу, пахотной земли – 1666 десятин, 4,4 на душу; величина денежного оброка – 8 рублей с души; добавочные повинности к денежному оброку – работы: «за надел лишней десятины противу издельных, убирать на тягло по 3 десятины сенокоса».

По данным обследования, проведенного статистическими учреждениями Министерства внутренних дел в списке «Волости и важнейшие селения Богучарского уезда, 1880г.» отмечено, что количество жителей в Федоровке составляло 987 чел, а дворов – 147. [11] В Памятной книжке Воронежской губернии за 1887г. среди входящих в списки селений «Балинъ хуторъ (Федоровка тожъ)» имел число жителей 1042, дворов – 129. [13]

В 1900 году в х. Федоровка (х. Балинъ) Богучарского уезда Шуриновской волости «Федоровскаго общества» при реке Левой население составляли малороссы численностью 1020 человек (523 мужского и 497 женского пола), число дворов – 140, 1325 десятин надельной земли. Отмечено наличие 6 общественных зданий, учебного здания – 1 церковно-приходская школы, из торговых зданий – 2 мелочных и 1 винной лавок. Проводилась 1 ярмарка (в год).  Указано наличие Молитвенного дома.[14]

По сведениям о населенных местах Воронежской губернии 1906 года Федоровка отмечена уже как слобода. Население ее увеличилось до 1106 человек, в церковно-приходской школе обучалось  92 мальчика и 17 девочек. [15]

 

Рождество-Богородицкая церковь

 

История постройки церкви и открытия при ней школы – важные события для жителей хутора и изменения его статуса. Исходя из первого упоминания о Молитвенном доме в 1900 году, понятно, что он был построен в промежутке между 1887 и 1900 годами. Нашлись и документы, подтверждающие это предположение.

В фондах Государственного архива Воронежской области среди ведомостей церквей Богучарского уезда сохранилась составленная священником Алексеем Федоровичем Лукиным ведомость за 1911 год о Рождество-Богородицкой церкви в с. Федоровка, построенной «тщанием прихожан» в 1889 году (предположительно это дата начала строительства). Церковь была деревянная, холодная. Колокольни нет. Опись церковного имущества заведена в 1893 году. В ведомости отмечено, что «при церкви состоит старостою церковным крестьянин Федор Нагулин, который должность свою проходит с 1892 года». В приходе, состоящего из 118 хозяйств, числится 463 прихожанина мужского пола, 451 – женского. Имелась размещенная в собственном здании церковно-приходская школа, в которой обучались 40 мальчиков и 2 девочки.  [167]

С 1866 года в здании Воронежской духовной семинарии начали издаваться Воронежские Епархиальные Ведомости (далее – Ведомости). Это было объемное периодическое печатное издание, выходившее в основном с периодичностью 2 раза в месяц. В нем помещались официальные документы и материалы, исторические статьи, что широко отражало не только события, касающихся Епархии, но и всесторонней жизни различных слоев населения. Православная церковь в российском государстве была крупной обще­ственной и политической силой, не только духовной, но и мирской, свет­ской, включая её активное участие в создании системы образования в России. На страницах Ведомостей упомянуты фамилии не только представителей духовенства, но и дворян, старших офицеров, учителей церковно-приходских школ и школ грамоты, врачей, обывателей, крестьян, мещан.

При исследовании Ведомостей № 3 от 01 февраля 1893 г. (https://pravoslavnoe-duhovenstvo.ru/library/material) удалось обнаружить не просто упоминание о событии, а подробную публикацию священника Митрофана Донецкого «Постройка и освященіе приписная Молитвеннаго Дома въ честь Рождества Пресвятыя Богородицы, въ хуторѣ Ѳедо­ровкѣ, Богучарскаго уѣзда»:

«Появленіе Молитвеннаго Дома въ хуторѣ Ѳедоровкѣ тѣс­но связано съ постройкою церкви въ слободѣ Колесниковой, куда принадлежитъ приходомъ означенный хуторъ. Въ Колес­никовой и Ѳедоровкѣ по 500 душъ, разстояніе между этими частями прихода двѣ версты, препятствій къ сообщенію не имѣется никакихъ. Какимъ-же образомъ въ маломъ и бѣд­номъ хуторѣ появился храмъ, кто былъ его строителемъ? Фактъ появленія храма заслуживаетъ тѣмъ большаго внима­нія, что иниціаторомъ въ данномъ случаѣ было не цѣлое общество, а одинъ человѣкъ.

Лѣтъ восемь тому назадъ— между крестьянами слободы Колесниковой только и было разговору, что о храмѣ Божі­емъ. Дѣло въ томъ, имѣющаяся церковь была мала для ты­сячнаго населенія прихода, да и при своей малопомѣстительности, требовала капитальной ремонтировки. Всѣ разговоры сводились такимъ образомъ къ двумъ вопросамъ: увеличить ли эту церковь, произведя въ то же время и ея перестройку, или же начинать строить новый храмъ.

Крестьяне остановились на послѣднемъ, подали просьбу куда слѣдуетъ и ожидали окончательнаго рѣшенія. Епархіальное Начальство не имѣло ничего противъ такого святого дѣла, уважило законную просьбу Колесниковцевъ, и вотъ предъ ними сталъ трудный вопросъ: гдѣ взять средствъ, откуда до­быть денегъ, которыхъ не было на— лицо. Въ такомъ серьез­номъ и трудномъ дѣлѣ прихожане, какъ истинные христіане, полагались прежде всего на помощь Божію, безъ которой ни­какое начинаніе не можетъ быть благопоспѣшно.

Но и съ своей стороны они не оставались бездѣятель­ными: жертвовали и несли на общее благое дѣло, что только могли. Постановили ежегодно засѣвать пшеницею, какъ са­мымъ дорогимъ хлѣбомъ, двадцать, а въ случаѣ нужды, и болѣе десятинъ самой лучшей земли брать съ каждаго же­натаго мужика по двѣ мѣры пшеницы; кромѣ того —каждый дворъ обязанъ былъ дать копну необмолоченнаго хлѣба.

Господь видѣлъ усердіе народа къ храму Божію и во всѣ годы постройки церкви посылалъ хорошіе, а иногда даже обильные урожаи. Съ радостію несли прихожане свой трудъ и хлѣбъ на Божіе дѣло, съ радостію смотрѣли на свой бу­дущій храмъ, который, при помощи Господа Бога и Пре­святой Богородицы, быстро подвигался къ концу. Уже вчернѣ выведены были стѣны, но и деньги, имѣвшіяся въ распо­ряженіи прихожанъ, истрачены были до копѣйки, а онѣ такъ были нужны на покупку желѣза для крыши. Наступала осень съ ея дождями и сыростію, которые обѣщали причи­нить много вреда деревяннымъ стѣнамъ храма при отсутствіи крыши. Вотъ когда крѣпко задумались Колесниковцы. Но неожиданно явилась помощь Божія въ благотвореніи добрыхъ людей. Въ означенномъ хуторѣ жилъ богатый крестьянинъ Иванъ Яковлевичъ Нагулинъ, который, конечно, какъ при­хожанинъ, не могъ не знать, въ какомъ горѣ находятся слобожане и по своей добротѣ рѣшился помочь имъ. Сначала онъ думалъ было дать въ заемъ нужныя деньги, которыя общество выплатило бы, когда соберется съ силами, потомъ измѣнилъ свое первое намѣреніе. Будучи человѣкомъ вполнѣ религіознымъ, онъ каждый даже малый праздникъ, а тѣмъ болѣе воскресеніе и праздникъ великій, со всею своею семьею, оставляй дома двухъ - трехъ человѣкъ для присмотра за сво­имъ большимъ хозяйствомъ, раньше всѣхъ приходилъ въ церковь Божію.

Ни свѣгъ и морозъ — зимою, ни грязь и дождь — осенью, ни страдная пора — лѣтомъ, ничто не останавливало его вы­полнить свой благочистивый обычай, который вошелъ въ плоть и кровь, сдѣлался его второю природою. Посѣщая самъ исправно храмъ Божій, какъ и нужно истинному христіанину, онъ замѣчалъ и видѣлъ, что и другіе хуторяне, и очень мно­гіе, часто ходятъ въ церковь, но не всѣ: не могутъ быть при богослуженіи въ плохую погоду— дѣти, не дойдутъ по слабости вообще всегда— старики. Это обстоятельство сильно печалило религіозную душу Ивава Яковлевича и оно-же на­толкнуло его на мысль пріобрѣсти храмъ—для жителей хуто­ра Ѳедоровки. Задумалъ онъ крѣпкую свою думу, ни днемъ, ни ночью не даетъ она ему покою, тѣмъ болѣе, что не знаетъ, какъ взглянутъ на такое благое намѣреніе домашніе. Правда, найдутся деньги, но у него семья, для которой много разъ понадобятся эти рубли, а вѣдь они послѣдніе. Долго боролся старикъ самъ съ собою, долго взвѣшивалъ въ глубинѣ своей души все «за» и «противъ» своего намѣренія, наконецъ рѣ­шился выложить предъ домашними, чѣмъ онъ живетъ уже нѣсколько дней, чѣмъ наполнены всѣ его думы. Радостно христіанская семья откликнулась на зовъ своего главы, и вотъ онъ теперь уже рѣшительно беретъ двѣ тысячи денегъ, скопленныхъ за долгіе годы кровью и потомъ, поспѣшно идетъ въ слободу Колесникову и обращается къ крестьянамъ съ такими словами: «вамъ нужны деньги, намъ нуженъ храмъ Божій— вотъ вамъ 2,000 рублей, вы отдайте намъ за эти деньги старую церковь, когда будетъ освящена новая, что­бы хуторяне, хотя изрѣдка, но всѣ съ малыми дѣтьми и слабыми стариками имѣли возможность присутствовать при богослуженіи. За двѣ тысячи двѣсти рублей слобожане усту­пили доброму человѣку свою церковь. Ѳедоровцы подали Епар­хіальному Начальству прошеніе разрѣшить строить въ ихъ хуторѣ приписной Молитвенный домъ. Свою просьбу они мо­тивировали желаніемъ, чтобы духовенство слободы Колесни­ковой хоть третье воскресеніе и праздникъ совершали службу въ ихъ хуторѣ, чтобы ихъ умершіе имѣли возможность вно­ситься въ церковь для отпѣванія, и такимъ образомъ род­ственники и знакомые въ храмѣ Божіемъ отдавали бы имъ послѣдній христіанскій долгъ. Епархіальное Начальство на такихъ условіяхъ разрѣшило строить приписной Молитвенный Домъ, и единственнымъ теперь желаніемъ Ивава Яковлевича было скорѣе увидѣть и имѣть вблизи себя церковь Божію. Не пришлось Ивану Яковлевичу дождаться того времени, ког­да возвысится и засіяетъ крестъ надъ роднымъ и дорогимъ ему хуторомъ. Старость и болѣзнь вмѣстѣ не но днямъ, а по часамъ подтачивали здоровье старика, скоро онъ долженъ былъ и совсѣмъ проститься съ этимъ міромъ. Дѣти похоро­нили его вблизи того мѣста, гдѣ уже рѣшено было строить Молитвенный Домъ. Сѣмя брошенное на добрую землю, нача­ло приносить плодъ. Для окончанія благого дѣла требовалось до трехъ тысячъ рублей, и вотъ Ѳедоровцы засѣваютъ каж­дый годъ нѣсколько десятинъ, а такъ какъ земельный на­дѣлъ у нихъ малъ, то бывшая помѣщица давала, да и до сихъ поръ жертвуетъ ежегодно по десяти и двадцати десятинъ. За четыре года хуторяне оправили церковь, пріобрѣли для нея все необходимое, и на 23 Ноября назначено было освя­щеніе. Съ великою радостію дожидались Ѳедоровцы этого числа. Вотъ уже наступило 22, но начало этого дня принесло много тревогъ хуторянамъ. Подулъ сильный вѣтеръ, тучи обложили небо, повалилъ снѣгъ: нельзя было выходить изъ дому - ничего не было видно въ пяти саженяхъ. Такъ продолжалось до двухъ часовъ по полудни, съ этого времени засіяло солнце, утихъ вѣтеръ и наступила хорошая погода. Ожили духомъ Ѳедоровцы: вонъ уже въ хуторъ входятъ первые богомольцы, вонъ съ горъ, окружающихъ со всѣхъ сторонъ хуторъ, идутъ и ѣдутъ родные, знакомые и сосѣди, которые захотѣли присутствовать при столь рѣдкомъ торжествѣ. Въ 6 часовъ началось всенощное бдѣніе и продолжалось до девяти. Кромѣ мѣстнаго священника, приняли участіе, выходя на литію и величавіе, священники: слободы Степной Михайловки благочинный о. Петръ Яковлевъ, слободы Смаглѣевки о. Григорій Скрябинъ, слободы Рудаевой о. Іоаннъ Чулковъ, слободы Титаревой о. Африканъ Мануйловъ и о. діаконъ слободы Смаглѣевки Мануйловъ. Народу было такъ много, что и третья часть всѣхъ собравшихся не могла стоять въ церкви. Утромь на слѣдую­щій день послѣдовало освященіе воды, престола и обнесеніе антиминса вокругъ церкви. Въ освященіи престола и совер­шеніи литургіи принялъ участіе священникъ слободы Шури­новой о. Павелъ Голубятниковъ, который но случаю плохой погоды за отдаленностію не поспѣлъ ко всенощной. Литургія окончилась послѣ 12 часовъ, во время которой мѣстнымъ священникомъ сказано поученіе. Торжество закончилось мно­голѣтіемъ Государю И м п е р а т о р у и всему Царствующему Дому, Св. Синоду, Преосвященному Епискоиу Анастасію и всѣмъ потрудившимся въ такомъ святомъ дѣлѣ. Въ одномъ изъ крестьянскихъ домовъ была предложена трапеза для духовенства, во время которой не забыли и виновника торжества раба Божія Іоанна.

Священникъ Митрофанъ Донецкій». [17]

 

С учетом перевода времени на григорианский календарь 6 декабря 2022 года  130-летие со дня освящения Молитвенного дома в честь Рождества Пресвятой Богородицы, ставшего большим и  важным событием для хуторян, способствующим развитию хутора, изменения его статуса, как слободы, села.

Согласно этой публикации инициатором строительства церкви в Федоровке, его благотворителем был зажиточный крестьянин Иван Яковлевич Нагулин со своей большой семьей. Выше упомянутый староста церкви Федор Нагулин с высокой долей вероятности являлся старшим сыном Ивана Яковлевича, поскольку в семье его по данным ревизии 1850 года упоминался сын Федор четырех лет от роду.

Другой его сын Яков Иванович, по воспоминаниям потомков участвующий в строительстве молитвенного дома, впоследствии был попечителем церковно-приходской школы, о чем свидетельствует и публикация в Ведомостях:  «Отъ Воронежскаго Епархiальнаго Училищнаго Совета. По определению Совета, отъ 24 ноября 1899 г. утвержденному Его Преосвященством, въ звании попечителей церковных школъ по Богучарскому уезду утверждены следующие лица: а)... б) слободы Федоровки – отставной фельдфебель Яковъ Iоановичъ Нагулинъ…».  

В Церковно-приходское попечительство при Рождество-Богородицком молитвенном доме хутора Федоровки, имевшее целью попечение о благоустройстве и благосостоянии приходской церкви и причта в хозяйственном отношении, а также об устройстве первоначального обучения детей и о благотворительных действиях в пределах прихода, в 1896 году были избраны председателем священник слободы Колесниковки Константин Попов, членами попечительства: крестьяне Иван Заярный, Иван Радченко, Федор Ткаченко, Стефан Ракитянский, Федор Нагулин, Василий Нагулин, Никифор Оводенко, Никита Матузков, запасной фельдфебель Яков Нагулин. Учительницей церковно-приходской школы числится Мария Федорова. Главными источниками дохода попечительства, судя по его Годичному отчету, служили: сборная книга для доброхотных даяний, выдаваемая из Духовной консистории, посев хлеба Попечительством на земле, отведенной для этого Федоровским сельским обществом и доброхотные пожертвования прихожан.

Поиски в Российском Государственном Историческом архиве в Санкт-Петербурге позволили обнаружить страховую карточку церкви, утвержденную 2 ноября 1910 г. управляющим страховым отделом П. Заваруевым.

«Оценку составляли

Благочинный 4 округа Священник Тимофей Долгополов, Священник Александр Лукин, Священник Митрофан Орин, Священник Иоанн Чекалин, Псаломщик Яков Малинин

Староста Рождество-Богородицкой церкви Федор Нагулин, а за него неграмотного по его личной просьбе расписался Митрофан Ржевский.

Представители прихожан

Крестьянин слободы Федоровка Петр Якушенко, а за него неграмотного по его личной просьбе расписался Руфъ Зеленский.

Крестьянин слободы Федоровка Руфъ Зеленский.

Описание строений. Нижеуказанные строения, принадлежащие Рождество-Богородицкой церкви в слободе Федоровка 4-го благочинническаго округа Богучарского уезда Воронежской епархии, приняты на страх по страховой оценке, произведенной 13 июля 1910г.

Рождество-Богородицкая церковь – деревянная на кирпичном цоколе, снаружи обшита тёсом, внутри покрашена масляной краской, покрыта лемехом, окрашенным зелёной масляной краской.

Длина церкви 8 1/3 сажени, наибольшая ширина 4 сажени, высота до верха карниза 2 сажени. На церкви имеется 1 большая главка и одна малая (над алтарем), большие окна - 11 шт., малые в восьмёрике - 8 шт., дверей нарезных обшитых лемехом - 3 шт., внутренних - нет, иконостас длиной 10 1/2 аршин, высоты 7 аршин (оценён в 450 рублей). Церковь не отапливается. Ближайшая к церкви чужая постройка - крестьянский дом, находится в северной стороне на расстоянии в 3 сажени. Колокольня отдельно от церкви на 4 столбах длиной 1 1/3 сажени, шириной 1 1/3 сажени, высотой 2 1/3 сажени. Церковь построена в 1890 году, строение сохранилось хорошо. Оценка вместе(?) с иконостасом  2 950 рублей.

Церковноприходская школа – деревянная на кирпичном фундаменте, высотой 1 2/3 сажени, покрыта соломой, длина школы 5 саженей, ширина 4 сажени, всех окон 13 с двойными рамами, дверей 6, печей 2, школа построена в 1898 году, сохранилась хорошо.  400 рублей». [18]

 

 

 

 

Схема села Федоровка на 1964г., составленная Матвеевой Н.Г. по воспоминаниям матери, 2018 г.

 

Здание церкви не сохранилось, о месте ее расположения можно только предполагать. Глава Администрации сельского поселения Титаревское, куда в настоящее время относится и Федоровка, Радченко Геннадий Васильевич, проникшись к изучению истории хутора, предоставил полезную информацию по воспоминаниям старожилов, современные фотографии села с указанием бывших улиц, некоторых зданий и памятных мест, отсканированные изображения старых географических карт.

На топографической карте Федоровки начала 20 века помечено месторасположение кладбища в восточной части села на правом берегу реки. Как правило, кладбища размещались рядом с церковью. Еще один из ориентиров места нахождения церкви – могила красноармейцев, похороненных по воспоминаниям старожилов за церковной оградой, т.е. непосредственно рядом с храмом, что подтверждено и схемой села, выполненной Ниной Григорьевной Вязенкиной (Матвеевой).

Со слов бывших и уже ушедших в иной мир хуторян при церкви был большой сад. В годы голода (1932-1933 г.г.), когда почти весь хлеб был сдан и ничего не оставалось на трудодни, этот сад хоть малой толикой поддержал федоровцев своим  урожаем.

По неподтвержденной информации церковь после революции использовалась как складское помещение, а во время Великой Отечественной войны в период оккупации зимой 1942 года фашисты разобрали на дрова бревенчатое здание храма, отслужившего свое главное предназначение и простоявшее в хуторе полвека.

Судьба потомков Нагулина И.Я. сложилась по-разному, крепко связанная с событиями, происходившими в стране. Были среди них и герои 1-й Мировой войны, и священник, и партизаны, и комиссар продразверстки, и кузнецы, и трактористы, и организаторы сельхозартели, вскладчину купившие трактор «Фордзон»… Известно, что шесть семей Нагулиных численностью более 30 человек в 1930–1931 г.г. были репрессированы и выселены из Воронежской области на Дальний Восток в Иркутскую, Читинскую и Амурскую области. На чужбине жили под надзором до снятия ограничений по спецпоселению с бывших кулаков, по-прежнему много работали (в основном на шахтах), воевали на фронте, растили детей и внуков в тех условиях, которые выпали на их долю. Никто из высланных не вернулся в родные края. Для внуков малой родиной стали другие  суровые, но дорогие им места…

Сухенко Светлана

г. Чита Забайкальский край

__________________________________________

Источники:

1.  РГАДА ф. 350, оп. 2,  д. 1017, 1748 г.

2.  ЦГИАК, ф. 759, оп. 1, д. 147, 1762 г.  

3.  ГВИА, ф. 14, оп. 1, д. 1694, 1760г.

4.  РГАДА ф. 1354, оп.85 ч.1, Планы дач генерального и специального межевания, 1746-1917 гг. (коллекция). Алфавит Богучарского уезда Воронежской губернии. 1772 г. ф.1355 Эконом. описание

5.  РГАДА, ф. 1356.  Планы(схемы):

https://maps.southklad.ru/forum/viewtopic.php?f=111&t=3595&ysclid=lahxwgz7id568749878.

6.  ГАВО, ф. И-18, оп. 1, д. 131, 1782 г.

7.  ГАВО, ф. И-18, оп. 1, д. 224, 1835 г.

8.  ГАВО, ф. И-18, оп. 1, д. 335, 1850 г.

9.  Номера газеты Кантемировского района «Знамя Коммунизма» №№ 138, 140, 141, 142, 143 за ноябрь 1967 года.

10.  ГПИБ. Населенные места Богучарского уезда, 1859г. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. - СПб. : изд. Центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861-1885. [Вып. 9] : Воронежская губерния : ... по сведениям 1859 года / обраб. Н. Штиглицом. - 1865. - XLVIII, 157 с., 1. л. к.

11.  ГПИБ. Волости и важнейшие седения Богучарского уезда, 1880г.  Волости и важнейшие селения Европейской России : По данным обследования, произведенного стат. учреждениями М-ва вн. дел : Вып. 1 - 8. - СПб. : Центр. статист. комитет, 1880 - 1886. - 8 т.

12.  ГПИБ. Алфавитные списки населённых мест Богучарского уезда, 1887г. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. - СПб. : изд. Центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861-1885.

13.  РГБ. Списки волостей Богучарского уезда, 1887г. Памятная книжка Воронежской губернии на … год. - Воронеж : Воронежский губернский статистический ком., 1856-1916. - 26 см. Том 1887. - 1886 (обл. 1887). - [565] с. разд. паг., 2 л. ил.

14.  РГБ. Населённые места Богучарского уезда,1900 г. Населенные места Воронежской губернии : Справ. кн. / [С предисл. Ф. Щербины]. - Воронеж : Воронеж. губ. земство, 1900. - [2], VI, 482, II с.; 26. 

15. РГБ. Сведения о населенных местах Воронежской губернии. - Воронеж:  Воронежский губ. стат. ком., 1906. - [2], II, 196 с.; 24.

16.   ГАВО ф. И-18, оп. 1, д. 1951б, ч.1. Ведомость Р-Б церкви.

17.  Воронежские Епархиальные Ведомости № 3 от 01 февраля 1893 г.

https://pravoslavnoe-duhovenstvo.ru/library/material

18.  РГИА ф. 799 оп. 33 д. 256. Страховые документы на церковное имущество по епархиям и уездам. Воронежская, Богучарский, 4 округ.

19. Прохоров В.А. Вся Воронежская земля: Краткий историко-топонимический словарь. – Воронеж: Центр-Черноземное кн. изд-во, 1973.

 

+3
559
5

ГАОПИ ВО, Фонд № 99. Радченский районный комитет КПСС. Воронежская область, с.Радченское. 1935-1956 гг.

В декабре 1934 г. произошло разукрупнение районов Воронежской области. Из Богучарского района был выделен Радченский район в составе сельсоветов: Красноженовского, Шуриновского, Никольского, Плесновского, Кравцовского, Криничанского, Медовского, Каразеевского, Суходонецкого, Монастырщинского, Абросимовского, Дьяченковского, Красногоровского.

Районный центр временно был размещен в с. Дьяченково, с последующим переводом в с.Монастырщина или в с.Краснокаменку[1]. 18 января 1935 г. ВЦИК РСФСР утвердил новую сеть районов Воронежской области, в которой значился и Радченский район.
Постановлением бюро Воронежского обкома ВКП(б) от 14 декабря 1934 г. утвержден состав оргбюро вновь созданного Радченского райкома ВКП(б) в составе:

председатель оргкомитета - Мысловский (председатель Павловского РИКа);

члены оргкомитета: Васильев Г.В. - секретарь райкома ВКП(б), работавший ранее нач. политотдела МТС им. Горького;
Давыденков Е.Я. - зам. пред. РИКа (зам. пред. Богучарского РИКа);
Грек - зав. РайЗО (зав. Богучарским РайЗО);
Лазовский А.Е. - зав. райФО (зав. Богучарским горФО).
04 января 1935 г. бюро Воронежского обкома ВКП(б) утвердило заместителем секретаря Радченского райкома ВКП(б) - Хоботкина Н.И.
Согласно статотчету на 01 января 1935 г. Радченская районная парторганизация состояла из 212 членов и 209 кандидатов в члены ВКП(б), объединенных в 3 парткома, 36 первичных парторганизаций, 2 кандидатские группы, 14 партийно-комсомольских групп. Кроме того, в районе имелось 25 групп сочувствующих, состоящих из 99 человек.
На начало 1935 г. Радченский райком ВКП(б) имел следующую структуру:
- секретарь райкома ВКП(б) - Васильев Г.В.;
- зам. секретаря райкома ВКП(б) - Хоботкин Н.И.;
- бюро райкома ВКП(б) в составе 7 человек;
- 3 инструктора райкома ВКП(б) - Афанасьев, Данцев, Ровков.
На общем выборном районном партийном собрании Радченского района 30 мая - 05 июня 1937 г. были избраны: бюро райкома ВКП(б) в составе 7 человек, секретарь райкома ВКП(б) Шипилов П.Ф., зам. секретаря райкома ВКП(б) Лисов А.Б.
На заседании бюро Радченского райкома ВКП(б) 26 августа 1937 г. на должность третьего секретаря райкома ВКП(б) была рекомендована - Белянская Е.А. На пленуме Радченского райкома ВКП(б) 03 ноября 1937 г. был освобожден от должности и выведен из состава бюро райкома 2 секретарь райкома ВКП(б) - Лисов А.Б. Сведений о его утверждении в вышеуказанной должности в документах райкома ВКП(б) за 1937 г. не выявлено. 27 ноября 1937 г. бюро райкома ВКП(б) рекомендовало на должность 2 секретаря райкома ВКП(б) - Майбога А.С.
Постановление ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 г. "О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории ВКП(б)" предписывало "реорганизовать существующие культпропы горкомов и райкомов партии в отделы пропаганды и агитации. Считать необходимым создание отделов пропаганды и агитации и в тех райкомах, где в настоящее время не имеется культпропов".
На заседании бюро Радченского райкома ВКП(б) 16 января 1939 г. были утверждены внештатные пропагандисты-консультанты отдела партпропаганды и агитации райкома ВКП(б). Сведений об образовании отдела партпропаганды и агитации в документах райкома за 1938 г. не выявлено, так как протоколов бюро райкома ВКП(б) за май-декабрь 1938 г. не имеется.
В соответствии с Уставом партии, принятым на XVIII съезде ВКП(б) 10-21 марта 1939 г., центральной организационной задачей партии была задача правильного подбора кадров. Для этого в райкомах и горкомах рекомендовалось иметь отделы: кадров, пропаганды и агитации, организационно-инструкторский, военный.
На заседании бюро Радченского райкома ВКП(б) 24 апреля 1939 г. были утверждены: зав. оргинструкторским отделом - Оковитов Ф.И., зав. отделом кадров - Матвеенко М.М., зав. военным отделом - Таранов П.С., зав. отелом партпропаганды и агитации - Тихонов Д.И. Таким образом, на начало 1939 г. Радченский райком ВКП(б) имел следующую структуру:
- 1 секретарь райкома ВКП(б) - Шипилов П.Ф.;
- 2 секретарь райкома ВКП(б) - Ровков К.Н.;
- 3 секретарь райкома ВКП(б) - Филиппов И.Г.;
- бюро райкома ВКП(б) в составе 7 человек;
- организационно-инструкторский отдел - зав. Оковитов Ф.И.[2];
- отдел кадров - зав. Матвеенко М.М.;
- военный отдел - зав. Таранов П.С.
- отдел партпропаганды и агитации - зав. Тихонов Д.И.
В целях безусловного выполнения задач, поставленных перед партией XVIII съездом ВКП(б), для устранения общего подхода в руководстве, усиления оперативности и организаторской роли секретарей райкома ВКП(б), бюро Радченского райкома ВКП(б) 29 мая 1939 г. закрепило распределение обязанностей между секретарями райкома следующим образом:
- 1 секретарь райкома ВКП(б) Шипилов П.Ф. - осуществляет руководство колхозами, МТС и земельными органами района, оборонной работой в районе и оказанием помощи военному отделу райкома ВКП(б) и райсовету Осоавиахима; руководство организационно-партийной работой (прием в партию, партийное хозяйство, проведение партсобраний, работа с инструкторами и секретарями первичных партийных организаций); руководство агитацией и пропагандистской работой (работа с агитаторами, организация политической работы среди колхозников и рабочих МТС, руководство и оказание помощи работникам партпропаганды);
- 2 секретарь райкома ВКП(б) Ровков К.Н. - осуществляет руководство совхозами и оказывает практическую помощь парторганизациям в работе совхозов; руководство кооперацией и торговлей, выполнением плана товарооборота; руководство и воспитание комсомола, оказание практической помощи райкому ВЛКСМ по улучшению работы комсомольских организаций; руководство и оказание практической помощи первичным парторганизациям в выполнении государственных заготовок;
- 3 секретарь райкома ВКП(б) Филиппов И.Г. - осуществляет руководство партийными группами во внепартийных организациях; руководство Советами (оргмассовая работа Советов, работа секций, депутатских групп, советский актив, финансы, дорожное строительство и др.); руководство народным образованием, политпросветработой и ликвидацией неграмотности; подбор кадров и их выдвижение, оказание практической помощи отделу кадров райкома ВКП(б); руководство работой профсоюзов, МОПР и СВБ.
На пленуме Радченского райкома ВКП(б) 05-06 марта 1940 г. были избраны: 1 секретарь райкома ВКП(б) - Цыбин Я.С., 2 секретарь - Филиппов И.Г., секретарь по кадрам - Ровков К.Н., утверждены заведующие отделами райкома. Таким образом, на начало 1940 г. структура Радченского райкома ВКП(б) была следующая:
- 1 секретарь райкома ВКП(б) -Цыбин Я.С.;[3]
- 2 секретарь райкома ВКП(б) - Филиппов И.Г.;
- секретарь по кадрам райкома ВКП(б) - Ровков К.Н.;
- бюро райкома ВКП(б) в составе 5 человек;
- организационно-инструкторский отдел - зав. Оковитов Ф.И.;
- отдел кадров - зав. Ровков К.Н.;
- военный отдел - зав. Таранов П.С.;
- отдел партпропаганды и агитации - зав. Тихонов Д.И.

На снимке Цыбин Яков Сергеевич, в годы ВОВ 1-й секретарь Радченского райкома ВКП(б), комиссар партизанского отряда.
13 марта 1940 г. на заседании бюро райкома было закреплено распределение обязанностей между секретарями райкома ВКП(б):
- Цыбин Я.С. - осуществляет руководство сельским хозяйством колхозов, совхозов и МТС, курирует рост партийных организаций, выдачу и оформление партийных документов, хлебозаготовки, финансовую часть райкома ВКП(б), руководство райотделением НКВД, партгруппой райисполкома, редакцией;
- Филиппов И.Г. - осуществляет руководство организационно партийно-массовой работой, комсомолом, добровольными организациями, профсоюзами, политпросветработой, заготовками (кроме хлебозаготовок);
- Ровков К.Н. - осуществляет руководство кадрами, советской кооперативной работой, народным образованием, здравоохранением, дорожным строительством, работой суда и прокуратуры, собесами, райФО.
Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Радченский район был оккупирован немецко-фашистскими войсками с 12 июля по 20 декабря 1942 г.
В январе 1943 г. Радченская районная партийная организация насчитывала 118 коммунистов, в т.ч. 98 членов партии, 20 кандидатов в члены партии, объединенных в 10 первичных парторганизаций.
На организационном пленуме Радченского райкома ВКП(б) 27 декабря 1948 г. 1 секретарем райкома ВКП(б) был избран Первых С.А. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 30 декабря 1948 г. на бюро Воронежского обкома партии 21 января 1949 г. принято постановление "О реорганизации аппарата райкомов и горкомов ВКП(б)", согласно которому в райкомах и горкомах партии необходимо иметь следующие отделы: пропаганды и агитации; партийных, профсоюзных и комсомольских организаций; сельскохозяйственный. Основной задачей созданных отделов являлся подбор кадров по соответствующим отраслям, проведение в жизнь решений партии и правительства и контроль за их исполнением. Отделам райкома передавались функции по подбору и распределению кадров, осуществляемые отделами кадров, а отделы кадров ликвидировались.
На заседании бюро Радченского райкома ВКП(б) 09 февраля 1949 г. были утверждены заведующие отделами райкома ВКП(б): сельскохозяйственным - Кувикин И.Г., партийных профсоюзных и комсомольских организаций - Бондарев В.И.
Таким образом, к концу 1949 г. сложилась следующая структура Радченского райкома ВКП(б):
- 1 секретарь райкома ВКП(б) - Первых С.А.;
- секретари райкома ВКП(б) - Половянов Т.С.[4], Боглачев А.Т.;
- бюро райкома ВКП(б) в составе 7 человек;
- отдел партийных, профсоюзных и комсомольских организаций - зав. Бондарев В.И.;
- отдел пропаганды и агитации - зав. Пушкин А.Д.;
- сельскохозяйственный отдел - зав. Кувикин И.Г.
В 1952 г. в связи с переименованием партии райком стал называться Радченским райкомом КПСС.
В связи с отзывом в распоряжение Воронежского обкома КПСС Первых С.А., пленум Радченского райкома КПСС 03 июня 1952 г. освободил его от обязанностей 1 секретаря и члена бюро райкома. 1 секретарем Радченского райкома КПСС был избран Половянов Т.С.

08 июля 1952 г. избран 2 секретарь Радченского райкома КПСС Рязанцев М.Д.
На сентябрьском 1953 г. Пленуме ЦК КПСС существующая структура партии признана не отвечающей требованиям времени. Было решено перестроить работу партийного аппарата таким образом, чтобы иметь в райкоме на каждую МТС группу работников во главе с секретарем райкома для проведения партийно-политической работы в МТС и обслуживаемых ею колхозах . В декабре 1953 г., во исполнение постановления сентябрьского Пленума ЦК КПСС, секретари Радченского райкома КПСС были закреплены за зонами МТС: Рязанцев М.Д. по зоне Липчанской МТС, Сайкин Н.Ф. по зоне МТС им. Горького.
13 ноября 1954 г. организационный пленум Радченского райкома КПСС определил следующую структуру райкома партии:
- 1 секретарь райкома КПСС - Половянов Т.С.;
- 2 секретарь райкома КПСС - Рязанцев М.Д.;
- секретарь по зоне Липчанской МТС - Пушкин А.Д.;
- секретарь по зоне МТС им. Горького - Сайкин Н.Ф.;
- бюро райкома в составе 7 человек;
- организационный отдел - зав. Воробьев А.М.
- отдел пропаганды и агитации - зав. Кривоклякин К.М.;
- общий отдел - зав. Ковалев Н.Н.
Сведений об образовании организационного и общего отделов, ликвидации сельхозотдела и отдела партийных, профсоюзных и комсомольских организаций в документах фонда за 1953-1954 гг. не выявлено.
Согласно статотчету на 01 декабря 1955 г. Радченская районная партийная организация насчитывала 533 коммуниста, объединенных в 33 первичные парторганизации.
Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 06 января 1954 г. было образовано четыре новых области: Балашовская, Белгородская, Каменская и Липецкая. Радченский район был передан в состав Каменской области, где Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 02 ноября 1956 г. Радченский район был упразднен, а его территория передана в состав Богучарского района. Первичные партийные организации Радченского района были переданы в ведение Богучарского райкома КПСС.
На основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 ноября 1957 г. Каменская область была упразднена, в связи с чем Богучарский район был пере
дан в состав Воронежской области.

 

[1] Населенного пункта с таким названием на территории Радченского района не было. Вероятно, это искаженное название села Красножёновка (ныне – с.Радченское)

[2] Предположительно, Оковитый Фёдор Иванович, 1909 г.р., призван Воронежским ГВК в 1941г., политрук 976 сп, погиб 12.03.1942г.

[3] Цыбин Яков Сергеевич, 1896 г.р., уроженец с.Буйловка Павловского района Воронежской области, участник Гражданской и Великой Отечественной войн (батальонный комиссар). В 1942г. комиссар партизанского отряда Радченского района. Награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

[4] Предположительно, Половянов Тимофей Семенович, 1915г.р., уроженец с.Смаглиевка Кантемировского района. В годы ВОВ воевал в звании капитана. Награжден медалью «За боевые заслуги», Орденом Отечественной войны I степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

0
769
1
Тип статьи:
Авторская

ЛЮБОПЫТНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА, ПО ПЕРЕМЕЩЕНИЮ ДОНЕЦКОГО УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ. (Продолжение. Часть 2)

Статья напечатанная в журнале Воронежский Епархиальный вестник за 1866 год. Написана священником Ф. Никоновым. (Приведена в более читаемую стилистику, но весь первоначальный текст сохранён полностью. Курсивом выделены пояснения редакторов статьи, так же приведенные в оригинальном тексте).

Продолжение

После полтавской победы, в 1709 году, одержанной Русскими над Шведским королем Карлом XII, сей король убежал в турецкий город Бендеры, отдался под покровительство турок и всячески старался возбудить их к войне с Россией, в чем, при помощи Франции и успел. Петр I узнав о сем, немедлил и сам: и в 1711 году двинул свои войска против этих своих врагов, имея намерение нетолько смирить их, но и истребовать от них высылки давнего врага своего Карла: но при р. Прут,. еще не приготовленный к встрече с врагами, с войском тольков 24000, неожиданно окружен был 200 тысячным турецким войском под предводительством великого визиря. 

Положение Русских столь было опасное (*Не столько по малочисленности них сколько но неимению запасов которыхМолдавский господарь, союзник Петра, не приготовил, а так же потому что Русские отрезаны были турками от р. Прута. История Соловьева стр. 370.), что к концу срока, данного турками на размышление, немогли придумать, на что решиться и только по мысли Государыни Екатерины 1-й. лично участвовавшей в совещаниях и великодушно предложившей в дар врагам все свои драгоценности—решились просить у неприятеля мира. Визирь, приняв дары, вступил в переговоры и первым условием мира постановил уступку туркам Азова и удаление русских от морского берега.

 Можно представить себе огорчение Державного Полководца Русского при виде столь тягостного условия; но необходимость неодолима. Клочок земли, на приобретение коего потрачено Петром столько трудов и издержек, на котором сосредоточено было столько гениальных видов Великого Преобразователи-Азов должен был отойти к туркам, а с этим вместе и сообщение России с южными морями прекратиться (**«Дело сие не без печали, писал Петр сенату, потому что мы должны лишиться городов (разумея кроме Азова, Таганрог и другие), на которые столько труда и убытков положено" Там же стр. 377.)—это был величайший перелом в направлении всей деятельности Петровой: адмиралтейские заведения по рекам Воронежу и Дону, стоившие России огромных сумм, с сих пор подают и перемещаются: корабли и другие суда уменьшаются в числе и скоро совсем покидают реку Дон. Река засаривается и мелеет и только одним еще служит России—доставлением донским казакам провианта. Вся деятельность Петра устремляется на север и там взор его ищет новых завоеваний, новых путей в Европу...

 Что же с Азовскими учреждениями? Собор, со всем штатом, церковною утварью и с явленною иконою Знамения, Петр переводит в городок Осерсдск на реке Осереде, получивший с этих пор имя Павловска, а Предтечев монастырь, тоже с настоятелем, братиею, утварью, явленною иконою и колоколами в тот пустой юрт—пепелище сожженной станицы. По при самой хлопотливой деятельности Петра, совсем уже в других краях,— основанный им в радостные некогда минуты монастырь не забыт им и не лишен самой теплой любви и заботливости. Он соединен с Успенскою пустынью, от чего до 1754 года носил наименование Азовского, Донецкого (*Название Донецкой (ещё до перевода сюда монастыря Азовского) носила Успенская пустынь. Оно заимствовано не от р. Дона, а от ручья Сухого Донца называемого так в отличие от большой р. Дона (описание Воронежской губернии в епарх. Ев. Болховитинова) Успенского Предтечева, передан в ведомство преосвященного Воронежского, сохраняя по прежнему настоятельство архимандрита и, богатый уже прежде разными угодьями, с этих пор от щедрот Великого Государя еще более обогащен обширными землями и множеством крестьян 

(*Вот перечень всех известных угодий и вотчин, дарованных Петром Великим обители Донецкой: 1) в 1700 году по высочайшему повелению Государя пожалована селу монастырю часовня в Москве на каменном мосту, о на Неглинной улице место для подворья, на случай приезда в столицу монастырского начальства; —последнее в 1718 году как неудобное за отдаленностью,— продано, а часовня существовала до И787 года; 2) в 1712 году по именному указу того же Государя пожаловано монастырю пахотной земли и дикого поля— «пустовый Донецкий юрт после воров и бунтовщиков Донецкия станицы казаков—в длину примерно с 55 верст да в ширину с 20 верст. На этой обширной даче в разные времена поселены были следующие слободы и селении: а) близ самого монастыря или вернее еще близ (или вкруг) пустыни успенской—монастырщина из крестьян, отобранных Петром у провинившегося дьяка Ступина, жившего в Рязанской губернии Данковского уезда в деревне. Орловке и, как уже было сказано, в 1700 году в числе 91 душ дарованных сему монастырю—не вернее ли—Успенской пустыне; ибо зачем бы них и селить в столь дольнем (на 100 верст) от негорасстоянии; б) Дедовка, и) Абросимова , г) Березняги, в коих во всех было 120 хат. Все сии крестьяне или платили монастырю оброк, или исправляли для него разные работы. Кроме того монастырю принадлежали значительные поместья и в других отдаленных местах: а) в Бахмутской провинции Новоборовской юрт пожалованный Петром в 1710 году в 131 версту в окружности, где с давнего времени сидели две слободы Верхняя Боровенька в 296 хат, да нижняя Боровая в 274 хаты, в Зарайском уезде деревня Титова в 100 душ, за дальним расстоянием отмонастыря плативших ему оброк и наконец и земля в Данковском уезде, отобранная за вину у дьяка Ступина, в количестве 100 четей пахотной с сенокосными покосами и усадьбами отдаваемая в оброк.).

 Около сороковых годов 18-го столетия вместо обветшавшей, деревянной церкви во имя Успения Богородицы, освященной как сказано, еще в 1695 году воздвигнута в оном великолепная каменная церковь, в наименовании коей ненарушимо сохранено воспоминание как об Успенской пустыне, предварившей, так сказать, на этом месте самый монастырь, так и об обретенной в Азове иконе св. Иоанна Предтечи: в храме устроены два престола: во имя Успения Богородицы и предельный в честь Святого Предтечи. Так Великий преобразователь России и первые его преемники умели хранить в благоговейной памяти Божии благодеяния, явленные некогда отечеству в победе над врагами и в обретении св. икон. 

Только пятьдесят лет с небольшим Донецкий монастырь изобиловал средствами содержания: в 1764 году марта 30 все населенные поместья и другие угодья монастыря, по повелению Императрицы Екатерины II, отписаны от него в- казну, и монастырь оставлен на своем содержании с землею в 500 десятин, 2-мя рыбными озерами, мельницею и милостинным подаянием от казны. Население окрестных мест и прежде, как мы показали, довольно многолюдное, с сих пор быстро стало возрастать и вскоре вблизи самого монастыря, кроме прежней Монастырщины, Дедовки, Амбросиимовой и Березнягов. образовались новые деревни: Сухой Донец, Пасека и Белая Горка но особых церквей эти деревни до позднейшего времени не строили и жители ближайших из них ходили на молитву в единственную монастырскую Успенскую церковь. 

Пока большая часть этих поселян были монастырскими, богослужение и все требы для них исправляли, вероятно, священнослужители монашествующие, ибо в документах, около 40-х годов XVIII столетия встречается имя только одного белого попа деревни Березнягов: но с отходом крестьян в казну потребовалось для них белое приходское духовенство, и в 1780 году в одном только примонастырском селе Донецком, или Монастырицине сочтено было возможным и нужным иметь три полные штата сего духовенства, а храм как у монастыря, так и у этой многолюдной слободы все по прежнему был один. Как уживались вместе монастырская братия и прихожане-миряне, насколько с должным благочинием и согласием отправлялось богослужение и требы как монашествующими для братии и богомольцев, так и белым духовенством для прихожан— письменных сведении не сохранилось. Может быть: и было все благообразно и по чину: а может быть, обитель, быв до 1764 года стороною сильнейшею, начальствующей и даже владеющей, а с этого года сделавшись стороною слабейшею и даже подчиненною,— невыводила только наружу случаев неурядицы в богослужении и других неудобств своих среди селения и молча претерпевала неприятности и урон, наносимые ей бывшими ее крестьянами. По крайней мере дух вражды и осуждения, дух самой злостной насмешки со стороны крестьян в отношении к монашествующим,—каким проникнуты до сих пор местные сказания и народные песни, этот дух не говорит о том, что обитель знала только мирные времена, видела только благодарность и усердие от тех, коим совершенно добровольно предоставляла возможность и право молиться в собственном единственном храме. 

Как бы то ни было, только до 20-х годов настоящего столетия дел о каком нибудь отделении монастыря от слободы Донецкой—не находится. Но с этих пор крестьяне примонастырской слободы начинают домогаться того, как бы удалить от себя обитель. Домогательства их очень сильны, продолжительны и совершенно недобросовестны. Это опять напоминает о том, какие бурные времена переживала обитель, может быть, еще с прошлого столетия. Столь долго принадлежав приходом к монастырской церкви и сделав весьма немногие только пожертвования на ее починку и благолепие, крестьяне слободы Монастырщины и деревень Пасеки и Глубокой, вдруг вздумали завладеть этою церковью со всею ее утварью, а монастырь удалить; с этою целью избрали поверенного крестьянина Рындина и чрез него подали прошение епархиальному начальству; а когда оно, признав желание крестьян несправедливым, донесло о сем Святейшему Синоду, и Св. Синод подтвердив решение епархиального начальства, предписал от 23-го октября 1822 года понудить сих крестьян к устроению особой церкви; то крестьяне сперва ссылались на свою бедность, неурожаи и с притворным смирением просили позволения до времени но прежнему принадлежат к монастырской церкви, обещаясь при лучших урожаях приняться за постройку, а вскоре за тем в новом прошении, отрекаясь от всякого обещания строить свою церковь, требуют себе монастырскую церковь уже гораздо смелее, прописывая, что на разные поделки церковные, они уже употребили столь значительные суммы, что их достало бы на сооружение новой церкви. Епархиальное начальство, найдя их доказательства опять частию неубедительными, а частию совсем ложными (ибо сумма, о которой говорят просители, по справкам оказалась недостаточной и для порядочного дома) — отказалось снова доносить Святейшему Синоду и в разрешение дела указало на прежний указ Синода. 

Поверенный Рындин изъявил на то неудовольствие, и дело поступила на ревизионное рассмотрение Святейшего Синода, который, снять признавая решение епархиального начальства верным, от 8 января 1829 года предписал крестьянам строить особую церковь, хоть бы деревянную. Крестьяне и этим не удовольствовались: чреве помянутого поверенного они отправили всеподданнейшее прошение на Высочайшее имя, и уже Высочайшая резолюция: "оставить как есть" остановила на время недобросовестные и уже совсем не набожные требования крестьян. Что домогательства крестьян были недобросовестные, что они стремились вовсе не к безобидному разделу с монастырем, а имели в виду только отделаться от обязанности строить свою церковь,—это увидим в последствии, а с сих пор они на время успокоились. 

Но за то самая обитель не могла уже долее оставаться в покое: пытавшиеся завладеть монастырским храмом крестьяне, уже в большом числе жившие на монастырской земле, все более и более подселялись к самой ограде монастырской и наконец так стеснили ее, что раздвинуть ограды не было никакой возможности а в ограде даже построить новую келью—не было места. Это обстоятельство, и всегда и везде невыгодное, для обители потому особенно было тягостно, что не только отнимало надежду на умножение в оной братии, но и поселившихся уже в оной нередко вынуждало перепрашиваться в другие монастыри; кроме того это же обстоятельство, вместе со всегдашним малолюдством обители, не выгодно как то выставляло ее на глазах духовного начальства и располагало оное считать обитель более других приличною к помещению в оной провинившегося духовенства. Незавидно, значит, было положение Донецкого монастыря в 40-х годах настоящего столетия. 

В 1844 году покойный преосвященный Воронежский Антоний, при общем обозрении епархии посетил и обитель Донецкую и наглядно убедился в тех неудобствах, какие она терпела от своего невыгодного положения среди слободы. Посему в видах необходимых для обители тишины и удаления монашествующих от мирских соблазнов, особенно в видах более беспрепятственного приличного обители, церковного молитвословия, преосвященный сей благословил на показанном ему и одобренном им месте в монастырской роще, в 8-ми верстах от монастыря, положить начало постройке как новой монастырской церкви, так и келий и разных служб. Все это новое строение по мысли архиепископа Антония долженствовало служить до времени для обители подворьем, каковое дело не представляло на его взгляд такой важности, чтоб предварительно просить на оное разрешение Св. Синода, почему распорядившись относительно составления чертежей, планов и смет для предположенной постройки, рассмотрев их и утвердив, преосвященный хотел тем ограничиться. Но не так посмотрел на дело преемник Антония преосвященный Игнатий: лишь только прибыл из Новочеркасска, где пред тем служил, в Воронеж, он занялся и положением Донецкой обители вообще и новыми её постройками и немедленно повелел всему делу по предположенным постройкам монастыря дать формальную процедуру. И вот переписка, начавшись в начале 1848 года, тянется по сие время.

Св. Ф. Никонов

(Продолж. будет).

0
754
0
Тип статьи:
Авторская

ЛЮБОПЫТНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА, ПО ПЕРЕМЕЩЕНИЮ ДОНЕЦКОГО УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ.

Статья напечатанная в журнале Воронежский Епархиальный вестник за 1866 год. Написана священником Ф. Никоновым. (Приведена в более читаемую стилистику, но весь первоначальный текст сохранён полностью. Курсивом выделены пояснения редакторов статьи, так же приведенные в оригинальном тексте).

С 1847 года по сие время в Воронежской Консистории производится дело по перемещению Донецкого Предтечева-Усненскаго монастыря из слободы Донецкой (Монастырщинка тож) на новое место, в монастырской даче, в 8 верстах от оной слободы. Как монастырская церковь во имя Успения Божией матери с приделом во имя Святого Иоанна Предтечи, во все время существования монастыря на старом месте, была и приходскою, т. е. не только жители сказанной слободы удовлетворяли в оной своим духовным потребностям; но и особое белое приходское духовенство состояло и числилось всегда при ней же: то само собою понятно, что переведение монастыря из слободы в другое место не легко и не вдруг могло совершиться уже потому., что права на владение церковью или лучше на принадлежность к церкви, во всяком случае, должны были разделиться между двумя, подлежащими разным ведомствам, обществами,— монастырскою братиею и жителями слободы.

Не довольно было разобрать, что прежде получило начало, — монастырь ли, или слобода вблизи его: кем и на какие средства сооружен был первоначально Успенский храм; предположим, что с этих сторон монастырь имел неоспоримые преимущества пред жителями слободы,—все таки нужно было еще взять в расчет, что жители при монастырской слободы не были же всегда только посторонними молитвенниками в монастырском храме, совершенно безучастными к его нуждам и потребностям,—что и они что нибудь жертвовали на пользу церкви;—нужно было, следовательно, признать и их хоть некоторые права на известную долю в имуществе и утвари церковной;—это первое, что повело подлежащие места и лица ко многим соображениям и столько же многим сношениям.

Второе—то, что церковь монастырско-приходская —каменная; следовательно, и бесспорно принадлежа к монастырю, она, как неудобная к разборке и перенесению, но необходимости долженствовала быть на известных условиях уступлена крестьянам, каковые условия, будучи выгодны для обители, —в то же время долженствовали быть не отяготительные и для крестьян, оставшихся при той церкви;—это потребовало новых соображений и сношений.

Наконец дело усложнила прицерковная земля, составляющая несомненную и притом доходную собственность обители. Земля в большей части своей занята постройками крестьян-прихожан; ее нужно было променять — т. е. оставляя ее во владении крестьян, монастырь с выходом своим из слободы должен был получить таковую же не менее выгодную землю в другом месте (*А этого опять нельзя было достигнуть одною домашнею, полюбовною разверсткою — явились новые поводы к запросам, соображениям и отношениям.).

Вот краткий перечень предметов, по которым соображения и сношения разных начальств потребовали немалого времени... Но пусть бы они потребовали и не малого времени; а как они потребовали 19-ти летней переписки?—вот вопрос.

Как только подумаешь, что при совместном богослужении и монашествующих и приходского духовенства в одном храме, при совершении в оном гораздо большего числа треб для мирян, чем сколько могло их быть у братии, при совместной— ходьбы то и из разных ящиков—продаже восковых свечей и при особой отчетности относительно выручек, сборов и прибылей как по монастырю, так и по приходскому храму (он же и монастырский)—согласия, порядка, соблюдения пользы церковных и лиц служащих—словом безобидности в действиях обеих сторон—и прежде ни каким образом не могло быть много, а при возникшем споре за право на владение церковью и всею доходностью оной—и вовсе долженствовали возникнуть прямые противодействия и непрестанные пререкания там, где им всего менее следовало бы быть;—как представишь, говорим, все это: то не можешь довольно надивиться тому, как это столько неважное само по себе, и в гражданском и экономическом отношении, дело (оно важно только в религиозном церковном отношении), каково перемещение обители из селения на другое .место с безобидностью для обеих сторон—не могло совершиться гораздо скорее.

Невольно думается, что тут что ни будь да не так: либо какая ни будь из заспоривших сторон соблюдала только свои интересы, а интересы стороны противной не хотела уважить. либо одна только из сторон желала и искала отделения от другой, а эта не находила нужным стремиться к тому же, либо какие либо правительственные места и лица действовали не совсем правильно—например: упускали из виду настоятельную необходимость отделить монастырь от селения, или для каких ни будь целей только отписывались. Если уже сознана потребность раздела на месте; если уже допущена но этому делу переписка: то казалось бы и монастырское начальство и жители слободы долженствовали быть готовы на всевозможные, взаимные уступки, равно как и правительственные места и лица должны бы были всячески стараться ускорить развязку дела.—тогда бы и потребовалось конечно 19-ти лет переписки. Что же однако находим мы в этом длинном делопроизводстве?

Находим:

1)—достопамятную историю Донецкого Успенского Предтечева монастыря с 1696 года:

2)—всевозможные старания и монастыря и духовного начальства о соблюдении пользы обители без нарушения пользы поселян -старания проникнутые не только уважением к духовным нуждам последних. но и готовностью на уступки даже при таких требованиях их, коих справедливость не могла подтвердиться никакими документами.

3)—полное равнодушие светского начальства к ускорению развязки по делу столь важному для поселян в нравственном отношении, а вместе с тем недобросовестные требования и извороты как самих прихожан Донецкой слободы, так и ближайших начальников из материальных интересов.

На месте, откуда переводится Донецкий монастырь —на правой стороне р. Дона, но 15 верст выше станицы Казанской, лежала до последнего бунта казаков при Петре Великом, известного под именем бунта Булавинского - Донская казацкая станица. Была ли она родиною Булавина, или только больше других станиц поддерживала его замыслы —неизвестно; судя однако ж по горькой судьбе, какая постигла эту станицу, думать надо первое: по поводу этого бунта она навлекла на себя столь великий гнев Петра, что, по его покорению, была предана огню со всеми животами, как тогда писалось. Жители высланы в другие сельбища и на месте Донецкой станицы остался пустой юрт. Но еще во время существования этой станицы среди ее или вблизи (невидно из документов)—образовалась приписная пустынь Успенская. Когда именно, по какому случаю, с чьего разрешения,- или утверждения, получила она начало— сведений не сохранилось. Есть однако ж положительный факт, что с самого начала своего она зависела от патриархов Всероссийских, ибо когда управлявший пустынью старец Иоанн в 1695 году бил челом епископу воронежскому, святителю Митрофану о даровании ему грамоты на освящение вновь сооруженной в пустыни Успенской церкви; то Святитель Митрофан относился по сему предмету к Патриарху Адриану, и Патриарх от 1-го июня повелел (*Храмозданную. однако ж грамоту и антиминс выдал и освящением церкви распорядился, как сообщают из Донецкого. монастыря в статье "Известие о сей обители..."не святит. Митрофан, а тамбовский преосвящ . Игнатий.) сделать отписку на челобитье Иоанна, разрешая сказанное освящение. Предполагая же, что церковь во имя Успения, об освящении которой просил старец Иоанн, была в пустыни первая, а вместе принимая во внимание, что крестьяне, отобранные Петром Великим у некоего Ступина, хотя значатся но повелению сего государя дарованными Предтечеву Азовскому монастырю: но из Рязанской губернии переведены и поселены именно близ пустыни на месте выжженной станицы еще в 1700 году, когда еще Азовский монастырь существовал в крепости Азовской,—можно заключать, что и начало пустыни положено не ранее последнего десятилетия 17-го века—несколькими только годами, ранее монастыря Азовского. Что же это за монастырь Азовский, о котором мы только что упомянули? Это и есть собственно родоначальник нынешнего Донецкого Успенского Предтечева, историю коего мы излагаем. Из истории Петра Великого несомненно известно, что сей Государь летом 1696 года, при содействии вновь сооруженного в Воронеже Флота овладел Турецкою крепостью Азовом. Русские войска, вступив в него, занялись очисткою следов разрушения, произведенного русскими пушками, поправкою старых и возведением новых валов и крепостных построек. В это время, при копании одного рва, обретены были казаками в земле две иконы,—икона знамения Божией Матери, писанная, или вернее, начертанная на внутренней стороне большой (пяти вершков в длину), раковины и икона святого Пророка Предтечи и Крестителя Христова Иоанна, древлеписанная на дереве,—и другие священные остатки древле бывшего на сем месте христианства. Овладение приморскою крепостью, которую Петр Великий считал ключом России к южным морям, и

эти столь неожиданные находки так обрадовали Великого завоевателя, что в том же 1696 году он положил в Азове основание не только приморскому городу, но и областному управлению, почему весь южнорусский край от нынешнего города Ефремова до Азовского моря с севера на юг, и от гг. Данкова, Шацка и Царицына до Белгорода и почти до нынешнего Харькова с востока на запад — вошел в состав Азовской губернии. Поставив так высоко новоприобретенный Азов в политическом отношении, Петр не замедлил основать в нем и церковные учреждения, приличные областному городу: одна из вновь воздвигнутых церквей тогда же наименована была собором, наделена полным штатом духовенства с достаточным ружным содержанием:—сей то соборной церкви дарована была государем помянутая обретенная икона Знамения: в честь же и по имени другой обретенной иконы св. Иоанна Предтечи в том же 1696 году основан в Азове монастырь, под именем Азовского Предтечева: поставлен в непосредственную зависимость от московского патриарха, подчинен настоятельству архимандрита и богато снабжен землями и вотчинами. Теперь припомним кратко описанные нами местности и исторические на них события, положившие начало Донецкому монастырю в местности, откуда он ныне переводится:

а) над р. Доном вблизи Казанской станицы стоит Успенская пустынь с новою Успенской церковью, управляемая старцем Иоанном;

б) близ нее, или вкруг ее лежит пустой юрт, пепелище бывшей Донской станицы:

в) в новоприобретенной крепости, или вернее в городе Азове в 400 верстах расстояния от помянутой пустыни Успенской существует новоучрежденный монастырь Предтечев... Казалось бы, какое соотношение между этими очень отдаленными друг от друга учреждениями? Но события привели их в самое тесное соотношение.

Св. Ф. Никонов. (Продолжение будет).

0
778
0