Статьи
Текстовые материалы
Глава 1.
19 декабря
В этих записках повествуется о конце 35-го армейского корпуса, одного из трех корпусов итальянской армии, воевавших в России*5, который до начала лета 1942 года был единственным итальянским корпусом на русском фронте*6. Та же судьба впоследствии постигла и два других корпуса, а также некоторые немецкие части, находившиеся вместе с нами на этом участке фронта.
* * *
До начала декабря жизнь на берегах Дона казалась нам вполне терпимой. Даже когда великая русская река полностью замерзла, жизнь продолжала идти своим чередом. Периодически то там, то здесь возникали вялые перестрелки, временами включалась артиллерия, по ночам противник иногда устраивал внезапные вылазки.
Но к середине декабря разрозненные ночные атаки стали значительно интенсивнее, зачастую переходя в короткие яростные баталии. Мы начали понимать, что русские готовят массированное наступление.
35-й армейский корпус располагался на берегу реки. Он состоял из следующих подразделений: 298-я немецкая дивизия на левом фланге, Пасубио в центре и Торино - на правом фланге1*7. Мы, офицеры, знали, что участок, занимаемый Пасубио, имеет длину 35 километров, и считали, что так же обстоят дела и у двух других дивизий.
30-я армейская артиллерийская бригада, в которой я служил, состояла из трех батальонов (60, 61 и 62). У нас были старые орудия 105/32, повидавшие еще Первую мировую войну, а также достаточно современные орудия: 149/40 и 210/22.
В то время я был главным офицером наблюдения2 61-го артиллерийского батальона 80-го пехотного полка Пасубио в местечке Абросимово на Дону. Наши предположения о готовящемся наступлении русских постоянно находили подтверждение. Изрядно потрепанная белорусская дивизия, расположенная напротив нас, внезапно была заменена свежей частью, состоящей сплошь из новобранцев - узбеков и татар. Очень скоро в нашем расположении появились и первые перебежчики. Они в один голос говорили о готовящемся грандиозном наступлении3. Это были маленькие узкоглазые человечки с желтыми морщинистыми лицами. Потомки монголов из Золотой Орды Чингисхана, они с трудом подчинялись жесточайшей дисциплине, которой требовали их русские командиры. На допросе один из дезертиров рассказал, в доказательство продемонстрировав шрамы, что "товарищ офицер" обычно, вместо того чтобы окликнуть солдата по имени, подходил и хлестал его по лицу. Они были плохо одеты и вооружены, видимо, их считали не чем иным, как пушечным мясом, то есть материалом, не обладающим какой бы то ни было ценностью. У них даже не было гимнастерок, поэтому многие, чтобы защитить себя от холода, запихивали под подкладку шинелей сено. Перспектива попасть в плен к таким людям вряд ли могла показаться привлекательной.
Впоследствии мы получили команду из штаба быть наготове. Однако, несмотря на явно превосходящие нас по численности силы противника, никто и не думал о соответствующем подкреплении. На помощь прибыл только сборный немецкий батальон и несколько измученных чернорубашечников. Было очевидно, что у высшего командования отсутствуют резервы. К тому времени они уже сгинули в горниле Сталинграда.
В местах, где наши линии укреплений отклонялись от берега реки, несколько вражеских рот ночью переправились через Дон и окопались в низинах на ничейной земле.
Наши 81-миллиметровые минометы били по ним часами, но, к нашему немалому удивлению, ответный огонь ни разу не был открыт. Не могло не ужасать отношение русского командования к своим солдатам. Казалось, их жизнь не имела никакой ценности. Один из дезертиров рассказывал, как после полного уничтожения личного состава одной из рот ее тут же сменила другая, занявшая те же самые окопы в снегу.
В такой обстановке на рассвете 16 декабря 1942 года началось великое наступление русских войск.
В этой книге я не намерен рассказывать о последующем сражении. Об этой наступательной операции русских написано много. Скажу только одно: вечером 19 декабря дивизия Пасубио при участии чернорубашечников и ряда немецких частей все еще оборонялась, хотя мы и отступили на несколько километров. И только через несколько часов мы получили приказ немецкого командования отходить на Мешков4 и попытаться спасти то, что осталось. Приказ нас очень удивил. Поскольку в дивизии совсем не было топлива, он означал, что вся техника должна быть брошена.
Глава 2.
19 декабря
Мой 61-й батальон начал движение около трех часов пополудни. Зимой в этих широтах световой день длится всего восемь часов, поэтому хотя было довольно рано, но уже начинало темнеть.
Наших скудных запасов дизельного топлива и бензина могло бы хватить не больше чем на 10-20 километров. Но все равно не было надежды завести имевшиеся в нашем распоряжении грузовики (626-е "фиаты" и омки), поскольку они были рассчитаны на работу на дизельном топливе при температуре не ниже 20 градусов по Цельсию. В то же время тракторы (старые добрые "павези") имели бензиновые двигатели и завелись практически сразу же, огласив окрестности оглушительным ревом и треском.
Через некоторое время мы оставили попытки вдохнуть жизнь в мертвые грузовики и выступили пешком. Впереди шествовал майор Беллини. За нашей весьма разномастной колонной шли солдаты из трех батарей, которым не нашлось места на немногочисленных оставшихся в наличии транспортных средствах. Они двигались в строю вместе со своими офицерами. Многие, невзирая на чины и звания, были закутаны в одеяла.
Мы ничего не уничтожили, повинуясь категорическому запрету майора Беллини. Конечно, бросать имущество и вполне исправную технику было очень жалко. Мы не знали, что ждет нас впереди и сумеем ли мы когда-нибудь сюда вернуться... Довольно скоро мы осознали, что испытания только начинаются.
Мы молча двигались по заснеженной дороге. Немногочисленные деревья, молчаливые свидетели самых драматических моментов нашей жизни, казались абсолютно черными на фоне белого снега. Морозный воздух обжигал обветренные лица. Вокруг не было слышно песен, а из труб, задорно торчащих над землянками, не поднимался голубоватый дымок. Мы покидали обжитые, ставшие такими привычными места.
* * *
На итальянской карте пос. Дубрава (Getreide)
Майор Беллини поставил меня замыкающим в группе, сопровождающей командование. Это, несомненно, было знаком доверия, хотя он меня не порадовал. Дело в том, что с самого начала марша я чувствовал нарастающую боль в правом бедре. Я знал, что, если она усилится, через несколько часов я не смогу идти (так уже было несколько месяцев назад во время охоты с друзьями).
Находясь в довольно затруднительном положении, я зато почувствовал и в должной мере оценил трогательную преданность своих солдат. Не тех, которые входили в группы наблюдения и связи, действовавшие под моим командованием на Дону. Все они были новобранцами, только что приехавшими из Италии и сразу же угодившими в бой. Нет, я говорю о ветеранах 2-й батареи, с которыми нам довелось многое пережить вместе5.
Получилось так: я подошел к капралу Джимонди, с которым мы уже много лет вместе воевали, и рассказал о своей проблеме. И не скрыл, что дело может кончиться тем, что у меня на некоторое время отнимется нога. Он сбросил со спины тяжелый мешок с провизией и ответил:
- Signоr tenente*8, я вас не оставлю. Если мы выберемся из этой передряги, то вместе. Если же нет... что ж, тогда тоже вместе.
Парень не отходил от меня в течение многих часов, до тех пор пока я не почувствовал, что могу идти без затруднений.
Позже место рядом со мной занял капрал Джузеппини. Этот резкий, даже, пожалуй, грубоватый мужчина средних лет, командир орудийного расчета, с тревогой следил за моим состоянием и успокоился только тогда, когда убедился, что со мной все в порядке. Старый верный Джузеппини... как много нам пришлось повидать вместе.
* * *
В кромешной тьме на обледеневшей дороге, ведущей в Мешков через Малеванное и Медово, собралась огромная колонна людей. Нас были тысячи. Темные фигуры тянулись по белой дороге, которая вилась через бесконечную заснеженную степь.
В толпе людей можно было заметить несколько саней, которые тянули русские лошади (обычно в каждые сани впрягали по две лошадки), всевозможные самодельные тележки и немало мотоциклов.
* * *
На перекрестке майор приказал колонне повернуть направо по направлению к позициям 62-го батальона, с тем чтобы впоследствии по возможности соединиться с ним. Но оказалось, что 62-й уже ушел, бросив свои 12 орудий. Это был первый случай паники, с которым я столкнулся во время отступления.
Мы заметили, что на затворах большинства из 12 брошенных орудий ударники находились в боевом положении. Подивившись чужому легкомыслию, мы потратили некоторое время на то, чтобы извлечь их и забросить подальше в снег.
Вернувшись на дорогу, мы вскоре увидели одно из орудий нашей 2-й батареи. Очевидно, при движении по скользкой дороге его занесло, и орудие съехало в кювет. Под колесами бесформенной грудой темных тряпок на ослепительно белом снегу лежал человек. Совместными усилиями мы вытащили орудие обратно на дорогу, и тягач затарахтел дальше.
Мы снова влились в бесконечную колонну людей и машин, тянущуюся на юг.
* * *
Примерно через полчаса после начала марша мы вошли в Житрейд (поселок Дубрава - С.Э.), маленькую деревушку, где ранее располагались наши тыловые службы. Теперь она была покинута. Высокое кирпичное сооружение, единственное среди покосившихся бревенчатых, крытых соломой изб, горело, окрашивая ночное небо багрово-красным заревом. Периодически в пламени что-то взрывалось, и тогда ввысь над полыхающим костром вырывались яркие огненные столбы. Это был наш склад боеприпасов, который перед отходом подожгли, чтобы не оставлять врагу. Когда мы проходили мимо, раздалось подряд несколько мощных взрывов, видимо, огонь добрался до ящиков с гранатами. Большинство из нас инстинктивно втянули головы в плечи и пригнулись. Те, кто были ближе к огню, попадали в снег.
Находясь в Житрейде, мы начали понимать: то, что мы делаем, вряд ли можно назвать отступлением. Это самое настоящее бегство. Вокруг виднелась в панике брошенная техника, сани, ящики с самым разнообразным содержимым. Повсюду валялись мешки, одеяла, инструменты, предметы одежды, всевозможное оружие, включая вполне пригодные для использования пулеметы, разобранные минометы. Такую безрадостную картину мы наблюдали на протяжении многих километров.
В Житрейде сходилось несколько дорог с разных направлений, а на юг вела только одна. И она была буквально забита людьми.
До сих пор мы двигались в относительном порядке в колоннах по трое, впереди каждой шел офицер, замыкали строй три батареи, в которых нам, офицерам, с трудом, но тоже удалось навести порядок. Но теперь все смешалось. К нам примкнули пехотинцы из других подразделений, незнакомые чернорубашечники. Некоторые из них участвовали в боях на Дону, где потеряли всех своих товарищей.
Мы продолжали двигаться вперед, упрямо пытаясь поддерживать порядок. Так продолжалось до двух часов ночи. Но перед Медовом нас остановил поток людей, идущих в обратном направлении. Дорога впереди оказалась перерезанной врагом.
Но все по порядку... Строя, как такового, уже не существовало. Майор Беллини больше не останавливался каждые полкилометра, как делал это раньше, чтобы проверить, идут ли солдаты по трое. Несколько офицеров, в том числе и я, шли вслед за ним во главе колонны. Рядом со мной шагали преданные Джимонди и Джузеппини.
Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги. Сумеем ли мы выйти из окружения? Или окажемся в ловушке? Правда, остальные офицеры считали, что последнее нам не грозит. А солдатам вообще не разъяснили обстановку. Поэтому одни шли спокойно, слепо полагаясь на отцов-командиров, другие уже начинали паниковать. Лично я придерживался довольно пессимистической точки зрения на наше будущее, но даже она оказалась неимоверно далекой от ужасающей действительности, которая нас поджидала впереди.
Только значительно позже я сумел понять, как развивались события. На протяжении трех дней русские вели массированное наступление на широком участке примерно в 40 километрах к западу от Пасубио через фронт 2-го армейского корпуса, где располагались дивизии Равенна и Козерия. С востока к ним присоединились дополнительные силы, прорвавшие фронт 3-й румынской армии в 100 километрах от нас6. Перед русскими стояла задача замкнуть кольцо. За линией фронта румынской армии лежал Сталинград, окруженный еще с 23 ноября крупнейшими силами врага. А далее им предстояло разобраться с немецкими войсками на Кавказе, которые теперь оказались в крайне невыгодной позиции. Таким образом, речь шла не просто о тяжелой ситуации, сложившейся на отдельном участке фронта. Весь Южный фронт разваливался на части.
* * *
А мы шли дальше.
Несколько раз на перекрестках нам удалось заметить маленькие деревянные указатели с надписью Bellini. Стрелки указывали, как попасть на уже оставленные нами позиции. Часто указатели были сбиты и валялись рядом с торчащими из снега столбиками. А вокруг раскинулась заснеженная степь, которой не было видно конца. Одинокие деревья растопырили свои голые, покрытые льдом ветки, ставшие очень хрупкими на ужасном морозе. Где-то вдали вспыхивали и гасли огни.
Я шепотом молился. Господь должен быть на нашей стороне, особенно в годину тяжелых испытаний. Я просил его о помощи и всем сердцем на нее надеялся.
* * *
Мы шли уже много часов. Позади осталось Малеванное. Стоял жесточайший мороз, думаю, что столбик термометра опустился до 20 градусов ниже нуля. Но мы пока переносили непривычную для нас погоду относительно неплохо.
Я перемолвился несколькими фразами с майором Беллини и младшим лейтенантом Занотти, адъютантом командующего. Последний был недоучившимся студентом-химиком, призванным на фронт из Миланского университета. Как и мне, ему исполнился двадцать один год. Занотти, типичный мальчик из благополучной семьи, нес свой спальный мешок одной рукой на манер чемодана и с истинно миланской учтивостью проинформировал всех о своей уверенности в том, что в самом ближайшем будущем мы будем в безопасности. В беседе принял участие наш офицер-картограф Палациано, а также врач лейтенант Кандела, младшие лейтенанты Лугареци и Карлетти из 2-й батареи и Марио Беллини. Майор, проживший восемь лет в Сомали, считал русский мороз совершенно непереносимым. Но он этого не показывал, всеми силами старался поднять моральный дух своих подчиненных, постоянно шутил и посмеивался над опасностью. Одному Богу известно, как тяжело ему приходилось. Мы знали, что, находясь на позициях, он старался лишний раз не покидать своего убежища, будучи не в состоянии выносить мороз.
* * *
Тем временем жалкие остатки топлива, которые мы сумели раздобыть, подошли к концу. И транспортные средства, принадлежавшие нашей бригаде, одно за другим замирали на обочине дороги. Вместе с грузом. К сожалению, мы их оставили на дороге немало. Хватало здесь и орудий, брошенных нашими артиллеристами. Огромные 149/40 и 210/22 (должен сказать, это очень современные орудия) вместе с тягачами замерли без движения. Толпа обтекала их как досадные препятствия.
У меня буквально разрывалось сердце, когда я смотрел на современную технику, разом превратившуюся в груды металла. Сколько сил и средств затрачено на нее! Как тяжело она досталась моей родной Италии! А теперь приходится все бросать, чтобы выполнить полученный ранее приказ.
Нередко встречались телеги с сидевшими в них пехотинцами. Их лошади были настолько измучены, что не могли сделать больше ни шагу. В огромных влажных глазах этих умных животных отражалась почти человеческая грусть.
* * *
Я узнал, что капрал Тамбурини остался на одном из брошенных грузовиков. Я хорошо знал этого человека. Несколькими часами раньше ему переломало ноги съехавшим в кювет орудием. Оказавшись в одиночестве на грузовике, в баке которого не было ни капли топлива, этот несчастный некоторое время наблюдал за спешащими мимо людьми. Вспомнив о маленьких желтолицых узбеках, в руки которых ему предстояло попасть, он начал плакать и молить проходящих мимо соотечественников, чтобы они не оставляли его одного, но на него не обратили внимания. К сожалению, я узнал об этом несколькими днями позже, причем от тех самых людей, которые бросили бедолагу.
* * *
Мы продолжали свой бесконечный путь в ночи. Каждый час колонна, как этого требовали правила, останавливалась на десятиминутный привал. Многие из нас без сил валились в снег.
Во время одной из таких передышек Занотти уснул - и это при минус двадцати градусах, да еще и в снегу! Но он не спал всю предыдущую ночь и был измотан той всепоглощающей, отнимающей разум усталостью, которая знакома лишь тем, кто был на фронте.
* * *
Отступление...
Перед самым Медовом в нашу колонну влилась большая группа немцев, пришедших по одной из проселочных дорог. Вскоре поток людей четко разделился на две параллельные струи: справа шли люди в темной итальянской форме, слева двигались немцы в своих весьма громоздких светлых одеждах. Причем обувь последних была подбита толстым войлоком.
Разница между нами была очевидна каждому. Между прочим, у немцев было топливо и достаточно большое количество транспортных средств. Все орудия имели тягачи (иногда русские) с изрядным запасом топлива. К тому же у них было много саней и телег, каждую из которых тянули две или даже три лошади. В такие повозки помещалось восемь - десять человек. Это давало возможность солдатам отдыхать по очереди на санях. Кроме того, они ничего не несли на себе, даже оружия. Но если падающий с ног от изнеможения итальянский солдат делал попытку забраться на немецкие сани, его незамедлительно сгоняли прочь.
Но все это были еще цветочки, настоящие испытания ждали нас впереди.
А тем временем число наших грузовиков продолжало неуклонно уменьшаться. Те, которые еще кое-как двигались, были увешаны гроздьями людей. Причем на каждом из них среди одетых в темное итальянских солдат обязательно виднелся одетый в светлые одежды немец. Что поделаешь, итальянцы - добрые люди. Монументальные "бреды", тянущие за собой стасорокадевятки и двухсотдесятки, были сплошь облеплены людьми. Солдаты сидели на капоте, на крыше кабины, на самом орудии - в общем, везде, где можно было за что-то зацепиться. Зачастую свое место приходилось отстаивать в драке, потому что на каждое было слишком много претендентов. От усталости люди едва держались на ногах. Некоторые больше не могли идти. Как-то я увидел темную фигуру, лежащую в снегу на обочине дороги. Руки и ноги несчастного дергались в конвульсиях. В этот момент колонна остановилась. С помощью нескольких солдат мне удалось поднять беднягу и привести его в чувство. Затем я попросил немецких солдат, сидящих в находящемся поблизости грузовике, взять его с собой. Те не отказали, Я тогда еще не знал немцев так хорошо, как знаю сейчас, поэтому счел такое поведение вполне естественным.
Часом позже я заметил солдата в бреду. Дошедший до последней стадии изнеможения пехотинец сидел в снегу на обочине и бормотал нечто невразумительное о зеленых полях и журчащих ручьях. Я попытался остановить один из проезжавших мимо немецких грузовиков, но наши доблестные союзники или делали вид, что не замечают моих сигналов, или отмахивались. Так продолжилось мое знакомство с немцами.
В конце концов, показалась итальянская "бреда" с двухсотдесяткой на буксире. Мы с трудом погрузили упирающегося парня. Прежде чем ехать дальше, водитель сообщил, что ему нетрудно взять еще одного солдата - одним больше, одним меньше... разницы никакой. Но бензина в баке хватит только на 8-9 километров, и потом все равно придется шагать пешком. Но больше я ничего не мог сделать...."
С электронным вариантом книги Э.Корти можно ознакомиться ЗДЕСЬ
Секретно
Итоговое боевое донесение штаба 115 гв. сп.
дер.Гусинка за период с 3/12/42 по 1/1/43г. (выдержки)
«Противник, овладев правым берегом р.Дон, в течение нескольких месяцев оборонял его. Укрепив рубеж постройкой множества дзотов, блиндажей, проволочными заграждениями, минными полями, организованными огневыми средствами артиллерии, минометов, пулеметов, сочетая с местностью.
Перед фронтом 115 гв сп противник имел опорные пункты: выс. 206.3, 187.9, 178.3, 201.1, яр Артикульный, первое отделение совхоза Богучарский (ныне поселок Дубрава - С.Э.), Малеванный, Медово, второе отделение совхоза Богучарский (ныне - поселок Южный - С.Э.), Каразеево.
115 гв сп в период с 03/12/42г. по 16/12/42г. занимал оборону по левому берегу р.Дон (иск.) Прогорелое, Новый Лиман, пополнялся боеприпасами и продовольствием, вел разведку противника и строил переправы через р.Дон.
13/12/42г. частью сил овладел берегом р.Дон, готовил плацдарм для наступления. С 03/12 по 16/12 имел потери убитыми 26 чел., ранеными 125 чел. Итого потери 151 человек.
К исходу дня 15/12 все батальоны полка были переправлены на правый берег р.Дон, в полной готовности для наступления. В 23-00 15/12/42г. был получен приказ штаба дивизии о наступлении, а в 24-00 командир полка отдал приказ командирам батальонов. К этому же времени была установлена телефонная связь с батальонами, с 88 гв ап (88-м гвардейским артполком - С.Э.), со штабом дивизии и с соседями.
16/12/42г. в 8-00 началось артнаступление, которое продолжалось до 9-30. В 9-30 все три батальона перешли в атаку. Ломая сопротивление противника, разрушая проволочные заграждения, преодолевая минные поля, поднимаясь с подножья крутых высот с материальной частью, что затрудняло первые 10-15 минут быстроту атаки.
Первый батальон, обходя высоту 206,3 с северо-запада, а второй батальон с северо-востока, обошли ее и вышли на южные скаты. Противник был окружен и уничтожен, только часть его отступила на высоту 201,1.
Третий батальон, обходя высоту 187,9 с запада, сковывая противника одной ротой, слева обошел и овладел ею. Противник, оказывая упорное сопротивление с выс. 206,3 и выс. 187,9 до полного его окружения, под натиском пехоты стал отступать на выс.201,1 – яр Артикульный.
По уничтожению живой силы и укреплений противника большую роль сыграл 88 гв ап. Я принял решение, прикрываясь одной ротой 3-го батальона в направлении Абросимово, немедленно преследовать противника. Штабу полка приказал двигаться за 2-м батальоном на отдалении 1 км., имея связь со всеми батальонами.
Сделанный быстрый рывок вперед после взятия высоты 206,3, благодаря чему была потеряна связь со штабом дивизии и батальонами. Связь со штабом дивизии была установлена по радио, с батальонами – пешими посыльными. При взятии высоты 206,3 и 187,9 особенно отличились 2-й и 3-й батальоны.
Второй батальон захватил исправные автомашины противника на выс. 206,3, выбросил подвижную группу к выс. 201,1 для отреза отхода группировки противника с выс.206,3. Группировка, отходящая с выс.206,3, была отрезана 2-м батальоном, и в 17-00 уничтожена, а частью взята в плен.
В 18-00 16/12/42г. батальоны вышли на рубеж: 1-й батальон – северные скаты выс. 201,1, 2-й батальон – северо-восточные скаты выс.201,1.
3-й батальон – яр Артикульный и остановлен согласно распоряжения командира дивизии для приведения себя в порядок, и ликвидации группировки противника на выс. 198,7, которая оказала сопротивление 113 гв сп и одновременно наносила удар 115 гв сп с тыла.
Правый сосед отстал на 2-3 км. За день боя захвачено у противника 7 лошадей, 200 винтовок, 11 ручных пулеметов, 12 станковых пулеметов, 13 пушек, 1 легковая и 9 грузовых автомашин, 1 трактор, 11 мотоциклов, 13 раций, 100 км кабеля, 2 вещевых склада, 3 склада арт.снарядов, большое количество мин и патронов, которые не в состоянии учесть. Уничтожено до роты солдат и офицеров.
Наши потери: убито среднего начсостава – 3 чел., младшего начсостава – 29 чел., рядового состава – 56 человек. Ранено: среднего н/с – 19 чел., мл. н/с – 117 чел., рядового – 407 чел. Обморожено: ср. н/с – 2 чел., мл. н/с – 3 чел., рядового – 13 чел. Итого потерь 642 человека.
На основании распоряжения командира дивизии в течение ночи полк пополнялся боеприпасами, продовольствием, в дальнейшем наступал на выс. 201,1.
В течение 17, 18 и 19-го до 19-00 115 гв сп наступал на высоту 201.1, яр Артикульный, но противник, закрепившись на выс.201,1, оказывал упорное сопротивление и не давал продвинуться вперед.
С 17-го по 19-е полк имел потери: убитых ср. н/с – 5 чел., мл. н/с – 19 чел.. ряд. – 67 чел., раненых: ср. н/с – 25 чел., мл. н/с – 109 чел., рядового – 519 чел.. обмороженных: ср. н/с – 4 чел., мл. н/с -12 чел., ряд. 86 чел. Итого потерь – 845 чел.
19/12/42г. года в 19-00 полк прорвал оборону противника северо-восточнее высоты 201.1, яр Артикульный 2-м и 3-м батальонами и успешно наступал в направлении совхоз Богучарский, Малеванный, Медово, и к 18-00 20/12/42 все батальоны вышли на рубеж Каразеево, Сухой Лог. Первый батальон неточно выполнил мой приказ: до 7-00 не наступал, а двигался со штабом полка до 1-го отделения совхоза Богучарский, откуда на 2-е отделение совхоза Богучарский, Каразеево.
20/12/42 полк, преследовал отходящего противника в направлении 1-го отделения совхоза Богучарский, противник оказывал сопротивление. В период ночного боя в совхозе Богучарский противник оставил на поле боя 48 орудий разного калибра и разных трофеев.
В районе Савкино, Новый Быт, Малеваный противник оставил прикрытие до 2-х батальонов пехоты с одной батареей и три танка, которые были сбиты 2-м и 3-м батальонами под общим руководством капитана Дорохина, уничтожив на этом участке 300 солдат и офицеров, 3 танка.
От высоты 201,1 до Каразеево в боях исключительно действовали 1-я рота автоматчиков и рота учебного батальона 38 гв сд, 2-й и 3-й батальоны, которые несмотря на сопротивление противника и личную усталость, захватив инициативу в свои руки, не давали закрепиться противнику на новых рубежах.
За сутки боев с 19-00 19/12/42 по 16-00 20/12/42 полк захватил трофеи: 43 лошади, 287 винтовок, 68 пушек, 2 легковых и 128 грузовых автомашин, 57 тракторов, 12 раций, 22 миномета, 2 продсклада, 2 вещсклада, 750 км кабеля, 1000 штук мин, 25000 снарядов, 450000 патронов, захвачено 158 пленных солдат и офицеров, уничтожено 3 танка и до 300 солдат и офицеров. При отступлении противник поджег 2 вещевых и 5 продскладов.
Наши потери: убитых сред. н/с – 3 чел., мл. н/с – 3 чел., рядов. 17 чел., ранено: ср. н/с – 14, мл. н/с – 52 чел., рядов. – 252 чел., обмороженных: мл. н/с – 28, рядов с. – 60 чел. Итого 430 человек.
В течении дня связь с батальонами – пешими посыльными, со штабом дивизии – по радио.
21/12/42 года 115 гв сп с 12-00 продолжает преследовать противника по маршруту: Каразеево, Михайлов, Мешков, Меловатый и в 4-00 115 гв сп соссредоточился в Меловатый.
22/12/42 115 гв сп выступил по маршруту: Меловатый, Сетраковский, Алексеево-Лозовский…"
.........
Командир 115 гв сп гвардии майор Дробышевский
Начальник штаба 115 гв сп гвардии капитан Аксенов
Схема обороны и дальнейшего продвижения 115 гсп от 05.12.1942
Топографическую карту М-37-82 издания 1941 года можно посмотреть по ссылке
Кто-то там впереди навалился на дот,
и земля на мгновенье застыла…
В.Высоцкий
Много интересных и ранее неизвестных фактов узнаёшь, знакомясь с воспоминаниями непосредственных участников боёв на богучарской земле. А также изучая другой важный пласт информации, собранный в базах данных Министерства Обороны в сети Интернет – сведения из оперативных сводок и донесений воинских частей, журналов боевых действий, документов политических отделов дивизий, корпусов, армий.
Понятно, что рядовой красноармеец, поднимаясь в атаку на вражеские пулемёты, не видит и не знает ничего, кроме того, что находится перед его глазами. А у официальных документов свои особенности. Вот, к примеру. выдержка из боевого донесения одной из стрелковый дивизий, наступавших с Осетровского плацдарма: «….дивизия овладела Красно-Ореховое и после продолжительного боя высотой 217,2, обеспечивает левый фланг, и вышла на рубеж 156,0 искл. 182,0, имеет впереди п/о . Точных данных нет».
За сухими строчками документа - сотни жизней советских солдат и офицеров, погибших в первый день общего наступления. Но нет в этом донесении, и ни в одном из других найденных источников сведений о подвиге, во многом благодаря которому, удалось овладеть хутором Красное Орехово.
Только при знакомстве с книгой о боевом пути 41-й гвардейской стрелковой дивизии (именно эта дивизия овладела хутором Красное-Ореховое), мне открылся такой факт: 16-го декабря во время боя за этот небольшой хуторок сержант Кирсанов из 41-й дивизии закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота, позволив своим товарищам захватить первую траншею итальянцев.
Почему об этом случае мало кому известно? О подвиге Василия Прокатова, закрывшего телом амбразуру дзота в районе села Дерезовка, знает каждый уважающий себя житель Воронежской области. За свой подвиг Прокатов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. А тут остались неизвестными даже имя и отчество героя! Почему так случилось? И как же звали сержанта Кирсанова, не пожалевшего своей жизни ради спасения жизней товарищей? И почему награда обошла его стороной? Попробуем разобраться…
Для начала приведу выдержку из книги А.А.Ярошенко «На скрещениях ударов» о событиях 16 декабря 1942 года:
«...На рассвете поднесли в термосах горячий завтрак. Вместе с бойцами находились командиры, политработники, представители политотдела и штаба дивизии. Командир дивизии гвардии генерал-майор Н.П.Иванов и военком А.Е.Анисимов тоже прошли по первой траншее – хотели узнать настроение бойцов. В траншее 3-го батальона 126-го гвардейского стрелкового полка они остановились возле группы бойцов, с которыми беседовал сержант.
- Командир отделения гвардии сержант Кирсанов! – представился он генералу.
- Участник боев, опытный сержант, - отрекомендовал его старшим начальникам агитатор полка гвардии лейтенант Петр Ложников, оказавшийся поблизости...».
Генерал стал расспрашивать бойцов о противостоящем противнике, красноармейцы же спросили генерала: помогут ли им танки и авиация? Поддержит ли наступление артиллерия?
«… Огонёк будет надежный, - ответил генерал. И танки пойдут, но на первых порах за вами – надо пробить им дорогу на простор…
- Товарищ генерал, - ответил сержант Кирсанов, - мы свой долг выполним».
И вот, после полутора часовой огневой артподготовки наши пехотинцы поднялись в атаку. Цитирую далее А.А.Ярошенко:
«Сильное сопротивление оказал противник 3-му батальону 126-го полка, которым командовал гвардии лейтенант М.М.Щусь, награжденный за бои под Сталинградом орденом Красного Знамени. Комбат лично возглавил атаку. Но одну роту враг прижал к земле сильным пулеметным огнем из дзота. Гвардии сержант Кирсанов рванулся вперед, подобрался к нему вплотную. В амбразуру полетела граната. Она разорвалась перед самой щелью дзота, и пулемет умолк, будто подавился этим взрывом. Однако через минуту оттуда снова полоснула длинная очередь. Кирсанов видел, как падали товарищи. Гранат у него больше не было…
Бойцы увидели, что он вскочил на ноги, бросился к дзоту и навалился на его амбразуру грудью… Гвардейцы ринулись вперед и смяли противника, оборонявшего первую траншею. Товарищи подбежали к Кирсанову. Помочь ему было уже ничем нельзя. Герой отдал жизнь ради победы, с честью выполнил свой долг, о котором говорил перед боем».
Кирсанов С.К. в списке личного состава 3-го батальона 126-го полка (Документ ЦАМО РФ)
К сожалению, в базе данных Мемориал не удалось разыскать сведений о гибели гвардии сержанта Кирсанова из 126-го полка 41-й гвардейской стрелковой дивизии. Но нашёлся документ о том, что за период тяжелых боёв под Сталинградом осенью 1942 года получил ранение помощник командира отделения 3-го батальона 126-го стрелкового полка сержант Сергей Кузьмич Кирсанов! Возможно, это и есть тот самый герой, предвосхитивший подвиг Александра Матросова! Но утверждать об этом со 100%-ой уверенностью пока нельзя!
Многие документы 41-й гвардейской стрелковой дивизии периода Среднедонской наступательной операции были уничтожены самими штабистами. Дело в том, что весной 1943 года дивизия попала в окружение в Восточной Украине. Дивизия в тех боях понесла большие потери. Выбыл из строя практически весь комсостав дивизии. Видимо, документы, зафиксировавшие подвиг сержанта Кирсанова, были безвозвратно утеряны весной 1943 года.
Оставалась надежда разыскать документы военкомата по месту призыва. Воинов с такими данными в базе Мемориал оказалось всего двое. По одному из них, уроженцу Горьковской области Семеновского района деревни Аниковка, в донесении райвоенкомата была указана должность «парашютист»! А 41-я гвардейская стрелковая дивизия сформировалась из парашютно-десантной части – 10-го воздушно-десантного корпуса! А непосредственно 126-й полк – из 25-й воздушно-десантной бригады! Вероятность того, что уроженец Горьковской области Сергей Кузьмич Кирсанов, 1915 года рождения, и есть тот самый герой, очень большая! На своей Родине он считается без вести пропавшим в сентябре 1942 года.
Супругу воина звали Клавдия Семеновна, проживала она в городе Горьком по адресу ул.Агрономическая, дом 228 квартира 3.
Нам остается только надеяться, что когда-нибудь станут известными все подробности того боя за хутор Красное Орехово. А подвиг героя обязательно будет увековечен на Воронежской земле!
Солорев Эдуард, поисковый отряд «Память»
| Вместо введения | |
| I. История создания ВВ | |
| II. Ручные гранаты | |
| III. Гранаты к ружейным и противотанковым гранатометам | |
| IV. Минометные мины | |
| V. Инженерные мины | |
| VI. Авиационные бомбы | |
| VII. Артиллерийские снаряды | |
| VIII. Сокращенные обозначения | |
| IX. Взрыватели для артиллерийских боеприпасов | |
| X. Взрыватели | |
| XI. Химическое оружие | |
Вместо введения.
К сожалению ни в бывшем Советском Союзе, ни ныне в России и республиках бывшего СССР никогда не публиковали полные статистические данные гибели людей (особенно детей), подорвавшихся на ржавом металле Великой Отечественной войны. Это было не в интересах политиков. Эти цифры были бы не просто пугающими, а действительно страшными.
Частично с подобной статистикой впервые мы столкнулись за долгие годы поисковых работ в городе Керчь. В приватной беседе один из руководителей города как-то посетовал: - В нашем небольшом городе ежегодно подрывается на снарядах и минах, оставшихся с прошлой войны, в среднем два-три человека. А в этом году лишь за первые пол года погибло уже трое, и наверняка погибнут еще. А значит - жди нагоняя "сверху"...
Тогда мы были неприятно поражены тем фактом, что к данной статистике - "два-три погибших в год" - даже в этом небольшом городке привыкли (!). Это уже вошло в норму, стало обычным. Потом мы узнали, что подобные привычные "черные цифры" есть в каждом городе, в каждой области, оказавшихся прифронтовыми или фронтовыми в годы войны. И хотя с тех пор прошло около десятка лет ситуация в принципе осталась прежней!
Но есть и еще одна статистика (хорошая или плохая - смотря на чей взгляд). С 1989 года, когда был создан Союз поисковых отрядов, и была проведена первая Всесоюзная Вахта Памяти, организованная ЦК ВЛКСМ, мы стали вести учет найденных (читай - уничтоженных, обезвреженных или переданных саперам) взрывоопасных предметов в ходе Вахт Памяти и поисковых экспедиций. Предлагаем данные за три года:
в 1994 году - свыше 7 560 (семи тысяч пятисот шестидесяти);
в 1995 году - свыше 11 300 (одиннадцати тысяч трех сот);
в 1996 году - свыше 9 100 (девяти тысяч ста) взрывоопасных предметов.
Это помимо того, что находят и уничтожают саперы. И за этими цифрами не только ржавые гранаты, мины, снаряды извлеченные из земли, а сотни сохраненных жизней вездесущих мальчишек и местного населения. Казалось бы уже только за это стоит администрациям поддерживать поисковое движение, не говоря даже за установление имен и перезахоронения павших солдат, что вообще является долгом любого государства перед своими погибшими солдатами. Но здравая логика и трезвые мысли, как мы знаем, далеко не всегда приемлемы для чиновников, поэтому даже сегодня в "демократической" России иным руководителям спокойнее и привычнее жить с "черной усредненной статистикой", чем с неугомонными поисковиками. Об этом не раз говорили в прессе руководители поисковых территориальных объединений и представители Государственного комитета Российской Федерации по делам молодежи. Об этом еще, видимо, не раз будут говорить и писать те, для кого даже жизнь одного человека это ЖИЗНЬ, а не статистика.
Идея же создания такого сборника возникла у авторов и руководителей Госкоммолодежи не только под впечатлением от прогнозируемых цифр, статистики подрывов, и не только от того, что ежегодно только в России погибает от двух до трех (!) саперов и поисковиков, т.е. специалистов, профессионалов, на металле Великой Отечественной, а в большей степени от того, что те взрывоопасные предметы с которыми приходится сталкиваться в повседневной работе поисковикам гораздо разнообразнее и порою не неожиданнее, чем себе можно представить. Некоторые находки ставят в тупик даже офицеров-саперов, проработавших на разминированиях по двадцать пять лет, только потому, что практически нет ни одного полного сборника взрывоопасных предметов, применявшихся в годы Великой Отечественной войны и выпускавшихся как серийно Германией и Советским Союзом, так и экспериментально или кустарно на отдельных фронтах, в отдельных городах, в отдельных партизанских отрядах. А ведь в ходе поисковых экспедиций нам иногда приходится сталкиваться со взрывоопасными предметами финской и гражданской, Первой мировой и русско-японской войн (!).
Даже в данном сборнике представлены описания и рекомендации далеко не всех взрывоопасных предметов, с которыми можно встретиться на бывших фронтовых полях России, а лишь наиболее часто встречающиеся или наиболее редкие и опасные. Мы надеемся, что этот сборник, разработанный и составленный поисковиками юга России и республик бывшего Советского Союза, не только поможет саперам и поисковикам в их работе, но и даст толчок к созданию более обширного издания.
Председатель Межрегионального поискового центра "Южный рубеж" В. К. Щербанов
Полностью книгу можно прочитать по ссылке
В поисковый отряд "Память" нередко обращаются люди за помощью в поиске сведений о боевом пути земляков-богучарцев. Непросто, имея совсем немного исходной информации, проследить судьбу погибшего или попавшего в плен солдата или офицера Красной Армии. И тому множество причин: не все документы сохранились, не все рассекречены… Доступ к некоторым в российских и зарубежных архивах, из-за конфиденциальности информации, доступен только родственникам, причем родство необходимо подтвердить. Разыскивая сведения об одном погибшем воине, случайно обнаружились данные о нашем земляке из хутора Хлебный Владимире Тимофеевиче Боглачеве.
Хлебный располагался в верховье речки Сухой Донец, при балке Хлебной. На хуторе было три ветряные мельницы и деревянный магазин. Более тридцати дворов и около 300 жителей. Сейчас его можно увидеть только на старых топографических картах. Он среди таких же исчезнувших хуторов и умирающих ныне сел.
Можно только мысленно представить, каким был тот населенный пункт, когда в семье Тимофея и Евдокии Боглачевых 25 декабря 1918 года родился сын Владимир. Из документов известно, что в 1938 году Владимира призвали Радченским РВК в ряды Красной Армии. В 1942 году он уже служил в звании лейтенанта.
По данным Книги памяти Богучарского района, Владимир Тимофеевич Боглачев в 1942 году пропал без вести. Уже после окончания Великой Отечественной районные военкоматы проводили подворные обходы, уточняли у родственников информацию о не вернувшихся с фронта солдатах и офицерах. В одном из донесений Радченского РВК сказано, что последнее письмо от Боглачева получено родственниками в 1942 году из Москвы.
Судьба Владимира Боглачева оказалась неразрывно связанной с воронежской землей. Летом сорок второго он командовал взводом 1-го отдельного противотанкового батальона 3-й истребительной бригады. Бригаду сформировали в апреле 1942 года, она входила в состав 2-й истребительной дивизии.
К началу летнего наступления немецких войск находилась в резерве командующего 40-й Армией Брянского фронта. Когда немецкие войска подошли к городу Касторное Курской области, то бригада выдвинулась в полосу обороны 284-й Стрелковой дивизии. А 1 июля заняла отведенный ей участок обороны между селами Евгеньевка и Красная Долина, что южнее Касторного. После ожесточенных боев 4 июля противнику удалось окружить восточнее города части 284-й Стрелковой дивизии и 3-й и 4-й истребительных бригад.
Окруженные пробивались к линии фронта в северном направлении в район села Вторые Тербуны Липецкой области. А 12 июля Владимир Боглачев попал в плен. В одной из найденных персональных карточек военнопленного местом пленения указан Воронеж, в другой – Троицк. Предположим, что речь идет о селе Троицкое Семилукского района Воронежской области. При каких обстоятельствах Боглачев попал в плен? Он не был ранен: в персональной карточке указано «gesund» - здоров.Но на войне все могло быть... Думаю, достаточно прочесть строки из повести Михаила Шолохова "Судьба человека", чтобы многое стало понятно: "Нечего греха таить, вот тут-то у меня ноги сами собою подкосились, и я упал как срезанный, потому что понял, что я - в плену у фашистов. Вот как оно на войне бывает... Ох, браток, нелегкое это дело понять, что ты не по своей воле в плену. Кто этого на своей шкуре не испытал, тому не сразу в душу въедешь, чтобы до него по-человечески дошло, что означает эта штука".
Что Владимиру пришлось пережить в немецком плену? Этого мы уже никогда не узнаем! Передо мной его персональная карточка военнопленного, в которой с немецкой педантичностью указаны все его перемещения из одного лагеря в другой: Украина, Польша, Германия.
На лагерных фото земляки Владимир Боглачев и Виктор Стукалов
И бесценные свидетельства эпохи - два его фотоснимка, сделанные лагерным фотографом. О несгибаемом характере нашего земляка говорит такой факт. На титуле его карточки карандашом пометка: 2 побега. Так предупреждали лагерную охрану: будьте особо бдительны и внимательны, совершивший два побега способен и на третий.
До ноября сорок второго он находился в лагере Stalag 301/Z близ города Славута Хмельницкой области Украины. Немцы называли его лазаретом, а на самом деле проводили здесь медицинские опыты над заключенными. 12 ноября 1942 года Боглачева перевели в лагерь Stalag 367 Tschenstochau (город Ченстохов, Польша). Здесь и была, вероятно, сделана первая фотография. В одно время с Владимиром в лагере 367 находился еще один наш земляк уроженец села Костино-Отделец Терновского района лейтенант Виктор Васильевич Стукалов. 27 мая 1943 года вместе с партией военнопленных они были перемещены на территорию Германии в лагерь Stalag XI-A Альтенграбов близ Магдебурга. Как земляки, возможно, они держались друг друга, вместе попадали в рабочие команды (Arbeitskommando).
В лагерях существовала такая практика: военнопленные направлялись на работу за пределы лагеря в составе рабочих команд. Когда работа заканчивалась, то их возвращали обратно в лагерь. Многие военнопленные стремились попасть в Arbeitskommando, потому что это был шанс вырваться на свободу.
Удалось найти интересный документ немецкой криминальной полиции города Брауншвейга, датированный 30 августа 1943 года - "Экстренное сообщение" о побеге советских военнопленных офицеров: "26 августа 1943 года во время работ в деревне Хюттенроде сбежали четверо военнопленных в советской униформе: старший лейтенант Буравилин Михаил, уроженец Орловской области (лагерный номер 18709), капитан Халтурин Михаил, уроженец Кировской области (39908), воронежцы Боглачев (32512) и Стукалов (30666)". В конце сообщения стояло требование: "FESTNAHME!" (aрестовать!).
Побег был неудачным, и 2 сентября беглецы были переданы в особую роту.
Глядя на фото из учетной карточки военнопленного, невольно вспоминаются строки из повести "Судьба человека": "А вот откуда у меня, у такого тощалого, силы взялись, чтобы пройти за сутки почти сорок километров, — сам не знаю. Только ничего у меня не вышло из моего мечтания: на четвертые сутки, когда я был уже далеко от проклятого лагеря, поймали меня".
Желание вырваться на свободу не покидало нашего земляка. Второй побег он совершил 25 декабря 1943 года, об этом есть упоминание в его персональной карточке. Неизвестно, один ли он пытался бежать под Рождество, или вместе с другими военнопленными документов найти не удалось. После поимки он опять попал в особую роту.
А вот последняя запись в его персональной карте: "11 мая 1944 года передан в гестапо города Магдебург. Из военного плена освобожден".
Поясню, что означала эта запись: чтобы передать военнопленного в гестапо, его формально необходимо было "освободить" из военного плена. Немецкий "оrdnung", то есть порядок, соблюдался во всем. Человек лишался последних, даже очень призрачных прав, связанных со статусом военнопленного, и гестапо могло поступать с ним по своему усмотрению.
Кого передавали в гестапо? Комиссаров, политработников, всех лиц еврейской национальности, а также тех, кто неоднократно совершал побеги или вел себя "вызывающе " по отношению к лагерному персоналу. Шансов вернуться живыми оттуда практически не было никаких.
А вот его товарищ Виктор Стукалов выжил и был освобожден из плена. Известно также, что по специальности он агроном, а мать его звали Евдокией. Есть документ и на тот счет, что в ноябре сорок пятого он был направлен домой в Терновку, пройдя до этого так называемый фильтрационный лагерь. Только вот, согласно Книги памяти Терновского района, он считается погибшим и похороненным в августе 1942 года под Сталинградом...
1. Центральный архив Министерства обороны РФ http://archive.mil.ru/
Начальник: Пермяков Игорь Альбертович, тел.: 8 (4967) 63-77-07
Время работы читального зала:
понедельник-четверг – с 09:00 до 17:00, пятница – с 8:30 до 15:45.
Для работы в читальном зале необходимы:
- личное заявление и документ, удостоверяющий личность;
- в случае исследования архивных документов, касающихся персональных данных, - нотариально заверенная доверенность от лица или его ближайших родственников на право допуска к документам.
Адрес ЦА МО: 142100, Московская обл., Подольск, ул. Кирова, д. 74.
Проезд:
- с Курского вокзала или от ст. метро Царицыно электропоездом до ст. Подольск, далее троллейбусами № 1, 2; автобусами № 10, 14, 65 до остановки «Архив»;
- от метро «Южная» автобусами № 406, 417 до остановки «Архив»;
- от метро «Бульвар Дмитрия Донского» автобусом №520 до остановки «Архив».
Время работы: понедельник-четверг – с 8:30 до 17:30, пятница – с 8:30 до 16:15.
2. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации http://pugachev-sar.ru/arhiv.htm
Адрес: 413729, Саратовская обл., г. Пугачев, в/ч 61220
Телефон: 8 (84574) 2-19-12, 2-19-11
3. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (архив Военно-Морского Флота, г.Гатчина)http://www.rusarchives.ru/vedarh/cvma/character.shtml
Адрес: 188300, Ленинградская обл., г. Гатчина, Красноармейский пр-т, д. 2
Телефон: 8 (813) 719-48-81 , 719-44-76, 719-39-93
4. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (военно-медицинских документов, г. Санкт-Петербург)
Адрес: 191180, г. Санкт-Петербург, пер. Лазаретный, д. 2
Телефон: 8 (812) 315-73-28
5. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Западного военного округа, пос. Власиха, Одинцовский район, Московская область)
Адрес: 119160, г. Москва
Телефон: 8 (495) 598-54-89; 598-74-77; 598-77-89
6. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Центрального военного округа, пос. Уральский, Белоярский район, Свердловская область)
Адрес: 624052, Свердловская область, Белоярский район, пос. Уральский
Телефон: 8 (843) 371-45-91 ( коммутатор — архив)
Адрес: 144008, Московская обл., г. Электросталь, Ногинское ш., д. 27
Телефон: 8 (49657) 6-85-02 (коммутатор — архив)
8. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Западного военного округа, г. Санкт-Петербург)(ЛенВО)
Адрес: 191055, г. Санкт-Петербург, Дворцовая пл., д. 10
Телефон: 8 (812) 494-29-38, 494-21-78; 494-26-97
9. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Южного военного округа, г. Ростов-на-Дону)(СКВО)
Адрес: 344011, г. Ростов-на-Дону, Буденовский просп., д. 66
Телефон: 8 (8632) 82-78-44
10. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Центрального военного округа, г.Екатеринбург) (ПУрВО, УрВО)
Адрес: 620219, г. Екатеринбург, ул. Восточная, д. 60
Телефон: 8 (343) 359-35-65.
11. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Центрального военного округа, г. Самара) (ПриВО)
Адрес: 443010, г. Самара, ул. Фрунзе, д. 165
Телефон: 8 (846) 339-08-70; 339-91-91
12. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Восточного военного округа, г. Чита) (ЗабВО)
Адрес: 672045, г. Чита, ул. Красной Звезды, д. 5а
Телефон: 8 (3022) 20-12-05, 34-31-38
13. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Центрального военного округа, г. Новосибирск) (СибВО)
Адрес: 693091, г. Новосибирск, Красный проспект, д. 53
Телефон: 8 (3832) 29-73-38
14. Филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (Восточного военного округа, г. Хабаровск) (ДВО)
Адрес: 680038, г. Хабаровск-38, ул. Серышева, д. 19
Телефон: 8 (4212) 39-56-15, 39-73-21; 39-74-40
1. Отношение к законам Российской Федерации
и внутренним документам Движения.
Движение создано с целью консолидации участников поисковых отрядов и клубов в осуществлении деятельности по увековечению памяти погибших при защите Отечества и патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации.
Участники Ассоциации поискового движения юга Воронежской области:
- соблюдают законы Российской Федерации, Устав движения, положения данного кодекса;
- принимают на себя добровольные обязательства выполнять решения командующего Движения.
2. Отношение к поиску как к добровольческому некоммерческому делу
Движение является социально ориентированной некоммерческой организацией. Выполняя важное и почетное дело сохранения памяти о погибших защитниках Отечества, участники движения осознанно относятся к своей работе как к безвозмездной в материальном плане деятельности.
Участники Движения признают:
- поисковая работа не может являться направлением коммерческой деятельности и не ведётся для извлечения коммерческой выгоды;
- личные вещи солдат и командиров, документы и предметы, относящиеся к истории Великой Отечественной войны, не могут являться объектами торговли и обогащения.
3. Отношение к останкам павших воинов
Главная цель участников Движения – поиск останков солдат и командиров Красной Армии, погибших на полях сражений в годы Великой Отечественной войны, их возможная идентификация, подготовка к церемонии перезахоронения.
Участники Движения считают необходимым:
- не допускать поведение, оскорбляющее память о погибших воинах;
- производить эксгумацию без нарушений правил и порядка, установленных в Движении;
- не производить фото и видео съемку посторонними и посторонних людей на фоне останков (т.е. позирование) и самих останков, разрешается проведения протокольных фото- и видеосъемки процесса раскопок, эксгумации останков и их захоронения, а также съемки с целью документального освещения работы поискового движения;
- предпринять все необходимые меры для достойного хранения найденных останков защитников Отечества до их торжественного захоронения;
- не допускать циничного и неуважительного обращения с человеческими останками, а также любых действий, которые могут привести к утрате информации о погибших.
4. Отношение к реликвиям, найденным на полях сражений, и памяти павших
Работая на местах былых сражений, поисковики осознают, что вместе с останками солдат и офицеров они поднимают предметы вооружения и амуниции, личные вещи бойцов, являющиеся памятниками истории и культуры, помогающие установить имена погибших героев и конкретизировать ход боевых действий.
Участники Движения признают:
- обнаруженные в ходе поисковых работ реликвии времен Великой Отечественной войны не являются личной собственностью нашедшего или иных лиц и организаций;
- обнаруженные реликвии должны способствовать служению делу увековечения памяти о погибших и о войне;
- все обнаруженные личные вещи солдат и командиров, их награды и документы времен Великой Отечественной войны в установленном законодательством Российской Федерации порядке передаются родственникам погибших, в государственные и общественные музеи;
5. Отношение к останкам воинов армий противника
Движение не ставит своей целью целенаправленный поиск иностранных воинских захоронений. При этом поисковики корректно относятся к останкам воинов армий противников Советского Союза в Великой Отечественной войне.
Участники Движения:
- при обнаружении иностранных воинских захоронений, или останков солдат иностранных армий на бывшем поле сраженияобязуются, в установленном законодательством Российской Федерации и межправительственными соглашениями порядкепередать обнаруженные в ходе полевых поисковых работ останки воинов иностранных армий и принадлежащие им личные вещи, помогающие установить личность и принадлежность к армии, представителямуполномоченных организаций на территории Российской Федерации;
- оказывают содействие этим организациям в их непосредственной работе без извлечения коммерческой выгоды.
6. Отношение к памяти павших и культурному наследию Отечества
Движение сохраняет и преумножает память о Великой Отечественной войне, её героях, является звеном между поколением ветеранов и современной молодежи, проводит политику патриотического воспитания на примерах военной истории Отечества.
Считается недопустим для участников Движения:
- совершение любых действий, оскорбляющих воинские традиции, память о павших защитниках Отечества, жертвах войны и страданиях народа;
- ведение незаконных работ по поиску предметов культурного и исторического наследия, незаконных раскопок археологических памятников, а также участие в таких работах;
- ведение незаконных полевых поисковых работ, участие в таких работах, а также использование результатов поисковой работы в корыстных и иных низменных целях;
- неподобающий внешний вид во время поисковых работ и памятных мероприятий, оскорбляющий память павших воинов и демонстрирующий неуважение к истории и воинским традициям.
7. Отношения между участниками Движения и к поисковому движению
Дело поиска формирует общие интересы и товарищеские отношения между участниками Движения.Поисковики соблюдают общепринятые правила человеческого общежития, приличия и вежливости, межкультурного и межконфессионального диалога.
Для участников Движения недопустимо:
- совершение действий прямо или косвенно унижающих честь поисковика, товарищей по поисковому движению, либо иным образом дискредитирующих поисковое движение;
- допущение в отношении себя и других унижения чести и достоинства, а также грубости и издевательства;
- неуважительное обращение к товарищам по поисковому движению;
- пренебрежение поисковым товариществом, обман и другие недостойные поступки по отношению к товарищам по поисковому движению;
В случае нарушения положений настоящего свода в отношении участника Движения могут применяться меры общественного порицания, вплоть до исключения из Движения.
Начните поиск с опроса всех здравствующих родственников. Помните, что любая мелочь или самая неожиданная семейная легенда могут оказаться ключом к открытиям или хотя бы указать направление поисков. Очень важные сведения часто содержатся на обратных сторонах военных фотографий и в письмах, например, в их почтовых штемпелях, оттуда нужно выписать дату отправки письма и номер полевой почты.
Если Вы не нашли своего родственника в Обобщенном Банке Данных "Мемориал" МО РФ (обратите внимание на сайте www.obd-memorial.ru на закладку "Дополнительный поиск по списку военно-пересыльных пунктов" - он ведется отдельно) и Общедоступном электронном банке документов "Подвиг народа" МО РФ или найденная информация не дала ответа на Ваши вопросы, советуем Вам сделать запросы в следующие инстанции:
- В Центральный архив Министерства обороны РФ по адресу: 142100, Московская область, г. Подольск, ул. Кирова, 74 (хранит документы Вооруженных Сил с 1941 г. по настоящее время.). Ответ будет получен быстрее, если оставить запрос в приемной ЦАМО (это может сделать родственник разыскиваемого или доверенное лицо родственника).
- Военкомат по месту призыва, с просьбой указать кроме прочих сведений о судьбе разыскиваемого и № воинской части, в которую он был направлен по призыву и откуда получено извещение о гибели или пропаже без вести.
- Информация о невернувшемся с войны может быть также в Книгах Памяти регионов по месту его рождения, жительства, призыва и гибели, иногда в нескольких одновременно. Поэтому стоит постараться изучить все необходимые книги, отправить запросы в редакции Книг Памяти этих регионов. Книги Памяти всех регионов бывшего СССР хранятся в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, там же имеется и компьютерная база данных. Книги Памяти многих регионов РФ выставлены в Обобщенном Банке Данных "Мемориал" МО РФ.
- Попробуйте обратиться в Отделение Пенсионного Фонда РФ по месту получения пенсии членами семьи погибшего, в архиве которого может сохраниться извещение, на основании которого семье выплачивалась пенсия, в нем может быть информация о номере воинской части и даже о месте гибели.
- Сведения о ранениях можно получить в Архиве военно-медицинских документов Военно-медицинского музея МО РФ, по адресу: 191180 г.Санкт-Петербург, Лазаретный пер., 2 (писать туда стоит даже если Вы не уверены, имел ли разыскиваемый ранения).
- Сведения о судьбе военнослужащих частей Военно-Морского Флота, в том числе и береговой обороны можно получить в Центральном военно-морском архиве МО РФ (ЦВМА МО РФ), по адресу: 188350, Ленинградская область, г.Гатчина, Красноармейский пер., 2.
- Сведения о судьбе военнослужащих частей пограничных войск можно получить в Центральном Архиве Федеральной пограничной службы РФ (ЦА ФПС РФ), по адресу: 143413, Московская область, г.Пушкино, а также в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
- Сведения о судьбе военнослужащих НКВД можно получить в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
- Сведения о судьбе военнослужащих, пропавших без вести за период боевых действий у р.Халхин-Гол в Монголии, а также в период советско-финляндской войны 1939-1940 гг. можно получить в Российском государственном военном архиве (РГВА), по адресу: 125212, г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 29.
- За подтверждением предположений, что разыскиваемый Вами военнослужащий мог попасть в плен, можно обратиться в следующие инстанции:
- Международная Служба Розыска Красного Креста в городе Арользен (Гроссе Аллее 5-9, 34444 Арользен, Германия (Grosse Allee 5-9, 34444 AROLSEN, Bundesrepublik Deutschland)).
- Центр розыска и информации Российского общества Красного Креста (ЦРИ РОКК) 117036, Москва, Черемушкинский проезд, д.5. Телефон: 1267571, факс: 2302867, 1264266.
- Государственный архив по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого (Многие из региональных государственных архивов приняли на хранение из территориальных органов Федеральной службы безопасности РФ фильтрационно-проверочные дела на бывших военнопленных).
- Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ): 119817, г.Москва, ул.Бол. Пироговская, 17
- Центральный архив Министерства Обороны РФ (ЦАМО РФ): 142100, Московская обл, г. Подольск, ул. Кирова, 74 (с формулировкой: «просим подтвердить нахождение в плену во время Великой Отечественной войны»).
- Главный информационный центр МВД РФ (ГИЦ МВД РФ) 117418, г.Москва, ул.Новочеремушкинская,67. Центр реабилитации жертв политических репрессий и архивной информации.
- Информационный Центр МВД региона по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого.
- Управление ФСБ РФ по довоенному месту жительства и месту рождения разыскиваемого.
- Центральный архив ФСБ РФ: 101000, г.Москва Центр, Лубянка.
- За справкой о нахождении в партизанском отряде рекомендуем обратиться в областной Государственный архив по месту действия партизанского отряда.
- За подтверждением сохранности могилы воина в конкретном населенном пункте, наличия его имени в списках похороненных нужно обращаться в военкомат этого района, администрации населенных пунктов.
- Выяснение сохранности могил российских воинов, погибших, умерших в плену и захороненных за границей, на основании официального документа (извещения о гибели, справки ЦАМО РФ), в котором говорится о дате гибели и месте захоронения, входит в компетенцию Центра розыска и информации Российского Общества Красного Креста (117036, Москва, Черемушкинский проезд, д.5, Телефон: 126-7571, факс: 126-4266, mail@redcross.ru). Кроме того, вся официальная информация о воинских захоронениях за границей находится в Управлении Министерства Обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества: 119160, г.Москва, Фрунзенская наб., д.22/2, e-mail: vmcvsrf@front.ru.
В запросах необходимо разборчиво указывать наиболее полные сведения о разыскиваемом: фамилию, имя, отчество, год и место рождения, место жительства до призыва в армию (в административном делении того времени), имена жены, матери, отца разыскиваемого и все известные сведения об обстоятельствах его службы, были ли письма, был ли ранен и т.д.
Если Вам известна воинская часть, где служил разыскиваемый, Вам желательно лично прибыть в ЦАМО РФ в г.Подольск, потратить несколько дней на работу в читальном зале и выяснить все самому, т.к. когда ищешь информацию о родном человеке силы (а с ними и удача) многократно увеличиваются. Доступ в архив бесплатный (тел. читального зала (4967) 52-76-68). Там в документах части (если они сохранились) Вы сможете найти интересующие Вас сведения. Сейчас для доступа к документам дивизий, полков и ниже спецдопуск не нужен. Допуск оформляется прямо в ЦАМО на месте, по прибытии исследователя, распоряжением начальника ЦАМО по заявлению исследователя (можно запастись письмом из официальной организации, которая по статусу может заниматься исследованиями по военной теме. Это и РВК, и общественные организации, и учебные заведения, и государственные учреждения, но это необязательно). При себе надо иметь паспорт. Прибыть в архив лучше всего в 9 утра в первые дни недели, созвонившись предварительно с сотрудниками Читального зала. О том, как работать с документами ЦАМО РФ много информации в интернете, например на сайте "Наши родные".
Адрес архива: Московская область, г. Подольск, ул. Кирова, 74. Проезд с Курского вокзала, электропоезд до ст.Подольск, авт. 10, 14, трол. 1, 2 до ост. "Архив"; от метро "Южная" (г.Москва), авт. 406 до ост. "Архив". Время работы читального зала: пн. - пт. 09.00-17.30.
В интернете много также исторической, справочной, мемуарной информации по участию воинских частей в боевых действиях Великой Отечественной войны: Солдат.RU, "Военная литература", www.victory.mil.ru, http://victory.rusarchives.ru, «Электронная Книга Памяти Украины 1941-1945», BDSA.RU, http://samsv.narod.ru, а также рекомендаций по самостоятельному поиску:http://www.soldat.ru/doc/search/, http://www.1942.ru/poisk_teh.htm, http://www.vgd.ru/generes.htm.
Желаем Вам успехов в поиске.
От автора.
История создания личных опознавательных знаков (ЛОЗ).
Личные опознавательные знаки армий-участниц битвы за Кавказ - СССР.
Германия.
Румыния.
Венгрия.
Восточные легионы.
Словакия.
Методика работы с ЛОЗ.
Методика работы в архиве.
Наиболее часто встречающиеся сокращения на германских личных опознавательных знаках.
Адреса архивов, которые в большей или меньшей степени используются в поисковой работе.
Список имен советских воинов, установленных кубанскими поисковиками в 2002 г.
Введение.
Плановые воинские захоронения.
Боевые захоронения.
Санитарные захоронения.
Незахороненные останки.
Мемориальные захоронения.
Временные захоронения.
Перезахоронения.
Поиск, эксгумация и перезахоронение останков.
Основные направления работ по поиску, эксгумации и перезахоронению останков.
Обоснование процесса эксгумации.
Исследовательская работа в архивах.
Устные источники.
Поисковая разведка.
Эксгумация захоронений.
Эксгумация глубоких захоронений.
Эксгумация незахороненных останков.
Перезахоронение останков.
Документы, удостоверяющие личность военнослужащих в РККА (Советской Армии).
Личные вещи, обмундирование и другие источники.
Воинские звания военнослужащих РККА.
Личные опознавательные знаки иностранных армий и особенности работы по захоронениям иностранных военнослужащих.
Учет результатов поисковых работ.
Анатомическая экспертиза.
Установление расовой принадлежности.
Установление принадлежности к полу.
Установление возраста.
Определение роста по трубчатым костям.
Определение повреждений костных останков.
Приложение 1. Инструкция по технике безопасности при проведении работ в зоне бывших военных действий.
Приложение 2.
Приложение 3.
Приложение 4.
Приложение 5.
Приложение 8. Воинские звания командного и начальствующего состава РККА на 22 июня 1941 года.
Приложение 9. Знаки различия на петлицах и нарукавные нашивки военнослужащих РККА.
Приложение 10.
Приложение 11.
Приложение 12.
Приложение 13.
Приложение 14.
Приложение 15. Определение роста по длинным трубчатым костям для мужчин европеоидов (Троттер и Глезер, 1952 г.).
Приложение 16. Определение роста по длинным трубчатым костям для мужчин монголоидов Составлено В.П. Алексеевым по расчетным формулам Троттер и Глезер, 1958 г.
Часть 1. Полевые поисковые работы.
Глава 1. Этические аспекты поисковой деятельности.
Глава 2. Правовое обеспечение поисковой деятельности.
Глава 3. Техника безопасности.
Глава 4. Поисковая работа на местах боевых действий.
Глава 5. Эксгумационные работы.
Часть 2. Историко-архивная работа и делопроизводство.
Глава 6. Находки, позволяющие установить личность военнослужащего.
Глава 7. Первичные реставрационные работы с поисковыми находками.
Глава 8. Историко-архивные исследования.
Глава 9. Поисковое делопроизводство.
Часть 3. Туристическая подготовка поисковика.
Глава 10. Снаряжение.
Глава 11. Быт в полевых условиях.
Литература о боевых действиях на территории Богучарского района в 1942 году:
1. Книга о боевом пути 58-й гвардейской стрелковой дивизии, А.Ольшанский, У.Арзымбетов, «Единой семьёй в боях за Родину», «Каракалпакстан», Нукус, 1981г.
В книге собраны воспоминания ветеранов дивизии, а также использованы документы Центрального архива Министерства обороны СССР. С начала июля 1942 года дивизия в течение пяти месяцев занимала оборону на левом берегу Дона на участке Гороховка – Сухой Донец. В ходе операции «Малый Сатурн» в декабре 1942 года освободила хутор Тихий Дон, села Филоново, Перещепное , Дьяченково, районный центр город Богучар.
С печатным вариантом книги можно ознакомиться в краеведческом отделе Богучарской районной бибилиотеки.
2. Книга о боевом пути 41-й гвардейской стрелковой дивизии, А.А.Ярошенко, «В бой шла 41-я гвардейская», «Воениздат», Москва, 1982г.
Дивизия наносила удар с Осетровского плацдарма, освободила населенные пункты Красное Орехово, Гадючье, совхоз "Богучарка" (п.Вишневый), Твердохлебовка, Расковка, Барсуки.
В электронном виде книгу можно прочитать здесь.
3. Еще одна книга А.А.Ярошенко о боевом пути 41-й гвардейской стрелковой дивизии «На скрещениях ударов», Ленинград, 1977г.
4. Книга о боевом пути 38-й гвардейской стрелковой дивизии, Н.В.Куприянов, «С верой в Победу», М. : Воениздат, 1985.
Дивизия освободила населенные пункты Оголев, Красногоровка, Дубрава, Малеваный, Медово, Хлебный, Каразеево.
С печатным вариантом книги можно ознакомиться в Богучарском районной доме ветеранов.
5. Книга о боевом пути 35-й гвардейской стрелковой дивизии, Афанасьев Н.И. «От Волги до Шпрее»:, М., Воениздат, 1982. Дивизия находилась в резерве командования 1-й Гвардейской армии, наступала во 2-м эшелоне с Осетровского плацдарма.
В электронном виде книгу можно прочитать здесь.
6. Книга о боевом пути 57-й гвардейской стрелковой дивизии, СМАКОТИН М.П. «От Дона до Берлина», М. Воениздат. 1962. Дивизия освободила населенные пункты Абросимово, Монастырщина, Сухой Донец, Южный.
7. Книга о боевом пути 44-й гвардейской стрелковой дивизии, Коновалов П.С. «Десять лет в бою : (Краткий боевой путь 5-йстрелковой – 44-й гвард. дивизии, 1918-1945 гг.)». Киров, 1995.
Дивизия наступала с Осетровского плацдарма, освободила Филоново, Лысогорка, Поповка, Дядин, Радченское.
Фото выполнено в апреле 1941 года. Свидетель расстрела Михаил Волошин (он еще живой и все помнит), смотрел из кустов Когда Нину Резникову расстреляли, она упала в выкопанную яму, Валера (четыре года) прыгнул в яму за мамой фашист из автомата убил и его. Отец, которому было 71 год, пытался найти потом могилу, но могил было много, он ее не нашел. К сожалению память юной разведчицы не увековечена и не ее имени нет в книге памяти.
Расстрелян вместе с Ниной, Спиридон Иванович Шабельский - комиссар известного в годы гражданской войны Богучарского полка. Родной дядя молодогвардейца Ивана Туркенича
Далекий уже 1985 год. В построенной несколько лет назад школе небольшого богучарского села идет урок: молодая учительница рассказывает детишкам о подвиге двадцати восьми героев-панфиловцев. Девочки слушают, затаив дыхание. Мальчишкам, конечно же, интереснее рассматривать картинку в учебнике – на ней советские солдаты ведут неравный бой: на заснеженном поле горят танки с крестами, боец с перебинтованной головой бросает из окопа связку гранат.
Звучат слова учительницы, которые на всю жизнь останутся зарубкой в памяти ребят: разъезд Дубосеково, Волоколамское шоссе и знаменитая фраза политрука Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!»
Закончив свой рассказ, учительница спросила у притихших учеников:
- Вопросы есть? Один из мальчишек поднял руку:
- Светлана Ивановна, а если они все погибли, то как же тогда узнали слова Клочкова?
- Эти слова передал военному корреспонденту тяжело раненный боец перед смертью!
Прошли годы. Нет уже страны, в которой родились те ребята. Выросло новое поколение, не лучше и не хуже предыдущего. Просто они другие! Для многих из них 2-я Мировая война - это американский фильм "Спасти рядового Райана"… А как же спасти нашу память? Ведь с экранов телевизоров, со страниц печатных изданий нас пытались убедить, что подвиг двадцати восьми воинов 316-й стрелковой дивизии генерала Панфилова - всего лишь продукт советского мифотворчества. Сталинский пиар!
316-я стрелковая дивизия была сформирована летом 1941 года преимущественно из уроженцев Казахстана и Киргизии. Тем удивительнее было узнать, что среди 28 воинов, принявших неравный бой с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года, оказался и наш земляк, уроженец села Стеценково Воронежской области Дмитрий Митрофанович Каленик (Калейников).
В 1910 году, когда родился Дмитрий Митрофанович, село Стеценково входило в состав Богучарского уезда, сейчас - это Россошанский район. В центре села Стеценково Герою Советского Союза Д.М. Каленику в 1970 году установлен бюст. Благодаря стараниям учителя-краеведа из Новой Калитвы Ивана Ивановича Ткаченко факт участия нашего земляка в бою у Дубосеково стал известен еще в 60-е годы. Тогда и выяснилось, что из-за искажения фамилии в наградных документах и по учету потерь Центрального архива Министерства обороны Дмитрий Митрофанович учтен как Калейников.
В поисках лучшей доли семья Каленика в 20-х годах переехала в Казахстан. Там Дмитрий женился: супругу его звали Александра Николаевна. В Красной Армии отслужил по призыву в 1932 - 1935 годах.
До начала войны работал председателем сельпо в колхозе имени Буденного Гвардейского района Талды-Курганской области. В июле сорок второго призвали в Красную Армию Кугалинским РВК и направили в Панфиловскую дивизию.
Вот что говорит о нем краткий биографический словарь "Герои Советского Союза": "...Стрелок 2-го батальона 1075-го стрелкового полка (316-я стрелковая дивизия, 16-я армия, Западный фронт) красноармеец Дмитрий Каленик 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково Волоколамского района Московской области в составе группы истребителей танков под командованием политрука В.Г. Клочкова и сержанта И.Е. Добробабина участвовал в отражении многочисленных атак танков и пехоты противника. Пал смертью храбрых в этом бою. Всего группа, вошедшая в историю битвы под Москвой и Великой Отечественной войны, как 28 героев-панфиловцев, уничтожила восемнадцать вражеских танков. Похоронен в братской могиле у деревни Нелидово Волоколамского района Московской области. В посмертный наградной лист его фамилия была записана на иной удобозвучный лад - Калейников".
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года "за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм красноармейцу Калейникову Дмитрию Митрофановичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза...".
Противниками и сторонниками канонической версии подвига 28 панфиловцев сломано немало копий. Отсутствие информации об этом бое в советских и немецких документах, а также материалы расследования, проведенного в 1948 году Военной прокуратурой Советского Союза, преподносятся как доказательство того, что боя 28 гвардейцев в реальности просто не было. Воспоминания выживших участников боя, а их оказалось шестеро, которые подтверждают свое участие в бое у разъезда Дубосеково, не принимаются в расчет. Мол, выжившие бойцы - лица заинтересованные.
Да и сам факт того, что они вдруг возникли из небытия, по мнению противников, еще раз говорит о пропагандистском характере официально принятой версии подвига, от начала и до конца придуманной корреспондентами и главным редактором газеты "Красная звезда" Давидом Ортенбергом. Именно с публикаций военных корреспондентов Владимира Коротеева и Александра Кривицкого началось "раскручивание" этой истории. Да и список фамилий 28 воинов 316-й Панфиловской дивизии впервые опубликовала "Красная звезда" 22 января 1942 года в статье "О 28 павших героях".
Главное, на что ссылаются не признающие официальную версию - найденная в недрах Государственного архива РФ справка - доклад Главного военного прокурора СССР генерал-лейтенанта юстиции Н.П. Афанасьева "О 28 панфиловцах" от 10 мая 1948 года. В ней приводятся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка Ильи Васильевича Капрова:
"...Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было - это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах... Никакого политдонесения по этому поводу я не писал... В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент "Красной звезды" Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцахпанфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками... Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович (командир 4-й роты. - Э.С.), который вел с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев - я не знаю".
Вот что показал на допросе корреспондент Александр Кривицкий: "Капров мне не назвал фамилий, а поручил это сделать Мухамедьярову (комиссар 1075-го полка) и Гундиловичу, которые составили список, взяв сведения с какой-то ведомости или списка. Таким образом, у меня появился список фамилий 28 панфиловцев, павших в бою с немецкими танками у разъезда Дубосеково. Приехав в Москву, я написал в газету "подвал" под заголовком "О 28 павших героях"; подвал был послан на визу в ПУР. При разговоре в ПУРе с т.Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моем подвале: "Россия велика, а отступать некуда - позади Москва", - я ему ответил, что это выдумал я сам".
Вроде бы все предельно ясно. Если командир полка утверждает, что боя не было, значит, его действительно не было. Да и признание Кривицкого о многом говорит. Только что-то здесь не стыкуется! Не верится, что Верховный Совет СССР мог наградить высшей наградой страны 28 человек только на основании газетной статьи! А в 1941-1942 годах награждали наших воинов очень скупо. Хотя формально порядок был соблюден: имеются подписанные командиром и комиссаром части наградные листы. Да и полковник Капров сначала подписывает наградные листы и до 1948 года "купается" в славе как командир 28 героев-панфиловцев, а затем на допросе в прокуратуре утверждает, что бой - не что иное, как вымысел.
А после того как материалам расследования не дал ход главный идеолог страны А.А.Жданов, продолжает поддерживать официальную версию подвига.
И уже после войны Александр Кривицкий оставил воспоминания: "Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я, и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково - мой литературный вымысел". Могло ли быть такое? Вполне, если вспомнить, в какое время происходили эти события: из людей "выбивали" нужные признания. Сколько есть примеров, когда люди оговаривали себя, признаваясь и не в таких прегрешениях.
Тогда возникает вопрос: зачем в 1948 году Военной прокуратуре покушаться на один из символов мужества и стойкости Красной Армии? За год до этого выяснилось, что сержант Иван Евстафьевич Добробабин, один из 28 панфиловцев, был ранен во время боя у Дубосеково и попал в плен. Ему удалось бежать из плена и добраться до своей родной деревни Перекоп Харьковской области, где он поступил на службу в полицию.
Как утверждал впоследствии сам Добробабин, стал он полицаем по заданию партизан. После освобождения Украины, пройдя проверку в особом отделе, Добробабин был призван в ряды Красной Армии.
Иван Евстафьевич храбро воевал до Победы, награжден орденами и медалями. Но в 1947 году его арестовали за измену Родине, и когда выяснилось, что он числится среди 28 героев-панфиловцев, к делу и привлекли Военную прокуратуру. После всех разбирательств в июне 1948 года Добробабина приговорили к 15 годам лишения свободы.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 февраля 1949 года Добробабин (Добробаба) Иван Евстафьевич был лишен звания Героя Советского Союза, с лишением права на государственные награды: медали "За оборону Москвы", "За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 19411945 гг.", "За взятие Будапешта", "За взятие Вены". Освободился Добробабин в 1955 году, жил в Ростовской области.
Такими художник увидел панфиловцев в бою.Сторонники канонической версии подвига героев-панфиловцев, в первую очередь ветераны Великой Отечественной войны, посчитали себя оскорбленными. Так, в сентябре 2011 года газета "Советская Россия" опубликовала статью Маршала Советского Союза Дмитрия Тимофеевича Язова "Бесстыдно осмеянный подвиг": "...Оказалось, что не все "двадцать восемь" оказались погибшими. Что из этого? То, что шестеро из двадцати восьми названных героев, будучи раненными, контуженными, вопреки всему выжили в бою 16 ноября 1941 года, опровергает тот факт, что у разъезда Дубосеково была остановлена танковая колонна врага, рвавшаяся к Москве? Не опровергает. Да, действительно, впоследствии стало известно, что в том бою погибли не все 28 героев.
Так, Г.М. Шемякин и И.Р. Васильев были тяжело ранены и оказались в госпитале. Д.Ф. Тимофеев и И.Д. Шадрин ранеными попали в плен и испытали на себе все ужасы фашистской неволи. Непростой была судьба Д.А. Кужебергенова и И.Е. Добробабина, также оставшихся в живых, но по разным причинам исключенных из списка Героев и до настоящего времени не восстановленных в этом качестве, хотя их участие в бою у разъезда Дубосеково в принципе не вызывает сомнений, что убедительно доказал в своем исследовании доктор исторических наук Г.А.Куманев, лично встречавшийся с ними.
Как бы то ни было, подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге.
Главный редактор газеты "Красная звезда" Давид Иосифович Ортенберг на допросе в Военной прокуратуре в 1948 году сообщил следующее: "Вопрос о стойкости советских воинов в тот период приобрел особое значение. Лозунг "Смерть или победа", особенно в борьбе с вражескими танками, был решающим лозунгом. Подвиги панфиловцев и являлись образцом такой стойкости". Важно представлять себе ситуацию на советско-германском фронте середины ноября 1941 года... Немецкие войска стояли у порога столицы, стоял вопрос о существовании не только государства, но и целого народа. Защитникам Москвы нужны были такие поднимающие боевой дух статьи.
То, что бой в районе разъезда Дубосеково 16 ноября был, лично для меня сомнений не вызывает. Еще раз процитирую полковника Капрова: "...К 16 ноября 1941 г. полк, которым я командовал, был на левом фланге дивизии и прикрывал выходы из г. Волоколамска на Москву и железную дорогу... Четвертой ротой командовал капитан Гундилович, политрук Клочков... Занимала она оборону Дубосеково — Петелино. В роте к 16 ноября 1941 г. было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково у переездной будки примерно в 1 км от позиции 4-й роты... К 16 ноября дивизия готовилась к наступательному бою, но немцы нас опередили. С раннего утра 16 ноября 1941 г. немцы сделали большой авиационный налет, а затем сильную артиллерийскую подготовку, особенно сильно поразившую позицию 2-го батальона.
Примерно около 11 часов на участке батальона появились мелкие группы танков противника. Всего было на участке батальона 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить. Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака немцев была отбита. В бою полк уничтожил 56 немецких танков, и немцы отошли...
Немецкая карта, на которой указано расположение 316-й стрелковой дивизии в районе Волоколамска
Около 14:00-15:00 немцы открыли сильный артиллериский огонь по всем позициям полка, и вновь пошли в атаку немецкие танки. Причем шли они развернутым фронтом, волнами, примерно по 15-20 танков в группе. На участок полка наступало свыше 50 танков, причем главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, так как этот участок был наиболее доступен танкам противника. В течение примерно 40—45 минут танки противника смяли расположение 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажег сено и будку, так что я только случайно смог выбраться из блиндажа; меня спасла насыпь железной дороги.
Когда я перебрался за железнодорожную насыпь, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всего пострадала от атаки 4-я рота; во главе с командиром роты Гундиловичем уцелело человек 20—25, остальные все погибли".
Главное же доказательство реальности героического боя Панфиловской дивизии - то, что немецкие танковые дивизии, растеряв свою пробивную мощь, так и не дошли до Москвы. ...Чем больше я узнаю о Великой Отечественной войне, тем больше поражаюсь стойкости и мужеству наших солдат. Мне не важно, что панфиловцы подбили на самом деле, может быть, меньше танков, чем принято считать, или политрук Василий Клочков вместо всем известных слов из советского школьного учебника прокричал более короткую и емкую фразу. Главное, что они погибли не зря! Задержав противника на 4 часа, воины 316-й Панфиловской дивизии позволили командованию Западного фронта перегруппировать свои силы и в конечном итоге остановить немецкое наступление на Москву.
День Победы 9 мая 2014 года. Прошел ровно один год, как удалось узнать, кому принадлежала красноармейская книжка. И вот, в этот праздничный день, в Богучар приезжали родственники солдата 8-й роты Герасимова Ивана Харитоновича. Их удалось разыскать благодаря помощи и содействию неравнодушных людей!
Родных Ивана Харитоновича встретили на Богучарской земле как самых дорогих гостей. Командир поискового отряда "Память" Николай Львович Новиков, опекавший наших гостей, первым делом привез их на то место, где в далёком уже 2006 году нашли красноармейскую книжку и останки шести погибших защитников высоты.
9 мая 2014г. Внучки Герасимова И.Х. на месте боя 8-й роты на окраине с.Залиман
Николай Львович рассказал о том, что происходило здесь в июле 1942 года, на этом удобном для обороны месте. Услышали присутствующие и историю обретения красноармейской книжки. А история эта, можно сказать, с мистическим оттенком!
Когда раскопки на этом месте решили прекратить, удалось обнаружить в старых окопах останки пяти воинов. Но буквально на следующий день Геннадию Шкурину, заместителю командира отряда, приснился сон. Будто стоит перед ним красноармеец в полном обмундировании и спрашивает: "Что же вы, ребята, всех взяли, а меня оставили?" Для собственного успокоения поисковики решили тогда еще раз пройтись по ходам сообщений. И сон оказался вещим: подняли еще одного солдата!
Июль 2006 г. Н.Л.Новиков с учениками Дубравской школы на месте раскопок.
Найденные на месте раскопок личные вещи бойцов хранятся в школьном музее поселка Дубрава Богучарского района. А найдено тогда было много:
- В документах Герасимова был спрятан маленький крестик на цепочке. Вероятно был человек верующим, или жена подарила, провожая на войну, - сообщил Николай Львович.
Похоронили тогда бойцов со всеми положенными почестями на северном кладбище города Богучара. Туда и отправились родственники красноармейца Ивана Герасимова.
На фото Лидия Мещерякова возлагает цветы на могиле, где покоится прах ее деда.
Лидия Мещерякова из поселка Цильна Ульяновской области, внучка солдата, рассказала:
- Дедушка ушел на фронт, когда ему было 45 лет. Дома у него остались 8 детей. Моему отцу было тогда только 7 лет. А бабушка моя - Надежда Осиповна, прожила долгую жизнь, почти сто лет.
Прошел еще один год. По ставшей уже доброй традиции, в июне 2015 года решили провести военную реконструкцию на том самом месте. На репетицию (без неё никуда) съехались участники, поисковики из южных районов Воронежской области. У ребят из Россошанского района с собой оказался металлоискатель - "глубинник". Решили пройтись по ходам сообщений, и ... обнаружили пулеметную ячейку, а в ней - останки двух бойцов-пулеметчиков.
Седьмого и восьмого - найденных на этой безымянной высоте.
У памятного знака - всегда цветы. Школьники из соседних сел проводят здесь уроки Мужества. Часто на такие мероприятия приглашаются поисковики, которые рассказывают молодым богучарцам о том, какой страшной ценой досталась Победа нашему народу!
Восьмая рота прикрывала
Войск наших тяжкий тот отход.
И солнце тусклое вставало
Над Галиевкою в день тот.
На роту выпала та доля,
И ротный повторял не раз –
Нам час бы выстоять, не боле.
Но как же труден этот час!
И чтоб добиться своей цели,
Огнем сметали все враги,
Но не добились, что хотели,
Хоть наши парни полегли.
Не изменить времени хода,
И солнце яркое встает
Над Галиевкой. Год от года
Не меркнет память, в нас живет.
Гремит салюта залп троекратный.
Склонясь, стоит старушка – мать.
Они свершили подвиг ратный,
И им теперь - не умирать!
Автор стихотворения Н.Л.Новиков
Первый бой, он трудный самый
В Богучарском историко-краеведческом музее хранятся документы, собранные Степаном Николаевичем Станковым – председателем совета ветеранов 58-й гвардейской стрелковой дивизии. Благодаря помощи тогдашнего директора музея Аллы Максимовны Сахно удалось среди воспоминаний участников боёв, фотографий ветеранов дивизии найти выдержки из документов Центрального архива Министерства обороны. Информации по июльским боям в них немного, да и та довольно противоречивая.
Попробуем восстановить хронологию событий первой половины июля 1942 года.
Во второй половине дня 5 июля 3-й стрелковый батальон 412-го стрелкового полка в составе 7-й, 8-й и 9-й рот занял позиции на участке Филоново – Галиёвка. Батальоном командовал старший лейтенант Фёдор Иванович Комарчев. Заместителем командира был старший лейтенант Николай Семёнович Губанов, а комиссаром – Василий Иванович Егоров.
Известно также, что для усиления огневой мощи защитников плацдарма командир дивизии выделил пулеметный батальон под командованием Тасолтана Моисеевича Битарова. В последствии Губанов и Битаров стали Почётными гражданами Богучара.
Переправу у села Журавка прикрывала 9-я рота. Боевое охранение выдвинули на восточную окраину Богучара, где установили связь с отходившим танковым батальоном под командованием майора. Из трех оставшихся танков в боях с наступающим противником два были подожжены, а один, не имея боеприпасов, удалось переправить на левый берег Дона.
10 июля разведчики сообщили о сосредоточении в Богучаре до роты пехоты противника с мотоциклами и семью танками. На следующий день противник перешел в наступление, на участке 3-го батальона он наносил главный удар в направлении на Галиёвку. Трижды переходил в атаку. Все атаки отбиты.
12 июля силой до 75 машин, мотоциклов с 10 танками при поддержке двух артиллерийских батарей немцы атаковали 3-й батальон, нанеся главный удар на Грушевое, были отбиты четыре атаки противника.
Бой в районе Богучара, июль 1942
Следующий день оказался самым тяжелым для защитников плацдарма. Их силы были на исходе. Яростно отбивались и пали смертью храбрых командир 7-й роты Бекетов, пулемётчики М.С.Кедров и Гришков. Вражеский танк раздавил пулемётчика Королёва. Героически сражались, прикрывая отход 9-й роты на левый берег, Нестеренко, Кривушин и Гончаренко. Батальоном в этот день командовал заместитель командира полка по строевой части майор Николай Нестерович Добриянов. Вероятно, комбат Комарчев выбыл по ранению. Информации о боевых действиях с 14 по 16 июля найти не удалось.
Уже в 2015 году, когда стали доступны ранее засекреченные документы времен Великой Отечественной войны, удалось найти донесение штаба 63-й Армии № 003 от 15 июля 1942 года:
"...1 сд занимает прежние позиции:
3/412 сп (имеется в виду 3-й батальон 412 полка - С.Э.), оборонявший богучарский тет-де-пон, под давлением противника силой до 2-х пехотных батальонов, усиленных танками, понес значительные потери, оставил Грушевка, Галиевка, и к исходу 14.7 занял оборону на левом берегу р.Дон..."
А вот как описывает события июля 1942-го Федор Максимович Беспалов – в те трагические дни командир отделения саперного взвода 412-го Стрелкового полка:
«На Дон наш 412-й стрелковый полк прибыл вечером и расположился на левом берегу в районе населенных пунктов Журавка и Подколодновка... 3-й батальон перебросили на правый берег к селу Филоново. Он должен был преградить путь к переправе….Мой саперный взвод расположился в Журавке, но вскоре нас перевели в соседнюю Подколодновку, где взвод и стоял до начала декабрьского (1942 г.) наступления на Богучар.
По прибытии на Дон стрелковые батальоны стали закапываться в землю, так как с каждым днем артиллерийская канонада становилась слышней, а ночью все ярче светилось зарево на западе….
В то время в батальонах и ротах часто можно было видеть командира дивизии полковника Семёнова. Алексея Ивановича я запомнил высоким, подтянуто-стройным человеком. Ходил он с палочкой, прихрамывая на правую ногу. Еще чаще мы видели майора Добриянова – заместителя командира полка. Беседуя в окопах с солдатами, он ободрял их перед предстоящей встречей с противником.
На фото командир 1-й сд А.И. Семёнов
В июле война пришла и к нам на Дон. Я не помню числа, когда это произошло. Знаю, что погода стояла жаркая, сухая и безветренная. Солнце с самого утра палило нещадно, а солдаты, обливаясь потом, отрывали окопы, строили огневые точки, совершенствовали хода – сообщения и стрелковые ячейки.
Накануне прихода немцев всю ночь через Дон переправлялись отступающие наши войска. А утром появились немцы. Шли они походным порядком, без разведки и боевого охранения. Они были уверены, что на правом берегу наших войск нет. За два дня до этого такой же самоуверенный обер-ефрейтор на мотоцикле один приехал ловить рыбу, и его схватили наши солдаты.
В штабе дивизии он нагло заявил: «Вы уже завоеваны, армия ваша уничтожена, сопротивление бесполезно. Лучше будет, если я вас сдам в плен. Мне дадут крест, а вам сохранят жизнь».
И вот, гремя амуницией и оружием, с гортанными криками и беспрестанным ором, идут они к Дону, к переправе, чтобы с ходу форсировать реку. Вот уже до реки осталось два – три километра. И вдруг тишину утра разорвал артиллерийский гром. По колонне противника ударила полковая артиллерия и минометы с левого берега. Открыли огонь минометы и пулеметы, приданные третьему батальону. Неся большие потери, немцы принялись рассредоточиваться.
Стреляя на ходу, они продолжали движение вперед. Ещё не обнаружив хорошо замаскированные окопы 3-го батальона, противник оказался под шквальным огнем стрелкового и минометного оружия… Первая атака захлебнулась. Оставив на поле боя десятки убитых и ранных, нападавшие отошли. Однако часа через два, после короткой артподготовки, они повторили атаку, но уже под прикрытием танков. Наши солдаты из 3-го батальона, пережив нервное напряжение первой встречи с врагом, приготовились к новой атаке.
И когда немцы, прячась за танками, приблизились к нашим окопам, то их встретил дружный огонь из всех видов оружия и гранаты… Поддержанные артиллерийским огнем с левого берега, используя ПТР, гранаты и бутылки с зажигательной смесью, наши бойцы подбили несколько танков, обратив остальные в бегство вместе с пехотой. В этот день противник предпринял еще две атаки, но все они были отбиты с большими для него потерями. Наши тоже понесли большие потери, но своих позиций не оставили.
Ночью, по приказу командования, батальон, забрав всех убитых и раненых, а также всю боевую технику, переправился на левый берег.
На следующий день немцы захватили позиции, оставленные третьим батальоном, но форсировать Дон не решились…»
Надо понимать, что воспоминания ветеранов Великой Отечественной, оставленные ими в 70-80-е годы прошлого века, а именно такие хранятся в Богучарском краеведческом музее, следует воспринимать с некоторой поправкой. Не обо всем тогда могли они открыто говорить.
И не очень понятно, принимал ли Федор Максимович участие в боях на правобережном плацдарме? Или вместе со своим саперным взводом находился за Доном в Подколодновке? И как стало ясно, не всех убитых и раненых бойцов 3-го батальона смогли забрать при отступлении на левый берег Дона.
Многие навсегда остались в полуразрушенных окопах на плацдарме. Что подтверждают рассекреченные ныне документы: удалось найти донесение о потерях 1-й Стрелковой дивизии в июльских боях. В нем список из двадцати восьми бойцов 3-го батальона 412-го Стрелкового полка, погибших на плацдарме 13 июля, и «оставленных на поле боя, занятом противником».
Сейчас невозможно точно установить, в каком месте оставили наших погибших бойцов, но, в любом случае, память о них должна быть увековечена!
Окопная правда
Уже в 90-е годы появились «не приглаженные» воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны. Этой окопной правде нет цены, в отличие от «трудов» многочисленных очернителей истории. В 1998 году газета «Местное время», которая выходит в Димитровграде Ульяновской области, опубликовала статью Дмитрия Михайловича Кузина с воспоминаниями рядового роты противотанковых ружей 1-й Cтрелковой дивизии Геннадия Фёдоровича Болотнова:
Участник боев на Богучарщине Г.Ф.Болотнов. Фото Д.М.Кузина
«4 июля 1942 года наш батальон занял оборонительные укрепления на правом берегу реки Дон в районе Богучара. Разведка боем наступающих немецких войск, которой те прощупывали нашу оборону, оказалась внезапностью. Несколько дней батальон сдерживал атаки пехоты противника, затем немцы ввели в бой танки.
Свою первую и единственную победу над «стальной крепостью» я помню очень хорошо. Немецкий танк неожиданно вынырнул сзади со стороны реки, как-то проскочив по кромке берега в тыл к обороняющимся. Обернувшись, увидел вблизи ясно и отчетливо вражескую махину с немецкими крестами. Пулеметы «плевались» огнем, пушка хищно раскачивалась в поиске подходящей цели. Не успевая перекинуть и установить на сошках ПТРС на другой стороне траншеи, навскидку прицелился из тяжелого 20-килограммового ружья и выстрелил в борт танка несколько раз подряд. Танк загорелся и уткнулся передком в ров траншеи рядом со мной.
Моя личная победа мало чем могла помочь – батальон находился в тяжелом положении. Боеприпасов не хватало, подкрепления не было, а немцы напирали. Замком полка Добриянов в этих условиях принял единственное разумное решение: «Отступить!» И солдаты устремились к реке.
В этот момент рядом с Добрияновым разорвалась мина, и осколок ударил его в шею. Бросив в воду противотанковое ружье, мы с товарищем подхватили командира, и вместе с остатками батальона начали переправляться с раненым через Дон. Многие солдаты под вражеским обстрелом утонули в реке. «Кто плавал хорошо, тот спасся».
На следующий день, на другом берегу, комиссар части построил остатки батальона (64 человека) и начал нас отчитывать: «Как вы могли, предатели и трусы, оставить позиции и бросить оружие!? Да я вас всех расстреляю!» Раненый Добриянов, который лежал рядом и все это слышал, подозвал к себе комиссара, посмотрел ему в глаза и тихо сказал: «Замолчи, я не знаю такой войны, где бы оружие было важнее бойца!» Благодаря его вмешательству никто не пострадал…»
Согласно донесению 1-й Стрелковой дивизии майор Добриянов получил ранение 13 июля. Удалось найти воспоминания очевидцев тех событий – жителей пригородного села Залиман. Из письма Михаила Грибанова, автора «Отцовских рассказов про войну», который в 1942 году жил в селе Залиман:
«… Во второй половине июля 42-го залиманские ребята обследовали места боев, в том числе у кирпичного завода и у оврага Лейкова. Запомнилась, прежде всего, общая картина боя: окопы, трупы, разбитая пушка-сорокопятка… В память врезался «овраг в овраге» Лейкова, где в дикую жару находились раненые бойцы. Мы ничего не брали, так как могли нарваться на немецкий расчет дальнобойщиков, которые дислоцировались в байраке. А вот ребята постарше, в том числе и мой брат Василий, пробирались тайком на «поле боя».
Брат нашел письмо Вани Инюшина (или Июшина) своему отцу Николаю, который воевал в наших местах (за Залиманом). Сын тоже фронтовик, писал отцу из госпиталя (Челябинская область, ст.Аргаяш, п/я 39) … Мы хотели после освобождения найти через госпиталь домашний адрес Вани Инюшина, но все оказалось бесполезным….»
Выдержки из дневника Василия Алексеевича Грибанова: 19 августа 1942 г. Среда. «… Сегодня выехали косить пшеницу яровую на Шпиль. В обеденный перерыв пошли в Лейково, где наши занимали оборону. В три ряда тянутся окопы от яра. Мы осматривали яр. О, ужас! Сколько здесь душ священных, боровшихся за священное дело, погибло. Они уже почти не похожи на людей. Один лежит почти совсем на спине… правая рука его лежит через грудь и держит связанную шинель, левая – винтовку. Другой стоит в окопе (окоп в полный рост) и целится из винтовки. Вот они – русские люди. Мертвый – поражает врага…
… В одном окопе, вырытом во весь рост, я нашел письмо, вот его содержание: «11 июня 1942 г. Письмо от Вашего сына Ивана Николаевича Инюшина своему родному папаше! Добрый день или вечер, дорогой папаша!!! Папаша! Во первых строках моего письма разрешите Вам передать свой горячий чистосердечный командирский привет, также желаю Вам всего хорошего в Вашей жизни на долгие годы. Папаша, я Вам сообщу о своей жизни и здоровье. Здоровье мое пока хорошее, чувствую сам себя хорошо, сейчас нахожусь раненый в госпитале. Ранен я в правую руку, но рана уже подживает, скоро опять выпишут, и опять поедем на фронт громить фашистскую гаду.
Когда приеду в часть, тогда я Вам сообщу… Папаша, наверное, нам с Вами повидаться скоро не придется, а может быть, совсем не увидимся, но я, все-таки, думаю - увидимся… Пока, до свиданья!»
…Погибли и «оставлены на поле боя, занятом противником» 13 июля 1942 года: Шевцов Поликарп Степанович, 1898, рядовой; Козловский Алексей Владимирович, 1910, рядовой; Горбунов Владимир Владимирович, 1918, ст.сержант; Степухин Петр Максимович, 1904, рядовой; Ефименко Иван Павлович, 1918, старший сержант; Сердюк Тихон Александрович, 1918, мл.сержант; Мустапаев Саляр Шахутдинович, 1923, сержант; Жданов Василий Афанасьевич, 1921, рядовой; Мишнев Василий Андреевич, 1923, рядовой; Алшаров Нурлугова Хауч, 1912, рядовой; Червяков Леонтий Александрович, 1918, рядовой; Ипатов Александр Ульянович, 1916, рядовой; Харченов Хута Константинович, 1920, мл.сержант; Кадеров Александр Васильевич, 1906, сержант; Ивайкин Петр Кузьмич, 1918, мл.сержант; Ледяев Николай Андреевич, 1897, рядовой; Гришков Иван Петрович, 1897, рядовой; Суходолов Степан Сергеевич, 1906, рядовой; Казанцев Александр Григорьевич, 1902, рядовой; Ромашкин Михаил Андреевич, 1914, рядовой; Загрядский Николай Иванович, 1907, рядовой; Казаков Иван Григорьевич, 1923, рядовой; Анчин Василий Константинович, 1910, рядовой; Жихарев Павел Григорьевич, рядовой; Томаков Алексей Прокопьевич, 1923, рядовой; Винокуров Николай Николаевич, 1923, рядовой; Кабаргин Егор Кузьмич, 1923, рядовой; Хакин Василий Григорьевич, 1923, рядовой.
Вечная им память!
Весной 2013 года мне посчастливилось принять участие в военной реконструкции на окраине села Залиман. На том самом месте, где в июле 1942 года отход отступающих частей Красной Армии к донской переправе прикрывали бойцы 8-й роты 1-й стрелковой дивизии. И тогда, сидя с винтовкой в старом окопе, решил для себя, что нужно сделать всё возможное, чтобы стали известны имена погибших на этом месте воинов. И спасибо всем, кто помогал богучарским поисковикам спустя многие годы узнать фамилии, имена простых бойцов и командиров, навсегда оставшихся на этой безымянной высоте.
Солорев Эдуард.
В апреле 2013 года, где-то за месяц до Дня Победы, командир богучарского поискового отряда «Память» Николай Львович Новиков пригласил меня принять участие в военной реконструкции.
- За наших будешь! – улыбнулся в седые усы Николай Львович, увидев моё удивление. - Форму военную тебе подберем. Репетиция – в субботу. Сбор возле городского Дома ветеранов к десяти часам утра - поедем на место боя 8-й роты. Там и проведем 8 мая реконструкцию. Будут все наши поисковики!
«Диагноз» знакомые мне поставили сразу:
- Видно, в детстве ты в «войнушку» не наигрался!
Но, подъехав к месту сбора, увидел не только молодых пацанов. Мужики под пятьдесят о чем-то горячо спорили: «Я тебе говорю - это итальянская…»
Таких, не наигравшихся, в прохладный апрельский день собралось более двадцати человек. Мне сразу вспомнились строки песни Игоря Растеряева:
…мы из тех мальчишек, что в садиках советских,
после запеканки, подтянувши шорты,
начитавшись книжек, шариковой ручкой рисовали танки....
К своему стыду, я тогда почти ничего не знал о 8-й роте.
На фото поисковик из Богучара Николай Дядин
- Найти место боя нам помогла книга нашего земляка, писателя Михаила Грибанова «Отцовские рассказы про войну», в ней есть описание боя на высоте между Залиманом и Галиёвкой в июле сорок второго – рассказал мне перед репетицией реконструкции знакомый поисковик Николай Алексеевич Дядин из Богучара.
Я сел в его автомобиль, и мы поехали по объездной дороге к Дону.
- В старых окопах несколько лет назад мы нашли останки шести наших солдат, очень много оружия и боеприпасов. У одного бойца – красноармейскую книжку. Она была в очень плохом состоянии, удалось только прочитать: «8-я рота 1-й стрелковой дивизии». Теперь надо написать запрос в Подольский архив, чтобы уточнить состав 8-й роты! Ведь все её бойцы погибли на той высоте, прикрывая переправу в Галиёвке! – Николай свернул влево на Грушевое. Несколько минут подъёма по разбитой грунтовке – и мы остановились у небольшой лесополосы.
- Всё, приехали! Вот здесь их и нашли! Валунами обозначили места, где мы «подняли» бойцов! – Дядин показал на еле заметные теперь окопы. Отсюда, с высоты, всё было как на ладони – залитые весенним разливом луга, богучарские села на донском берегу, извилистое русло речки Богучарки, окраина Залимана.
- Хороший обзор, удобная позиция для обороны! – я посмотрел с высоты глазами солдата-окопника.
Мы подошли к памятному знаку – большому камню. «Здесь в июле 1942 года ценой своей жизни прикрыли отход частей Красной Армии бойцы 8-й роты 1-й стрелковой дивизии», - значилось на нем. И ни одной фамилии на плите…
Николай Львович Новиков во время репетиции реконструкции боя 8-й роты. Репетиция реконструкции была в полном разгаре. По сценарию, оставшиеся в живых защитники высоты поднимались в свой последний рукопашный бой. Но что-то не ладилось.
- Не верю! – как великий режиссёр Станиславский Николай Новиков «метал громы и молнии». - Ребята, стойкости побольше! Что вы падаете все сразу? Люди придут посмотреть реконструкцию, да и фильмснимать будут – а вы ничком попадали и лежите! Представьте себя на месте тех бойцов, из сорок второго!
И каждый из нас, наверное, серьёзно задумался: а смог бы я, так же, как они, тогда подняться в атаку?
И какая же это несправедливость, что герои, погибшие здесь на высоте, остаются для нас неизвестными!
Повезло: фамилию первого бойца удалось установить уже в конце апреля. Как это часто бывает, помог случай. Еще в 2006 году, с помощью Воронежского центра судебной экспертизы, удалось частично прочесть найденную красноармейскую книжку. Фамилия – либо «Васильев», либо «Касимов», отчество – «Харитонович», год рождения – 1897-й, 8-я рота, и номер винтовки, выданной 27 июня 1942 года. К сожалению, «вследствие плохого физического состояния бумаги и полного угасания записей» полностью прочесть книжку эксперты не смогли.
Центральный архив Министерства обороны сообщил, что без указания точной фамилии, имени бойца, военкомата, откуда он призывался, навести справку не представляется возможным. Очень много однофамильцев – Васильевых и Касимовых.
Поиск в базе Мемориала результатов также не дал.
- Может, попробовать найти бойца по номеру выданной ему винтовки? - предложил Новиков Львович.
Он не терял надежды установить хозяина найденной книжки.
На фото красноармейская книжка после специальной обработки
Спасибо Интернету - помощь пришла из братской Белоруссии.
«Отсканируйте красноармейскую книжку и отправляйте нам снимок по электронной почте!» – прислал сообщение Александр Дударёнок, командир поискового отряда «Батьковщина» из Минска.
Новиков передал мне книжку утром 26 апреля: «Семь лет у меня в музее под стеклом пролежала!..»
И я долго не решался ее раскрыть, боялся – а если она рассыплется? Но всё-таки отправил. А вечером пришел ответ от Александра. Огромное ему спасибо! Он смог прочесть записи в книжке, используя возможности «Фотошопа». Теперь мы точно знали, кому принадлежал найденный документ: Герасимову Ивану Харитоновичу, призванному Богдашкинским РВК Куйбышевской области - 3-й батальон, 8-я рота. На оттиске печати стало различимо «412-й стрелковый полк 1-й стр. дивизии». Всё сошлось…
Жаркий июль сорок второго…
Пыльными дорогами Богучарщины отходили к донским переправам войска Красной Армии. Уходили на восток мирные жители, не желавшие оставаться «под немцем», угонялся скот. Фашистская авиация непрерывно бомбила переправы, сея смерть и разрушения.
Где наши войска? Где немецкие? Точной картины не представляли тогда и в Ставке Верховного Главнокомандующего. Красноречивое тому подтверждение – директива Ставки от 14 июля 1942 года «Военному Совету Сталинградского фронта о недостатках в его деятельности»: «Ставка считает нетерпимым и недопустимым, что Военный совет фронта вот уже несколько дней не дает сведений о судьбе 28, 38 и 57-й армий и 22-го танкового корпуса. Ставке известно из других источников, что штабы указанных армий отошли за Дон, но ни эти штабы, ни Военный совет фронта не сообщают Ставке, куда девались войска этих армий и какова их судьба, продолжают ли они борьбу или взяты в плен. В этих армиях находились, кажется, 14 дивизий. Ставка хочет знать, куда девались эти дивизии…»
А 14 июля в газете «Красная Звезда» вышла статья Ильи Эренбурга «Отечество в опасности!» Известный прозаик и публицист писал: «…Немцы подошли к Богучару. Они рвутся дальше – к солнечному сплетению страны – к Сталинграду. Они грозят Ростову. Они зарятся на Кубань, на Северный Кавказ… Угроза нависла над всей страной. На берегах Дона, в южной степи сибиряк защищает Сибирь и уралец Урал. Казах сражается за свою степь и армянин за свои горы. Немецкий клинок впился в южные просторы России. Бойцы Красной Армии выбьют клинок, отгонят немцев…»
На следующий день из вечернего сообщения Совинформбюро страна узнала, что «после ожесточенных боев наши войска оставили города Богучар и Миллерово». В действительности, немцы заняли Богучар раньше – 10 июля.
Чтобы не допустить переправы противника через Дон, Ставка Верховного Главнокомандующего приказала дивизиям 5-й резервной армии занять позиции на восточном берегу реки. 1-й Стрелковой дивизии определили участок обороны на участке Гороховка – Сухой Донец, одновременно с задачей закрепиться на западном берегу по высотам от Филоново до Галиёвки на так называемой полосе предполья.
Батальоны зарывались в землю. А мимо них шли и шли к переправам наши отступающие войска...
Гончаров Игнат Тимофеевич. Год рождения 1900. Место рождения Липчанская МТС. Место службы партизанский отряд 277. Белорусская ССР. Погиб 28.10.1943.