Статьи

фронтовая газета «Сталинская гвардия» от 20 июля 1944 года. Она называлась «Коммунисты - кавалеры Ордена Славы». Вот ее содержание:

«Смелость и отвага наших воинов не дают немцам долго задерживаться на оборонительных рубежах. Почувствовав на своих плечах силу гвардейского удара, гитлеровцы пускаются наутек.

Но, чтобы фашистская нечисть катилась с нашей земли еще быстрее - без малейших задержек, ее надо бить и истреблять так, как это делают бойцы, которые удостаиваются за свои подвиги высоких правительственных наград. Почти все коммунисты нашего подразделения награждены за последние бои орденами и медалями.

Член ВКП (б) гвардии рядовой Сергей Багдасаров при штурме высоты первый вклинился с автоматом в руках в боевые порядки противника, посеял в его рядах панику и истребил меткими очередями 8 гитлеровцев. Своим смелым выдвижением вперед он обеспечил успех всему подразделению. 7 гитлеровцев уничтожил в этом бою из станкового пулемета коммунист Бойсцеков.

Личный пример храбрости показал бойцам своего взвода коммунист, помкомвзвода гвардии сержант Дмитрий Агалков. Он убил 11 немцев и одного взял в бою живьем.

Мастерски действовали в бою с таким мощным оружием пехоты, как противотанковое ружье, коммунисты, гвардии рядовые Борис Молодцов и Павел Романов. Обеспечивая продвижение роты вперед, бронебойщик Молодцов уничтожил 3 огневых точки противника и истребил при этом 6 немцев. 9 немцев и 3 вражеских пулеметных точки уничтожил бронебойщик Романов.

Все пять коммунистов награждены после боев Орденами Славы III степени».

Карта Богучарского уезда за 1928 год

Двигаясь в 1829 году на Кавказ, А. С. Пушкин. проследовал через Богучарский край по Черкасскому тракту в направлении станицы Казанской, через Ковыленскую, Бычек, Матюшенскую при логе Матюшенском, в одном из них по преданию заночевал. Об этом свидетельствует опубликованная в альманахе «Памятники отечества» №2 за 1986 год Карта путешествия А.С. Пушкина. Уже позже в 1835 году, описывая свое путешествие поэт пишет: «До Ельца дороги ужасные. Несколько раз коляска моя вязла в грязи, достойной грязи одесской. Мне случалось в сутки ехать не более пятидесяти верст. Наконец увидел я воронежские степи…». Краеведами, историками удалось установить, где после Ельца до станицы Казанской, по Черкасскому тракту, который имел протяженность более 600 верст, останавливался поэт на отдых. Возможно, это был Воронеж, Нижний Мамон или одинокая почтовая станция в Богучарском уезде. На территории Богучарского уезда, как свидетельствует книга Ф. Токмакова «Город Богучар и его уезд» на Черкасском тракте было две почтовые станции и большая казачья слобода Бычек. Почтовая станция Ковыленская находилась при логе Ковыленском (в 18 вестах от уездного города, позже хутор Ковыльный недалеко от села Журавка), где был один двор, 15 человек мужского и четыре женского полы. Вторая станция Матюшенская – при логе Матюшенском, что напротив Белой горки (в 40 верстах от уездного города), здесь был тоже один двор, 17 человек мужского ивосемь женского пола. В повести «Станционный смотритель» А.С. Пушкин пишет: «… В мае месяце, случилось мне проезжать через Н-скую губернию, по тракт.

Находился я в легком чине, ехал на перекладных и платил прогон за две лошади». Именно в мае 1829 года и проехал поэт Богучарский уезд, а под энской губернией вполне могла быть Воронежская, трактом же – Черкасский. «В трех верстах от станции дождь вымочил меня до нитки. По приезду на станцию первая забота была поскорее переодеться, вторая спросить себе чаю» - пишет далее А.С. Пушкин.

На какой из постовых станций, Ковыленской или Матюшенской остановился поэт и какой станционный смотритель поведал ему эту печальную историю, неизвестно, но то, что он их проезжал, это точно, ибо другой дороги до станицы Ковыленской не было. Да и переправлялся поэт через Казанскую рано утром.[1]По местно легенде сюжетом его произведения "Станционный смотритель", стали событие происходившие на станции Ковыленской, расположенной на Черкасском тракте. Так как в 1817 году после Отечественной войны 1812 года на зимние квартиры расположился Финляндский драгунский полк и возможно они из гусаров полка, плененный красотой Дуни, увез ее из почтовой станции в Петербург, а ее отец поведал А.С. Пушкину за чашкой чая эту удивительную историю.

Хотя литературоведы считают, что фамилию герою повести "Станционный смотритель" Самсону Вырину Пушкин дал по названию деревни Выра. В нескольких метрах от нынешнего Киевского шоссе, идущего от Санкт-Петербурга, до сих пор стоит каменный одноэтажный дом, ставший иллюстрацией к произведению. В 1972 году здесь появился музей дорожного быта России пушкинской эпохи. У обочины дороги - деревянный столб, на котором написано: "До Пскова 239 верст. До Петербурга 69 верст".

[1] Газета Сельская Новь, от 5 ноября 1987 года, Богучар .

В начале XVIII века Россия вела напряженную и упорную Северную войну за выход в Балтийское море. В Воронеже активно строился новый флот и поэтому со «сводом» казачьего городка повременили, но уже 1 августа 1704 года Ф.М. Апраксин в тревоге сообщил царю: «…послал я в Богучар, казачий городок, и велел их сослать, чтобы они тут же жили, что поселились подле самих лесов выше Донецкого… и ныне мой посланный писал, что учинились, сильны, переписать себя не дали и сказали, что де мы найдем без письма войскового из Черкасского... их поселилось с 500 человек». 7 августа снова письмо царю: «... послан от меня майор с ним 50 человек солдат для свода казачья городка Богучар и они учинились ослушны и писали в Черкасский. Ныне прислан из Черкасска казак Ефим Петров и с ним писал отписку к тому майору с великим невежеством, и с той отпиской послали список к Федору Алексеевичу (Головину)... Прошу государь милости. Повели, мне прислать указ, что с ними делать». В Письмах и бумагах императора Петра Великого имеется текст письма Апраксина: «Новопостроенный городок казачий, что на Богучаре, сводить ли? А построенный выше Донецкова в тридцати верстах при лесах». Тут же стоит резолюция Петра: «Сводить». Петр I, узнав об отписке, повелел: «О Богучаре при возврате своем из Азова учинитак, взяв солдат, пошли, и, перехватив, пересажай на каторги». (Каторги – галеры. – Е.Р.).

Распоряжение о казачьем городке на Богучаре происходит в 1704 году, как видно из писем Петра Великого к Апраксину. В 1704 году в письме царю, Апраксин Ф.М. жаловался, что «из городов, которые приписаны к корабельному делу, выбежало более 3000 человек». К 1705 году Богучарский казачий городок населяло уже более 500 человек. В 1705 году городка не стало. Тем самым Петр I отменил выборность атаманов и неписаный закон: «С Дона выдачи нет!» Была и еще одна угроза так как: «Царское жалованье Войску Донскому не всегда удавалось благополучно провезти мимо Донецкого городка. Царю о том доносили: «… И после де того недели с полторы как пришел под Донецкой плавною рекою Доном на бударах с правиантом полковник Илья Билс с солдацким полком, которой шол с тем правиантом … отошед от Донецкого версты з две в урочище за бурунами, ево, полковника, з бударами у берегу остоновили и, пришед на будары, взяв ево, полковника, и офицеров перевязали и посадили в воду, а государеву денежную казну восмь тысечь шестьсот рублев и порох, и свинец, и знамена, и ружье, и ево, полковничьи, и афицерские пожитки пограбя, все меж себя роздуванили».

Вот как писал об этих событиях Д.Н. Петров (Бирюк) в книге «Кондрат Булавин»: «Особое негодование казаков возбудил майор Шанкеев, присланный на речку Богучарку для розыска бежавших на Дон рабочих людей… Шанкеев разорил до основания городок Богучар и выслал из него казаков с семьями внутрь России, не выяснив даже, природные они казаки или новопришлые». Но это еще не конец казаков «Пускай, – говорили они, – пламя набегов сожжет городки наши – через неделю ... городок готов; скорее враг устанет сжигать наши жилища, нежели мы возобновлять их». Городок был восстановлен. Это подтверждают и исследования В.И. Лебедева. Нет сомнения, что найдутся документы, которые подтвердят, что было распоряжение атамана из Черкасска, поселить казаков Донской казачьей станицы в Богучар, а возможно историки и археологи докажут, что половецкие или русские города стояли на месте нынешнего Богучара. Несомненно, казаки Донецкого городка зимовали в Богучарском юрту. Вот как описывает наш Донецкий городок писатель Петров (Бирюк) Д.И.: «трехизбяной городок был обнесен крепкой, надежной двойной надолбой (вкопанные в землю столбики, образующие защитную ограду)». Между частоколом насыпалась и туго прибивалась земля.

«По валу ходил с ружьем караульный казак ... ходил караульный по террасам (здесь старинное название крепостной стены) напевал песенку:

«На усть Дона тихо – ого

На краю моря синего – го

Построилась башенка,

Башенка высокая,

На этой, на башенке,

На самой, на маковке,

Стоял часовой казак

Он стоял, умаялся».

Отдельно от городка устраивались базы для скота, «вероятно, из стратегических соображений: меньшую окружность удобнее было защищать, да и неприятель, поживившись «конским и животными стадами», не так был упорен в штурме укрепленных жилищ».

На Дону снова вспыхнуло восстание.

Интересно, что в 1706 году казак Ефим Петров, был послан Петру I, в Москву, именно тот старшина Ефим Петров, который был прислан из Черкасска.

При встрече с Петром Великим за верную службу Ефим Петров был жалован 25 целковыми и соболиною шубою. Старшина привез тогда челобитную царю, на что тот ответил: «Нет Ефимка, что ... хочешь, проси, только не это! Указа своего отменить не могу». Было это после подавления Астраханского восстания, в котором участвовали донские казаки. Интересно, что Ефим Петров был сыном московского купца, в 1670 году перебрался в Черкасск, где успешно промышлял торговлей, выдвигается старшиной. Его сын Данила был в 1738 году назначен атаманом войска Донского и в 1735 получил войсковой чин генерал – майора. Первым из донских казаков был удостоен гражданского чина тайного статского советника. В 1707 году посланный Петром сыскной отряд, для розыска Кондратия Булавина, во главе с князем Юрием Владимировичем Долгоруким а, в Донецком и других казацких городках нигде не встретил сопротивления. 8 октября, остановившись в Шульгинском городке на ночлег, был застигнут врасплох и убит по приказу Булавина.

Существует предание, что с тех пор, если случалась с кем внезапная смерть, в народе говорили: «Кондрашка хватил». Впоследствии именно Василий Владимирович Долгоруков, брат убитого князя Юрия, руководил подавлением восстания Кондратия Булавина и Никиты Голого. Вместе с тем в 1708 году полковнику Тевяшову в Острогожский полк докладывали: «... сего апреля 20 – го числа приезжали в Донецкой трех – избенках 2 человека казака от вора Булавина и говорили донским казакам, что шли в Пристанской, для того, что к Пристанскому пришли Русские войска, и они Донецкие казаки, отказали, итить не хотят». Здесь же упоминается о богучарских казаках. В частности «только вели у нас в монастырь наведываться Богучарским казакам, кои стоят на заставах». Находясь в Пристанском городке, Булавин дважды посылал казаков в Донецкий городок, где находились пушки Воронежского Адмиралтейства, однако достать их не удалось. И только прибывший из Черкасска, казак Борис Яковлев, забирает находившийся там государев хлебный запас, шесть пушек и ядра, все это он водным путем, на бударах и стругах отравляет в низовые донских станиц. В этом же 1708 году, как утверждает историк Марков Е.А. «…донская станица ... бывшая и родиной Булавина одна из первых погибла после гибели лихого атамана». Предание, относящееся к этому периоду, гласит, что возле Красногоровки «на Дону близ Селища, где жили Мамаи», свои укрепления имели Булавинцы. А при подавлении Булавинского восстания участвовал, какой - то князь и место, «на котором стоял лагерь князя. Называлось, Княжим».

Восстание донских казаков на этом не закончилось. С тремя тысячами казаков Никита Голый вернулись в сожженный Богучар, где разбили свой лагерь.

Предание народа повествует о том, что Никита Голый был одним из первых поселенцев казачьего городка Богучар. В это время в Острогожске остановился князь Долгорукий. В письме царю, он жаловался: «Зело поход мой труден, степь вся вызжена, кормов нет, люди и лошади томны», тем не менее, двухтысячный конный отряд в августе выступил на Богучар.

Бывшие булавинцы ушли без боя в Донецкий городок, где им «помогли переправится на бударах через Дон» и устроится «в крепи под горой». Атаман городка Микула Колычев помог им пушками. Когда конный отряд полковников фон Делдина и Тевяшова подошли к городку то были встречены пушечным и оружейным огнем, а поэтому отступили назад в Острогожск. В книге Н. Задонского. Донская либерия, описывается, как атаман Микула Колычев и Никита Голый в районе Донецкого городка разбили тысячный отряд полковника Ильи Бильса и ограбили речной караван, состоящий из ста будар. «Казаки бросились на офицеров и солдат, быстро их разоружили, Полковника и его помощников утопили. Взяли несколько пушек, большой запас снарядов и пороха, ружей и пищалей. Государеву денежную казну, запрятанную в двух бочках». Именно этот клад ищут кладоискатели, который по легенде хранится в каменной пещере под горой и подвешен в чане на цепях. Большая часть солдат перешла тогда на сторону казак. К казакам Донецкой в отряд Никиты Голого после этой победы пошел разоренный люд, бурлаки из Микулинской, Решетовской, Вешинской, Тишанской и других станиц. На сходах в Казанской и Донецком казаки призывали идти на Долгорукого «или как он прейдет в Донецкий умереть им всем заодно, а Голого не выдавать». Когдастали читать указ царя о поимке Голого, то заявили, что «Голого и иных никого не выдадут, потому что Булавин – де потерян напрасно... ». Подавленное булавинское восстание могло разгореться с новой силой.

14 сентября подойдя к Новому Айдару, Долгорукий надеялся встретить отряды Никиты Голого, но атаман восставших еще за 4 дня ушел оттуда в неизвестном направлении. Здесь кДолгорукий пришли свежие драгунские и солдатские полки, в том числе, около 2000 всадников, которые раньше находились в районе Маяка и Острогожска, а так же Воронежский драгунский "шквадрон".

Никита Голый в это время направился к Донецкому городку. «От Голого в Донецкий прибыл полковник повстанческого войска Рябов. Он сообщил атаману, что повстанцы с обозом и с семьями вскоре должны быть в Донецком городке. Колычев подтвердил Рябову приглашение и готовность принять людей Голого. Не успел Рябов отправиться в обратный путь, как в Донецкий городок прискакал дьячок Ивашко «с товарищи». Он передал весть, что продвигавшееся к городку войско Голого осаждено у Богучара царскими полками и что оно нуждается в помощи». Уже ночью казаки Голого подошли к Донецкому и вместе с семьями были переправлены на противоположный берег Дона на бударах. Как писал Долгорукий в «доношении» Петру I от 3 октября, посланные им драгуны и нагнали войско Голого и приблизились к нему на расстояние в 3 версты, но в сражение из-за усталости лошадей вступить с ним не могли. «...Лошади все стали, зело скоро за ним гнали, верст больши 100 со вьюки».

Казаки готовились к встрече с войсками выжгли степь, установили «по розным местам на курганах» караулы и высылали в округу «непрестанные» разъезды. Следовательно войско Голого было своевременно уведомлено о продвижении полков Долгорукого к Богучару, наперерез повстанцам. Когда Долгорукий узнал о разгроме Бильса и о движении казаков к Донецкому городку, он вынужден был приостановить сборы и выступить против Голого.

15 октября против Голого выступили остальные драгунские и пехотные полки карателей. 18 октября главные силы Долгорукого берегом Дона направилась к Донецкому городку. 25 октября Долгорукий с главными силами карателей пришел на речку Тулучеевку «за три мили» до Донецкого городка. В Донецком городке оставалось лишь около 1000 защитников.

Голый не собирался превращать Донецкий городок в место решающего сражения с карателями, а Долгорукий понимал, что казаки Донецкого городка могли присоединиться к Голому.

В этой связи 4 ноября в отписке в Разряд Долгорукий писал: «И он... видя их такое воровское намерение, чтоб их ...из Донецкого к ... Голому и Колычеву в соединение не допустить, оставя обоз, с пехотой и роты московских чинов, и городовых, и людей боярских, и черкас острогожских с одними драгунскими полками для лутчего поспешения с того вышеупомянутого урочища, с речи Тулучевы с полу ночи пошол к Донецкому и пришол 26 числа октября часу в третьем дни».

Уже в сентябре Долгорукий с несколькими полками численностью более четырех тысяч человек снова подошел к Донецкому городку. В это время Голый и Колычев ушли в станицу Решетовскую, а в городке осталось всего тысячу казаков во главе с есаулом Тимофеем Щербаком и братом Колычева Никитой. «Силы были неравные. Первый городок Донских казаков был разорен до основания, и жители его казнены или сосланы». Расправы были очень страшными. Князь Долгорукий отдал приказ пленных не брать, более трех тысяч казаков было порублено. Достаточно сказать, что жену Никиты Голого и мать утопили в Дону, брата Кондратия Булавина, сына Никиту и племянника казнили. «Эту же участь станицы разделили многие другие казачьи городки. Как доносил царю Долгорукий, 28 октября 1708 года во время приступа Донецкого: «милостью божиею их, воров, разбил… и многие метались и потопились, а драгуны побили их воров, на воде и живьем взяли с полтораста человек, тех всех повесили….А Донецкий, государь, весь выжгли».

Голый знал о гибели его защитников. «Понятно и то, что Голый, не желая вести свои войска на верную гибель, не пошел к Донецкому городку».

В одной из казачьих песен «Ходил Булавин по кругу» рассказывается о приходе на Дон князя Долгорукого «и о том, что читались казакам «указы скорописанные да облыжные» и как защитник простого народа Кондратий Булавин убивает князя». В 1708 году Ефим Петров, вместе с ним войсковой атаманом Лукьяном Максимовым, были казнены Булавиным по приговору Войскового округа.

Судьба Булавина была еще трагичней, ему была отрублена голова, а тело подвешено за ноги. Расправы с бунтовщиками были жестокими, булавинцам секли руки по локоть и ноги по колено, а потом вешали, многих после жестоких пыток просто вешали. Атаманов Тимофея Щербакова и брата Микулы Колычева, Никиту, «четвертовали и приставили на колья». Как бы то ни было, но на Богучарской земле и по сей день живут первопоселенцы с фамилиями Булавин, Голый, Колычев, Щарбак и другие.

В 1936 году на хуторе Лысогорском Хоперского района была записана песня «На Донце – реке», которую пели казачки Володина П.И и Зенина Т.В.:

«На Донце – реке,

Во казачьем городке

Ой, да вот он, во казачьем городке,

Появился, объявился Булавин – он Кондрат,

Ой, да вот, Булавин – он Кондрат,

Кондрат – парень не простак, а удалой он казак,

Ой, да удалой он казак.

Зипун шит серебром, сабля вострая при нем,

Ой, да вот он, сабля вострая при нем.

Сабля вострая при нем, а глаза горят огнем.

Ой, да вот он, а глаза горят огнем.

Исть такие песни и в нашем крае».

В этот период на Дону появилось много разбойников. Среди имен разбойников, которые жили в крае, упоминаются Попугай, Стратий у села Кривоносово, Нестер у слободы Ширяевой, Клайдан у с. Петропавловка, Обросим у села Абросимова. Самым знаменитым из них был Рыжкин. Он останавливал на Дону корабли и барки, перетягивая через реку цепи. До сих пор существует предание, согласно которому в те времена была поговорка «пойдем в Рыжкину выручать дедов брыль (шляпу)». Близ села Воробьева в каменоломнях на горе лет восемнадцать назад ребятишки через провал проникли в подземелье, где нашли серебряные стремена, пуговицы и старинную саблю. По рассказам стариков, в каменоломнях был разбойничий стан и зарыт клад. Селиться на Богучаре было запрещено, на просьбу полковника из Острогожска Тевяшова в 1709 году о возможности использования по реке Богучар порожних земель и сенокосов Приказ Адмиралтейских дел в Воронеже 15 мая ответил: «Чтобы черкассы Острогожского полка из Землянска и других безлесных слобод селились по реке Айдар, а по реке Богучару отнюдь не селились и никаких займищ и земель, и сенокосовых покосов не занимали и лесов дубовых, которые годятся на корабельное дело, не рубили». На одной французской карте 1706 года восточная граница Московии с Сибирью проходит от Белого моря по реке Мезень, далее на юг, пересекая Северные Увалы и Волгу у Нижнего Новгорода, далее вверх по Оке до Касимова (а не вниз по Волге до Астрахани!), от Касимова по меридиану на юг до Богучара на Дону. Слева от Богучара вверх по Дону Московия граничила с казацкими землями (Диким Полем), а в промежутке «Тула – Калуга» – с Воротынью. При этом известно, что ни Дикое Поле, ни Воротынь налогов и податей Московии не платили, ибо были независимы. На Дону остались только Казаки-старожилы. Земли принадлежавшие уничтоженным поселениям, что составляло около третьей части Казачьего Присуда, отобраны в пользу России. Позднее, по указанию Петра I, на юг Воронежского края России были переброшены значительные группы переселенцев, основавших вблизи Донецкого еще три русских села – Пасека, Сухой Донец и Архангельское. Лишь в 1716 году новым указом генерал – адмирала Воронежской губернской канцелярии было «велено казакам Острогожского полка» вновь поселиться в новочеркасской слободе Богучаре. В 1716 году все землянские черкасы (дети и внуки первых поселенцев) были переведены в район реки Богучар и Черная Калитва. «Черкасы» - украинцы, бывшие жители разоренной татарами Украины, заселили берега рек Левой Богучарка в районе нынешних сел Полтавка, Купянка, Дядин, Радченское (Красноженово). В феврале 1716 года Воронежской губернской канцелярии по предложению графа Апраксина было велено «…на речках Толучеевой и Богучар поселить две сотни Черкасс с Корочи, Ливен, Талецкого и других мест, а в марте 1717 году велено, ему же Тевяшову: Острогожского полку казаков, которые живут в Киевской губернии, и именно: с Ливен, Старого Осколу, а Корочи, а так же Воронежской губернии с городов Тальца, Землянска, Чернавска и сел: Ендовицкое, Гваздиевки, Переливки, перевести и поселить в новоприписанные слободы на Тулучеев, Богучар, Айдар и другие. Из «Памятки», данной 29 апреля 1717 года по приказу Тевяшова «Ендовискому» сотскому Савелию Яковлевичу, «атаману и всему посольству, хранящийся архив в делах Острогожского Уездного Суда, видно, что переселение это велено окончить в 1717 году, без всякого отлагательства».

Городки по Дону и после Петра I располагались до нынешнего Коротояка. Татищев В.Н. в своем Лексиконе написанным в 1744 - 1746 гг, указывает как донские станицы:

«Новогорье - станица донская на левом берегу Дона при устье реки Икарец, выше Колыбельки 12 верст, ниже Дивногорского монастыря; Усть-Битецкая - станица донская при речке Битюг, Воронежской губ., впадающей в Дон с левой стороны; Белогорье - станица донская на Дону выше Калитвы 30 верст, от города Павловска 5 верст … станица Донская Бугучар, ниже Калитвы 35 верст».

Евгений РОМАНОВ

г.Богучар, Воронежская область

Читая пожелтевшие страницы Воронежской коммуны 20 – х. годов, удивляешься размахом революционных преобразований в Воронежской губернии, как писал Андрей Платонов «ураган работ… высшая степень дисциплины, работоспособности, инициати-вы и способности ориентироваться в сложной общественной обстановке».
Вернувшись с гражданской войны с пламенными надеждами и чистой верой пролетарский романтик Андрей Платонов активно вступил в начале 20 - х годов в революционные преобразований Воронежской губернии. Его герои - это люди, проливавшие кровь за революцию на полях гражданской войны, которые хотят построить «новый мир». И начинать светлую жизнь, для себя и своих детей они начнут с «котлована». Он искренне верил в то, что весь мир вращается вокруг него, словами его героя Вогулова из фантазии «Потомки солца» начал заниматься «перестройкой земного шара». Литература, электрификация, гидрофикация всей страны для него началась в Воронежской губернии.

Романов Евгений

Читать далее:

19-го декабря 2015 года жители Богучара в очередной раз отметили день освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Богучар освободили подразделения 1-й стрелковой дивизии (в последствии — 58-й гвардейской стрелковой дивизии), о чем давно известно и написано во многих исторических трудах и монографиях, и … 44-й гвардейской стрелковой дивизии 1-й Гвардейской Армии.

Не знаю, по какой причине факт участия в боях за Богучар 44-й гвардейской дивизии «выпал» из поля зрения историков. Пришло время восстановить историческую справедливость, и рассказать о боевом пути 44-й дивизии на Богучарской земле. Эта дивизия освободила и другой районный центр Воронежской области — село Радченское.

Командир 44-й гв сд Д.А. Куприянов.

Перед началом общего наступления 44-я дивизия сменила части 415-го стрелкового полка 1-й стрелковой дивизии на Осетровском плацдарме. Полки дивизии «обживали» новые позиции. Сведениями о противнике, с которым вскоре пришлось сражаться — итальянской пехотной дивизии "Ravenna" - поделился командир 415-го стрелкового полка майор Федор Федорович Солдатенков.

Но полного представления об итальянской обороне на участке наступления 44-й гв сд эти разведданные не дали. Поэтому, было принято решение провести утром 11-го декабря разведку боем, совместно силами 415-го полка (майор Солдатенков смог выделить две стрелковые роты и один артдивизион) и по роте от 128-го и 130-го полков 44-й гв сд.

Задача разведки была в следующем: овладеть северными скатами высот 151,8 и 197,0 с целью улучшить исходное положение для наступления, определить систему огня и опорных пунктов противника, точно установить, где проходит передний край итальянской обороны.

С 6-30 утра весь комсостав 44-й дивизии (вплоть до командиров стрелковых рот) наблюдал за силовой разведкой соседей. В районе высоты 151,8 итальянцы применили огнеметы, поэтому особого продвижения вперед немногочисленных по составу рот 415-го полка не наблюдалось.

Видя такое положение, в 11-00 командир 44-й гв сд гвардии генерал-майор Дмитрий Андреевич Куприянов решил не ограничиваться только огневой поддержкой соседей, а ввел в бой для поддержки силовой разведки 415-го полка две своих свежие стрелковые роты. Это и предопределило успех операции в районе высоты 151,8: удалось захватить несколько дзотов, и передовые траншеи противника, и, главное, были захвачены пленные. К 13-00 силовая разведка боем была прекращена по приказу командования. Роты закреплялись на достигнутых рубежах. Успех разведки боем обошелся дивизии дорогой ценой: убито за день — 27 человек, ранено — 80.

Захваченные в плен итальянцы показали, что перед фронтом дивизии обороняются 37-й и 38-й пехотные полки дивизии "Ravenna". От пленных стала известна и система опорных пунктов итальянской обороны: командный состав дивизии теперь имел представление, с чем придется столкнуться буквально через считанные дни.

Командование 44-й гвардейской стрелковой дивизии прекрасно понимало всю сложность поставленной командованием армии задачи. Прорывать хорошо подготовленную оборону противника (линия фронта на этом участке стабилизировалась с сентября 1942 года) предстояло только силами «царицы полей» - пехоты! Танковые корпуса планировалось вводить уже после прорыва пехотой итальянской линии обороны. Поддержка авиации также была минимальной. Плюс многослойные минные поля и проволочные заграждения переднего края обороны, которые нужно было преодолеть!

Задача, поставленная командованию 44-й дивизии, состояла в следующем: во взаимодействии с соседом справа (41-й гвардейской стрелковой дивизией) и слева (1-й стрелковой дивизией) окружить и уничтожить противника последовательно в районах Гадючье, Филоново, Вервековка, Лофицкое, Богучар. Ближайшая задача — овладеть селами Гадючье и Филоново, в дальнейшем — селом Перещепное, и к исходу дня овладеть населенными пунктами Шуриновка, Липчанка, Радченское. В дальнейшем развивать успех в направлении Журавка, Поздняков, Каразеево, Медово. Обеспечить ввод в прорыв танковых частей.

В ночь с 15-го на 16-е декабря части дивизии заняли исходное положение. На левом фланге должен был наступать 133-й полк, на правом — 130-й, в центре — 128-й полк. Ровно в 8-00 началась артиллерийская подготовка, а в 9-30 пехота поднялась в атаку.

Никакие сухие строчки оперативных сводок и боевых донесений не смогут передать «нерв» боя лучше человека, непосредственного участника прорыва итальянской обороны в декабре 1942 года. В составе 128-го гвардейского стрелкового полка служил Михаил Моисеевич Калиш, ему тогда исполнилось только 19 лет. Служил он в пулеметном взводе. Михаил Моисеевич вспоминал о первом дне нашего наступления и боях за село Филоново:

«В ноябре 1942 года дивизию перебросили через Воронежский Калач и Нижний Мамон на передовую, мы расположились на передовой в районе деревни Осетровка и в ночь с 15-го на 16-е декабря перешли в наступление.

М.М. Калиш - участник боев в составе 44-й гв сд. Источник фото iremember.ru

Батальон шел вперед прямо через реку Дон, лед на которой был разбит снарядами и залит сверху водой. Перед нами была деревня, кажется, называлась она Филоново. Мы пошли в атаку, захватили высоту, но когда заняли узкие немецкие траншеи, то от моего пулеметного взвода уже никого не осталось, всех перебило.

Прибежал комбат, стал орать: "Где люди? Где пулеметы?", и ударил меня пистолетом по голове, я ему говорю, что все расчеты погибли, а он меня матом кроет: "Давай огня!".

Я пошел в полный рост между трупов по полю боя, собрал три исправных пулемета. Увидел среди убитых своего друга Берлина... Дали мне пятерых бойцов на замену погибших, и мы снова пошли в атаку. Я был за первого номера "максима". В какой-то момент боя комбат приказал пулеметчикам поменять позиции, это пришлось делать в открытую, укрыться было негде, и нас "накрыли"...

Подобрали меня на поле боя без сознания, в ночь на 17-е декабря на собачье упряжке доставили в тыл, а окончательно очнулся я уже в Воронежском Калаче, в госпитале, за шестьдесят километров от линии фронта. Ноги были перебиты...".

Продолжение ...

В течении всего первого дня наступления пехота 44-й дивизии при поддержке артиллерии штурмовала линию обороны противника. Итальянцы использовали огнеметы, встречая в упор огнем наступающих красноармейцев. К исходу дня части дивизии в лобовых атаках не смогли значительно продвинутся вперед. Поддержка артиллерии была недостаточной, и многие огневые точки итальянцев, выявленные в ходе проведенной пять дней назад разведки, так и оставались не подавленными.

Схема расположения частей 44-й гв сд на 16-00 16.12.1942г.

Относительный успех пришел не на главном направлении удара, а на второстепенном: на рубеже высоты 151,8 — Филоново - в полосе наступления 133-го стрелкового полка — батальоны полка закрепились на северо-западных скатах высоты 151,8. На этот фланг дивизии и был теперь перенесен главный удар.

Потери дивизии за первый день наступления составили 268 человек убитыми и 645 — ранеными. Для сведения — активный численный состав дивизии к началу наступления составлял около 10 тысяч человек.

В течение ночи с 16-го на 17-е декабря 128-й и 133-й полки медленно продвигались вперед, и с рассветом с новой силой рванулись в атаку. Окружив опорные пункты итальянцев на высоте 151,8 (самая северная точка на линии соприкосновения на Осетровском плацдарме) и на северных скатах отметки 197,0, подразделения 128-го и 133-го полков штыковой атакой захватили эти опорные пункты. Оборона итальянцев была прорвана.

С востока от хутора Свинюха к Филоново подходили части 1-й стрелковой дивизии, полки 44-й дивизии завязали бои на северной и северо-западной окраинах села. И к 11-30 Филоново было полностью освобождено. Из соседнего села Гадючье итальянцев выбили совместными усилиями с 41-й гвардейской стрелковой дивизией и подошедшей 32-й мотострелковой бригадой 18-го танкового корпуса. В центре Гадючьего рядом с церковью итальянцы бросили несколько своих танкеток, а также артиллерийские орудия.

Село Свобода

К исходу дня на плечах отходящих итальянцев части дивизии ворвались в Перещепное, слева наступали подразделения 1-й стрелковой дивизии.

Предстояли тяжелые бои с 298-й пехотной дивизией немцев, которая «подпирала» итальянцев сзади, находясь в районе Богучара.

Бои за Богучар

К 14-30 18-го декабря части 44-й дивизии овладели деревнями Вервековка, Лофицкое, Поповка. Город Богучар штурмовала 1-я стрелковая дивизия, атака успеха не имела.

Тогда 130-й и 133-й полки приказом командования были повернуты на восток, на Богучар, с задачей — во взаимодействии с 1-й стрелковой дивизией окружить и уничтожить противника в районном центре.

133-й полк начал наступление из района Вервековки на пригородное село Лысогорка, отбив контратаку атаку с западной части Богучара, с 15-00 вел бой за овладение городом.

Командир 130-го гв сп А.И.Тишаков (послевоенное фото).

Источник forum.patriotcenter.ru

130-й полк под командованием гвардии подполковника Александра Ивановича Тишакова, обходя Богучар с юга, овладел селом Купянка и северной окраиной Полтавки. И начал наступать на город с южного направления. Противнику оставался один путь отхода — в направлении Дьяченково.

128-й полк продолжал наступление на совхоз №397 (ныне — село Травкино).

Оставшиеся в Богучаре итало-немецкие части оказывали упорное сопротивление. Одновременно со стороны Радченского противник нанес контрудар в направлении Богучара, пытаясь деблокировать свою богучарскую группировку.

Все ночь с 18-го на 19-е декабря 130-й полк вел тяжелые бои с противником, одновременно пытающимся вырваться из Богучара на юг и наступающим на Богучар из района Радченского. Полк практически сам сражался в полуокружении. Комполка Тишаков принял решение — основные силы полка повернул на юг и повел наступление на село Радченское. Отбив контратаку пехоты и танков, 130-й полк ворвался в райцентр Радченское с востока, выбил противника из села и захватил значительные трофеи.

133-й полк ворвался в Богучар с юга и совместно с 1-й стрелковой дивизией освободил город.

128-й полк, наступая на Травкино, был повернут на Радченское, где и помог 130-му полку в захвате села.

Остатки пехотной дивизии "Ravenna" и 298-й дивизии немцев стали поспешно отходить в район Дьяченково и далее на юг и юго-восток.

В боях за Радченское, Дядин, Липчанку, Купянку и Полтавку 44-я гвардейская стрелковая дивизия захватила: 120 орудий, 185 ручных и станковых пулеметов, 1000 винтовок, 144 автомата, 5 мотоциклов, 35 тягачей, 6 продовольственных и вещевых складов, взято в плен более 1000 солдат и офицеров, убито до 3000 солдат и офицеров противника.

Дивизия продолжала наступление...

Наш рассказ об одной из малоизученных страниц в историографии боевых действий на Богучарской земле. Самое активное участие не только в охране тыла, но и в активных боях на Дону, принимали пограничные части наркомата внутренних дел (НКВД).

Но где госграница, и где Богучар? Многим это покажется неправдоподобным! Но факты, изложенные в рассекреченных архивных документах, говорят сами за себя.

22-го июня 1941 года пограничные заставы первыми приняли на себя внезапное нападение Германии на Советский Союз. С боями отходили пограничники вглубь страны, пробивались из окружений. И в дальнейшем использовались советским командованием для охраны и прикрытия важных объектов: переправ, мостов, железнодорожных станций.

91-й пограничный отряд (ПОГО) Управления пограничных войск НКВД Киевского военного округа встретил войну на западной границе — в районе города Рава-Русская. Принимал участие в боях на Украине. К началу немецкого летнего наступления 1942 года 91 ПОГО стал 91-м пограничным полком войск НКВД и находился в подчинение командующего 28-й Армией Юго-Западного фронта.

В начале июля 1942 года наступающему противнику удалось прорваться к городу Алексеевка , город был оставлен 6-го июля. А уже утром следующего дня немецкие танки ворвались в воронежскую Ольховатку. Затем заняли Россошь, и продолжили свое движение на юг и юго-восток, пытаясь отрезать пути отхода частям Юго-Западного фронта к донским переправам.

На фото бойцы 91-го пограничного полка. Лето 1942 года. Место съемки неизвестно.

Но вывести своевременно личный состав за Дон не получилось.

Вот, выдержка из «Описания боевой деятельности 91-го пограничного полка войск по охране тыла Юго-Западного фронта с 11 июня по 7 июля 1942 г.":

"...В силу быстрого распространения противника на юг батальоны и штаб полка не сумели выйти на восточный берег Дона и оказались отрезанными противником до 50 км с тыла.

Это обстоятельство и заставило принять новое решение на вывод ба­тальонов по измененному маршруту с задачей: переправиться через Дон в районе Новая Калитва, но и эти переправы оказались отрезанными, большинство подразделений пришлось выводить в районах Богучара, Казанской, Вешенской. Подразделениям полка в пешем порядке за пять-шесть дней пришлось совершить марш до 500 км.

Отдельные подразделения, выходя из окружения, вели частные бои.

7 июля в районе Писаревки на группу бойцов, едущих на машине, во главе с помощником командира 1-го батальона по снабжению техником-интендантом Бабушкиным был [совершен] внезапный налет танков и автоматчиков противника. В результате стычки техник-интендант 1-го ранга Бабушкин убит, сержант Руденко ранен в ногу, автомашина разбита.

2-я резервная застава в районе Ровеньки оказалась отрезанной противником, начальник заставы выслал разведку в составе сержанта Рулева, ефрейтора Бабушкина и трех красноармейцев с задачей разведать Ровеньки и путь выхода....

Знамя 91-го погранполка. Источник фото voenspez.ru

За период выхода из окружения противника полк имел потери в личном составе: среднего начсостава — 6 человек, младшего начсостава — 32 человека, рядовых — 230 человек.

Значительная часть этих бойцов была оставлена передовыми частями Красной Армии в обороне при переходе Дона. 12 июля полк вышел на восточный берег Дона и получил задачу одним стрелковым батальоном организовать службу на рубеже Фащеватое — Новая Меловатка — Ширяево и двумя батальонами — по восточному берегу Хопера в границах: Головской, Ларинский..."

Бойцы-пограничники прикрывали переправы через Дон, давая возможность отойти войскам и мирному населению. В книге известного писателя и историка Николая Старикова «Войска НКВД на фронте и в тылу» есть упоминание о том, что 9-го июля 1942 года батальон 98-го погранполка и 228-й конвойный полк НКВД защищали переправу в районе Богучара от высадившегося немецкого десанта.

О немецком десанте в районе Галиевки я читал ранее, но ... в художественном произведении — повести Михаила Грибанова «Отцовские рассказы про войну». Думал, что это — художественный вымысел уважаемого мною автора. Оказалось, что не вымысел.

«… Самолеты летели все с той же, западной стороны. Их было штук пятнадцать — с пузатыми фюзеляжами, с ненавистным крестами на крыльях.

Самолеты развернулись и начали кружить между Залиманом и Галиевкой. Один круг, второй, третий.

- Гляди! Гляди! - крикнул Санька.

Темные точки, отделявшиеся от самолетов, вспыхивали под ними пушистыми пузырями…

- Парашюты! - догадался Санька. Он сбился со счета — так много их спускалось вниз. А потом с неба часто застрочили автоматы — немецкие десантники стремились обезопасить себе место приземления. Они садились в большую ложбину, разделявшую «шпиль» от взгорья, вздымавшегося у самого Дона. Было хорошо видно, как десантники, ударившись ногами о землю, падали на бок, гасили парашюты и тут же сбрасывали с себя рюкзаки.

От самолетов тем временем начали отрываться большие, словно повозки, предметы, и, покачиваясь под куполами огромных разноцветных парашютов, плавно опускались вниз. Это были легкие танки. Они неуклюже приземлялись и через минуту, словно придя в чувство, срывались с места...»

Продолжение ...

В "Отцовских рассказах про войну" этот бой с вражеским десантом мы видим глазами Саньки - залиманского мальчишки. Защитники переправы ценой своей жизни задержали противника.

То, что бой 9-го июля 1942 года в районе Галиевской переправы действительно был, подтверждают и донесения о безвозвратных потерях 228-го конвойного полка НКВД.

Погибли при обороне переправы и были захоронены на окраине Галиевки воины 228-го полка:

Крайний Федор Емельянович, 1909, красноармеец;

Аляев Павел Петрович, 1922, красноармеец;

Бардалин Алексей Андреевич, 1919, ефрейтор;

Войсковой Иосиф Никифорович, 1919, ефрейтор;

Простатин Павел Савельевич, 1909, красноармеец;

После боя, в ходе которого были отражены несколько атак и подбита танкетка противника, подразделения 228-го конвойного полка помогли переправить на восточный берег до 500 автомашин, несколько гуртов эвакуируемого скота, затем переправились и сами.

Извещение "пропал без вести в районе Богучара"...

91-й пограничный полк перешел на левый берег Дона 12-го июля, и стал выполнять задачи по охране тыла Юго-Западного фронта.

И не только. Удалось найти документ – донесение штаба 153-й стрелковой дивизии от 19.10.1942г. № 202 в штаб 63-й Армии о том, что бойцы-пограничники «стажировались» в снайперской работе на передовых позициях 153-й дивизии:

«Доношу, что за 17.10.42 стажерами 91 погранполка НКВД ССР было истреблено 20 фашистов, в том числе – 1 офицер. При этом отдельные бойцы имеют следующие результаты: .Пурисов – 2 чел., Кириченко – 1 чел., Киселев – 1 чел., Подворко – 1 чел., Орлов – 4 чел. (один офицер), Семенов – 1 чел., Русанов – 1 чел., Ерошкин – 1 чел., Чернега – 1 чел.»

С началом операции «Малый Сатурн» 91-й погранполк проводил операции по «очистке» населенных пунктов, прочесыванию лесных массивов и мест недавних боев: пограничники искали отставших солдат и офицеров противника, вражеских пособников, скрывающихся от возмездия, дезертиров, откровенных бандитов (были и такие), нарушителей фронтового режима.

При освобождении населенных пунктов, железнодорожных станций, туда сразу направлялись части НКВД для охраны трофейных складов, и для «наведения революционного порядка», как сказано в донесении Управления тыла Юго-Западного фронта.

Вот, выдержка из оперативной сводки 91-го погранполка за 25 декабря 1942 года:

«.. за 25.12.42 всего задержано 865 человек, из них военнослужащих – 843 чел.

Контингент задержанных: Бывших в плену у противника 843 человека. Гражданских 22 человека, ставленников и пособников врага – 12, вышедших с оккупированной территории – 5, без документов – 5 человек…»

Бывшие военнопленные направлялись на фильтрационный пункт в Старомеловой, гражданские – в Радченский или Богучарский райотдел НКВД.

В 90-е годы в СМИ был создан образ зловещий особиста, НКВД-шника, стрелявшего с тыла в спину своим. Тема "заградотрядов" была чуть-ли не главной в обсуждении Великой Отечественной войны.

Но, вот, что говорят документы ("Докладная записка Управления войск войск НКВД по охране тыла ЮЗФ" от 27.01.1943г.):

"..«7.1.43г. опергруппа 91 пп, находившаяся вместе с 12 гвардейской танковой бригадой в тылу противника, проводившая изъятие пособников фашистов в с.Волошино, заметила немецкую разведку, подошедшую на расстояние 25 метров к зданию, занимаемому опергруппой. Разведка огнем опергруппы была рассеяна и один из разведчиков энергичными действиями пограничников был захвачен в плен…».

Не в своем тылу, а тылу у противника!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВНАЧАЛЕ БЫЛА ЖИЗНЬ.

Тем не менее,… я вычеркнул много мелочей из опасения показаться скучным и мелочным…».

«Се повесть временных лет, откуда Когда семь лет назад (в 2000-м) я писал эти строки, мне подспудно казалось, что это просто художественный приём, а если и дойдёт до мемуаров, то это будет так нескоро!

Впрочем, мемуары как таковые, я и не собираюсь писать по двум причинам. Во-первых, «калибром» не вышел… Во-вторых, кто сегодня (а в будущем тем более) станет читать мемуары: нужна усидчивость и вдумчивость….

для чтения их Но вот мои старшие собратья Брусникин и Соснов издали книги «Повесть о Юрке» и «Записки отставника». Книги состоят из ряда новелл, посвящённых каким-то эпизодам из их жизни, и читаются с интересом. Вот и подумал я, что недурно один из разделов задуманной мною книги посвятить некоторым эпизодам из моей простой (но запутанной) жизни. Пока я работаю над этой книгой, Борис Чернов с большим успехом опубликовал в 2008-м автобиографическую повесть «Борискино детство» (увы, все они теперь покойные – А.В. 2013).

Название этой части – «Вначале была жизнь» – дало название и всей книге. Это не случайное обыгрывание библейского «слогана»:

«Вначале было слово». Если вначале было только слово, то кем и к кому оно обращено? И о чём слово, если больше ничего не было? …..

Поскольку я не Бог, то накопить материал, чтобы что-то поведать людям, я мог, только прожив жизнь. И, как оказалось, немалую.

Получилось так, что мне теперь есть что сказать людям.

Я ЖИЛ И В ГОРОДАХ, И В СЕЛАХ.

Радченское до гражданской войны было Красножёновым, а потом было переименовано в честь Радченко, комиссара легендарной 40-й Богучарской дивизии. Тогда Радченское (в обиходе Радченск) было (был) районным центром, но в пятидесятые годы район объединили с Богучарским.

Вскоре родители увезли меня к новому месту работы отца, и с тех пор в родном селе я бывал … проездом. ….. Но всякий раз, когда воловья упряжка двигалась по мостушке через речушку (Правая Богучарка!), мама показывала на старый большой дом, и говорила: «Здесь ты родился». И мы ехали дальше – в Богучар из Неледова, или в Неледов из Богучара. А Правая Богучарка бежала на встречу с Левой Богучаркой, и далее сестрицы текли уже одним шикарным потоком – река Богучарка! А потом вёрст через двадцать (с извивами, быть может, и побольше) ныряли в Дон.

«…В южнорусской глубинке, Расцветают в июне кувшинки, Нежно-желтые чудо-цветы.» – это о ней.

(Здесь и далее я буду приводить отрывки из своих стихов, опубликованных в предыдущих книгах – А.В.) Богучарка позволяла пересечь её только по настоящему, хоть и деревянному, мосту между Песковаткой и городом(!) Богучаром, в котором были электричество, пожарная каланча, горсад (чудо!), кинотеатр «Шторм» и неповторимые горбатые мостики через водосточные канавы. Была одна целая средняя школа, ещё одна разбомблённая (в ней на стыке 10-х и 20-х годов теперь уже прошлого века 3 или 4 года учился Миша Шолохов, будущий великий русский писатель, лауреат Нобелевской премии); было педучилище (тоже разбомблённое), а рядом (тоже разбомблённый) собор и базар (его-то никакие бомбы не брали), ….. Город сбегал по склонам мелового хребта к Богучарке, обильно поросшей осокой и кувшинками и заселённой раками, краснопёрками, плотвой. Но ещё при моей памяти дядя Андрей ловил с друзьями рыбу бреднем и даже надеялся поймать сома, боталом (полый деревянный конус на длинной ручке, который издавал хрипло ватое невнятное бульканье при погружении в воду) загоняя вероятное лакомство в сеть.

А какие вербы стояли на той стороне! (Почему-то всё самое интересное бывает «на той стороне»). Вербы стояли на низеньком луговом правом берегу. Они хорошо просматривались, но до них был плёс «купальни», кувшинки, осока и неисчислимые стада лягушек. Когда полая вода освобождала правый берег, там устраивали огороды, на которых выращивали многое, даже редиску. Однако такая патриархальность надоела Богучарке, и она в 54-м снесла деревянный мост;

волей-неволей через несколько лет построили новый бетонный, который и стоит до сих пор. Чуть выше уцелевшей средней школы (в ней я потом учился один год), на улице с интересным названием – Верхняя Лысогорка – рядом с молокозаводом за сплошным забором стоял дедовский дом с крыльцом и верандой.

«…Дом заурядный – крыльцо в три ступени, Жестью покрытые ветхие сени, Кленов доверчивых чуткие тени – Дом продается…»

Это о нём. Дом дед Стефан, купил в 39-м году, когда после многомесячной отсидки по навету и полной реабилитации по суду продал хату в Неледове и уехал в Богучар, а сам дом был построен и перенесён из Верхнего Мамона. Года три назад был в родных краях, дом ещё стоял. Кто в нём живёт? Не знаю..."

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ

О боях за освобождение сёл Монастырщина, Пасека и Сухой Донец Богучарского района известно не очень много. Эти три села итальянцы превратили в опорные пункты своей обороны. Боевые действия на этом участке были очень тяжелыми и упорными,итальянские части здесь не бежали, а сопротивлялись, переходя в яростные контратаки.

Командир 153-й стрелковой дивизии генерал-майор А.П. Карнов

Всю первую половину декабря 1942 года на левом берегу Дона готовился к прорыву итальянской обороны 563-й стрелковый полк 153-й стрелковой дивизии. Поддержать «огнем»наступающих пехотинцев должен был 3-й дивизион 1035-го артполка. Боевая задача 563-му полку была поставлена следующая: прорвать оборону противника на участке Абросимово — Монастырщина, и к исходу 16-го декабря выйти на юго-западную окраину села Сухой Донец. В дальнейшем, прикрываясь одним стрелковым батальоном со стороны села Каразеево, наступать на юг в направлении высота 157,1 — хутор Федоровский Ростовской области.

В 7-45 утра 16-го декабря началась артподготовка, под ее прикрытием 2-й и 3-й стрелковые батальоны полка форсировали реку Дон в районе Абросимово. Смелым и быстрым натиском красноармейцы выбили итальянцев с передней линии их обороны. К 9-30 село Абросимово было полностью освобождено. Бойцы 2-го батальона под командованием старшего лейтенанта Михаила Никифоровича Зимника закрепились на высоте 175,5, что находится севернее села Монастырщина. 3-й батальон старшего лейтенанта Алексея Кузьмича Шепеля достиг балки, обозначенной на картах как Яр Артикульный. Были захвачены первые пленные, а также богатые трофеи. Особенно отличилась при прорыве вражеской обороны 5-я рота 2-го батальона. Наступление продолжалось…

К исходу первого дня боёв батальоны 563-го стрелкового полка вышли на рубеж: правым флангом — высота 157,9, левым — село Пасека (высота 157,9 на карте - «километровке» не обозначена, поэтому мне неизвестно ее точное местоположение — С.Э.).

Артиллеристы 1035-го артполка к 16-00 смогли переправить на правый берег более половины артминометных средств, которые успешно поддерживали наступление стрелковых батальонов.К 18-00 не удалось перейти на правобережье только 8-й и 9-й батареям, по причине слабой грузоподъемности льда на месте плановой переправы. Пришлось сделать «крюк», переправив орудия по мосту в районе «Рыжкиной балки». К утру 17-го декабря «отставшие» батареи уже занимали позиции на западной окраине Монастырщины.

Схема боев за Абросимово и Монастырщину 16 - 18 декабря

Подводя итоги первого дня, и понимая, что боевая задача, поставленная командованием дивизии, не была полностью выполнена — не удалось овладеть 2-м отделением совхоза Богучарский (сейчас это поселок Южный) и Сухим Донцом, - одной из причин такого невыполнения командование 563-го полка считало «нерешительные» действия соседа справа — 38-й гвардейской стрелковой дивизии. Правый фланг 563-го полка был открыт для контратак противника со стороны 1-го отделения совхоза (сейчас – поселок Дубрава).

С раннего утра 17-го декабря противник обрушил яростный пулеметный, минометный и артиллерийский огонь со стороны Сухого Донца, 1-го отделения совхоза Богучарский, 1-й и 2-й Белой Горки на позиции 563-го стрелкового полка. Но подразделения полка продолжали, преодолевая сопротивление итальянцев, медленно двигаться вперед.

В течении дня у Сухого Донца итальянцы предприняли контратаку, поддержанную танками и авиацией. Эту атаку удалось отразить. Как и атаку автоматчиков со стороны села Пасека.

К концу второго дня наступления удалось занять МТФ и развилку дорог, что в паре километров к западу от Сухого Донца, отрезав пути отхода противника в западном направлении. Итальянцы подтягивали к Сухому Донцу подкрепления, надеясь задержать наше наступление.

Командир 153-й стрелковой дивизия генерал-майор Андрей Павлович Карнов, видя, что бои у Сухого Донца принимают затяжной характер, попробовало «отвлечь» внимание, и, главное, резервы противника от Сухого Донца, ударив силами учебного батальона в районе хутора Суров, что восточнее 2-й Белой Горки. Учебный батальон переправился на правый берег Дона и ввязался в бой за этот хутор. Итальянцы подтянули к Сурову резервы, и усиленному взводу учебного батальона пришлось отойти на левый берег Дона.

Схема боев за Пасеку и Сухой Донец 18 - 20 декабря

Село Монастырщина было почти полностью освобождено, за исключение района сельской церкви, где засели итальянские пулеметчики. К тому времени у артиллеристов 1035 артполка подошел к концу запас снарядов, и выбить противника из прочных каменных стен церковной ограды было очень сложно. Тогда по инициативе командира 3-го дивизиона 1035-го артполка старшего лейтенанта Бобака, начальника штаба дивизиона лейтенанта Лысакова были использованы трофейные итальянские орудия, выкаченные на прямую наводку. Управлять трофейными пушками пришлось учиться на поле боя. За 18-е декабря только 3-й дивизион выпустил по противнику свыше 1500 его же снарядов.

18-го декабря итальянской дивизии «Торино» в ходе контратаки удалось потеснить части 563-го полка к южной окраине Монастырщины. Но к исходу дня положение было восстановлено. Батальоны 563-го полка закрепились в 4-х километрах севернее 2-го отделения совхоза, и на южной окраине села Пасека.

В течение 19-го декабря 563-й полк вел упорные бои за овладение селом Сухой Донец. Сломив сопротивление итальянской дивизии «Торино», полк ночью 20-го декабря выбил противника из села и начал наступление на хутор Кулинкин. Последний был занят без боя. Итальянцы, бросая технику и вооружение, начали поспешно отходить на юг, фактически уже будучи в окружении. Пути их отхода на запад и юго-запад были перерезаны танкистами 18-го корпуса, вышедшими к Мешковской к вечеру 19-го числа.

А части 153-й стрелковой дивизии преследовали, уничтожали и брали в плен отступающих итальянцев и немцев. Впереди были тяжелые сражения за Чертково и Восточную Украину.

При создании этого материалы использованы следующие архивные документы: " Действия артиллерии 153 сд (ныне - 57 гв сд) при прорыве обороны противника в р-не Абросимово - Монастырщина в декабре 1942 г." и "Описание боевых действий 153 сд в период с 16.12.1942 по 20.12.1942"

Про таких людей, как Сергей Владимирович Чупраков, недаром говорят: «Человек на своем месте!» От жителей Медовского сельского поселения я слышал о нём много добрых слов. В один из приездов главы Медовского сельского поселения по рабочим делам в Богучар мы с ним и познакомились. Почти мой ровесник по возрасту, Сергей Владимирович оказался простым и приятным в общении человеком, лишенным какой-либо пафосности и высокомерия, свойственного некоторым представителям местной власти.

Сергей Владимирович Чупраков

Выросший и проживший почти всю сознательную жизнь в поселке Дубрава, Сергей Владимирович с неподдельным уважением всегда отзывался о своем знаменитом земляке — Николае Львовиче Новикове, создателе и командире поискового отряда «Память». И Николай Львович всегда хвалил своего главу за ту помощь и поддержку, которую тот всегда старался оказывать богучарским поисковикам. Как и многие работники администрации Медовского сельского поселения.

Как-то глава поселения и поделился с поисковиками своей давней мечтой — чтобы в каждом из сел Медовского поселения стоял памятный знак с фамилиями земляков, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной войны.

Тогда и закипела совместная работа, поисковики отряда «Память» "пробивали" по архивам фамилии жителей поселения. Сергей Владимирович, не смотря на свою занятость по работе, лично объезжал старожилов своих сел и хуторов, уточнял всё у местных бабушек и дедушек. В результате нашей совместной кропотливой работы и были составлены списки погибших уроженцев и жителей по Медовскому поселению: селам Медово и Каразеево, заброшенным ныне хуторам Хлебному, Сухому Логу, Кленовому.

Сергей Владимирович и сам «пристрастился» к поиску в базе данных «Мемориал», ему лично удалось разыскать сведения об нескольких уроженцах села Медово, которые не числились ранее в списках администрации поселения.

"Сам прикоснулся к истории" - говорил об этом Сергей Владимирович.

9 Мая 2015 года в селе Медово был торжественно открыт памятник уроженцам и жителям села, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Тут и пригодились списки, которые совместно составляли поисковый отряд «Память» и администрация поселения.

Ковалевы, Своеволины, Гончаровы, Жуковские, Зеленские, Кирбабины, Мелаевы, Пономаревы, Рябченко, Тынянские, Толстолуцкие... Всего - 146 человек по селу Медово Богучарского района.

Все расходы по изготовлению и установке памятника взяла на себя администрация Медовского сельского поселения.

Побольше бы нам таких глав поселений!

Об этой малоизвестной странице в истории боевых действий в декабре 1942 года удалось узнать совсем недавно. Оказывается в районе Богучара итало-немецкое командование использовало в активных боях части, состоявшие из уроженцев Средней Азии, так называемый «Туркестанский легион». Ввиду плачевного итога, в дальнейшем такие части на переднем крае уже не появлялись почти до самого окончания войны.

Вспоминает уже цитируемый мною ранее корреспондент газеты «Правда» Александр Устинов, в декабре 1942 года освещавший ход операции «Малый Сатурн»: «Вместе с итальянцами попали в плен казахи и узбеки, одетые в итальянскую форму. Выяснилось, что эти типы, сдавшись в плен, добровольно вошли в состав Ташкентского легиона, сформированного в Варшаве. Сперва несли караульную службу, а потом начали воевать против советской власти… Один из таких батальонов прикрывал отступление противника в Богучаре. Среди них батальонный комиссар и узбек с партбилетом…».

Пленные из 8-й итальянской армии. Декабрь 1942г. (Фото из книги "На флангах Сталинграда")

Есть упоминания об участии в боях "легионеров" и в рассекреченных недавно архивных документах:

Докладная записка о результатах оперативно-служебной деятельности войск НКВД, охраняющих тыл Юго-Западного фронта за период с 20.11.42 по 20.01.43г.

«…В разное время 1941-1942г. в числе военнослужащих Красной Армии попало в плен к противнику несколько сот красноармейцев – казахов. На призыв германского командования, казахи встали на путь измены Родине и вступили в так называемый «восточный» легион, формируемый в районе Варшавы по инициативе белоэмигранта ШАХАЙ МУСТАФА (Чокай-оглы Мустафа – С.Э.)

Этот легион после прохождения определенного курса обучения был направлен на фронт и принимал активные боевые действия в районе Богучара. После окружения и частичного уничтожения врага, сопротивлявшегося в районе Богучара, казахи разбежались, и часть их была задержана сторожевыми нарядами. При задержании большинство из них пыталось выдать себя за выходцев из плена, но в результате бдительности нарядов и последующей фильтрации, были разоблачены как изменники Родины. Всего их задержано и разоблачено 114 ч.»

Но есть материалы и другого рода. Например, информация, опубликованная в книге «История Казахстана. Белые пятна» , и предоставленная Сужиковым Б.М., казахским историком. Сужиков приводит факты нежелания "легионеров" воевать на стороне Германии, а также массового перехода их на сторону Красной Армии:

«Один из батальонов «туркестанцев» фашисты в сентябре 1942 г. ввели в бой в полосе 6-й армии Воронежского фронта. Подпольная организация готовила восстание батальона, но в начале декабря ее руководитель командир взвода Бахит Байжанов был выдан предателем и заключен в тюрьму г. Богучар. Там его и казнили, но товарищей своих Байжанов не выдал, и 19 декабря подпольщики решили ускорить выступление. Четверо подпольщиков — Н. Табишкин, К. Мухамеджанов, М. Малыбаев и А. Алиакбаров — в разных местах перешли линию фронта и установили связь с командованием советских войск. В результате 193 легионера, перебив немецких инструкторов, с оружием в руках вернулись в Советскую армию…».

Продолжение

В книге Викторова Б.А. «Без грифа «Секретно»: Записки военного прокурора» подробно описана история перехода на сторону Красной Армии 193-х бойцов-"легионеров". По роду своей деятельности Викторов занимался послевоенной реабилитацией бывших "легионеров", не запятнавших себя военными преступлениями.

"...Война застала Бакита Байжанова на службе в пограничных войсках на одной из застав западной границы. Но на войне пограничник Байжанов был всего несколько часов. Затем плен. Нет, он не сдался врагу, не смалодушничал. Его обезоружили и захватили. Захватили после того, как Бакит Байжанов и его товарищи-пограничники сделали все возможное, чтобы сдержать натиск гитлеровцев. Но силы были неравны…

Начались скитания по лагерям. Первый, второй, третий и, наконец, «особый». Его фашисты организовали осенью 1941 года в местечке Легионово, недалеко от Варшавы, и назвали так не случайно. Он комплектовался строго по национальному признаку — из военнопленных среднеазиатских национальностей.

...Прошло некоторое время. Однажды всех военнопленных свели на плац лагеря и перед строем объявили: «Отныне все вы без исключения зачисляетесь на службу в «туркестанский легион». По такому случаю в лагере появился «вождь» так называемого мусульманского комитета некий Вали-Каюм-хан, пригретый фашистами. Этот презренный предатель Родины, провозгласивший себя «фюрером» Средней Азии, обошел строй военнопленных и изрек антисоветскую речь. Его слушали внешне внимательно. Оратор, конечно, понимал, что вряд ли кто разделяет его взгляды, а тем более сожалеет об изгнанных навсегда баях и ханах. Но Вали-Каюм-хан не обращал на это внимания. Он держался надменно.

...Однако многие задумывались: как найти выход из создавшегося положения?

— Что думаешь делать, Бакит? — спросил его однажды знакомый Айдарбек Тиметов.

— Хочу понравиться фашистам, — со скрытой иронией ответил тот.

— Это зачем тебе?

— Не столько мне, сколько всем…

На этом разговор оборвался. Но смысл его постепенно прояснялся.

Сначала Бакит Байжанов пожелал пойти на учебу. Зачем? Чтобы занять командную должность. На курсах он старался прослыть за исполнительного, прилежного слушателя и этим обратил на себя внимание, заслужил доверие своих «учителей» — фашистских офицеров. После окончания курсов Байжанова назначили на должность командира взвода.

Подчиненные Бакита почувствовали, что добился он этой должности не для личного благополучия, а для облегчения их участи. Главное — он получил возможность свободнее общаться с людьми, изучать их.

Когда в сентябре 1942 года один из батальонов «туркестанского легиона» прибыл на фронт, Бакит Байжанов каждому из своих подчиненных наедине сказал: «Стрелять по своим не будем. Я свяжусь со всеми другими командирами, и мы решим, что предпринять».

Пока шло строительство оборонительных сооружений, предприимчивый Бакит сумел за это время разведать, кто из жителей тех сел, где дислоцировался легион, был настроен против фашистов. Позже через этих людей он связался с партизанами. От них он регулярно получал сводки Совинформбюро, советские листовки, а иногда даже газеты. Они являлись источником самой правдивой информации о том, что делается на фронтах, и Байжанов, оставаясь незамеченным, распространял их среди своих подчиненных.

И вдруг Бакита арестовали. Пока остается неясным, каким образом и что именно удалось немцам узнать о Байжанове. При аресте у него нашли советскую листовку, которую он не сумел ни уничтожить, ни передать. Фашисты не без оснований предполагали, что Байжанов действует против них давно и не один, что у него немало соратников. Но кто они? Чтобы как-то выйти на их след, фашисты наугад арестовывали то одного, то другого подчиненного Байжанова. Но никто не выдал патриота. Стойко, мужественно выдержал все муки и пытки фашистского застенка и Бакит Байжанов.

Гитлеровцам так и не удалось раскрыть тайной организации и ее планов. И все же Байжанова казнили. Его злодейское убийство свершилось в первых числах декабря 1942 года в тюрьме г. Богучара. Нацисты не раз напоминали его товарищам: «Так будет с каждым из организации».

В ночь на 19 декабря 1942 г. участники группы Байжанова собрались на свое тайное собрание и приняли решение действовать, как только начнется наступление. Решено было направить самых верных товарищей в расположение передовых частей Красной Армии и доложить командованию, что легионеры не будут воевать против своих и откроют свои позиции для облегчения обхода и разгрома фашистских войск на этом участке фронта.

Смельчакам было также поручено рассказать о расположении огневых точек фашистов и условиться, что наступление частей Красной Армии станет для них сигналом к восстанию. Фашисты будут уничтожены тем же самым оружием, которым они вооружили легион.

Выполнить это опасное задание было поручено Нигмету Табишкину, Курумше Мухамеджанову, Мусабаю Малыбаеву и Аскару Алиакбарову. По двое они должны были пробраться в разных местах на позиции частей Красной Армии. Им удалось это сделать.

В архиве Министерства обороны сохранились документы, официально подтверждающие, что во время декабрьской наступательной операции частей Красной Армии в районе Дона 193 советских военнопленных — казахов и узбеков, насильно зачисленных фашистами в «туркестанский легион», восстали, не пожелали воевать против Красной Армии и влились снова в ее ряды. Многие из них потом продолжали громить врага до окончательной победы..."

.....

Малыбаев Мусабай

Родился в 1918 г., Джамбульская обл., Аулиеата с.; казах; неграмотный; Проживал: Жамбылская обл. (Джамбулская) Новотроицк с..
Арестован 2 апреля 1943 г. НКГБ Морд.АССР.
Приговорен: Особое Совещание НКВД СССР 11 декабря 1943 г., обв.: 58-1б УК РСФСР..
Приговор: 5 лет ИТЛ Реабилитирован 15 апреля 1965 г. Выездная сессия военной коллегии Верховного Суда СССР за отсутствием состава преступления

Источник: Сведения ДКНБ РК по г.Алматы

Табишкин Нигмет

Родился в 1921 г., Северо-Казахстанская обл., Советский р-н, Шолак-Дошан с.; казах; образование среднее; Проживал: Северо-Казахстанская обл. Тикенек с..
Арестован 2 апреля 1943 г. НКГБ Морд.АССР.
Приговорен: Особое Совещание НКВД СССР 11 декабря 1943 г., обв.: 58-1б УК РСФСР..
Приговор: 7 лет ИТЛ Реабилитирован 15 апреля 1965 г. Военный трибунал Приволжского ВО за отсутствием состава преступления

Источник: Сведения ДКНБ РК по г.Алматы

Мухамеджаев Курумша

Родился в 1916 г., Кзыл-Ординская обл., Джалагашский р-н, аул 21.; казах; образование среднее; Проживал: Павлодарская обл., с., Цюрупинский, Бурлы.
Арестован 2 апреля 1943 г.
Приговорен: Особое Совещание НКВД СССР 11 декабря 1943 г., обв.: 58-1б..
Приговор: лишению свободы в ИТЛ Реабилитирован в июне 1963 г. Военный трибунал Приволжского ВО за отсутствием состава преступления

Источник: Книга памяти Алма-Атинской обл. (Казахстан)

Алиакбаров Асхар

Родился в 1918 г., Кзыл-Ординская обл., Сырдаринский р-н, аул 16.; казах; образование начальное; Проживал: Кзыл-Ординская обл. им. Сталина к-з..
Арестован 2 апреля 1943 г. НКГБ Морд.АССР.
Приговорен: Особое Совещание НКВД СССР 11 декабря 1943 г., обв.: 58-1б УК РСФСР..
Приговор: 5 лет ИТЛ Реабилитирован 22 июня 1963 г. Военный трибунал Приволжского ВО за отсутствием состава преступления

Источник: Сведения ДКНБ РК по г.Алматы

Первый памятник

Фото Николая Дядина.

Братская могила была начата в 1918 году, Казаки генерала Краснова Белогубова, Волкова Колю, Корнеева Ваню, Погорелова М.А., Смаглиева Ваню они были первыми похоронены в городском парке. и последним в нее был похоронен командир эскадрона Веремеев М.Е. Он же с В.А. Малаховским закладывал первый камень в основание памятника., а Веремеев М.Е похоронен в 1932 году. Половинкин Егор сотрудник ОГПУ, Правдин К.Е. продкомиссар Богучарского уезда, Смаглиев И.М. боец продотряда, погибли в ноябре 1920 года от рук бандитов Колесникова захвативших город.

Похороны начальника Богучарской уездной милиции Маслова Т.А и уполномоченного губсуда Овчарова М.С. 25 января 1925 г. Бандиты подстерегли их на пути из Богучара в Верхний Мамон у села Осетровка оба были убиты. Похоронены в городском парке под памятникам участникам гражданской войны в 1925 году. В 1942 году памятник был разрушен, а восстановлен и открыт 31 августа 1958 году.

К вопросу о причинах гибели богучарцев, памятнике и о Вешинском восстании и причинах его жестокого подавления.

Это первое сражение богучарцев против частей Донской Армии генерала Краснова, притом, удачное. Описание его, несомненно, представляет интерес и для историков, и для всех, кто интересуется историей нашего края. Поэтому воспоминания Ф.Е. Вдовенко, написанные им еще в 1931 году, приводим полностью: «Поздно вечером 6 августа 1918 года командир первой роты Курганский М. посылает меня со взводом в слободу Монастырщину. По приезду перетянул паромы на свой берег и поставил заставу от Сухого Донца, вторую и третью – под Монастырщиной, выслал разведку к Сухому Донцу. Часов в 8 вечера 7 августа 1918 года послал телеграмму в Богучар командиру полка Рачкову. На другой день утром в Монастырщину прибыл помощник командира 1-й роты Павловский М.М.. Вместе с ним мы разработали план обороны слободы. В 12 часу дня получили донесение из Сухого Донца о наступлении казаков. Мы заняли гору севернее слободы Монастырщина. У нас было 43 человека пехоты, 7 кавалеристов и 3 пулемета. Когда они спустились с горы в долину, мы открыли пулеметный и ружейный огонь. Казаки, бросив убитых и раненых, повернули назад. Через некоторое время они повели наступление с фронта, слева и справа. Нам пришлось отступить по направлению слободы Красногоровка. Отступали цепью, отстреливаясь до полусумерек» (2).
В 2 часа дня 8 августа 1918 года в г. Богучар были доставлены сведения о наступлении белоказаков. Вечером состоялось экстренное заседание уездного комитета партии и уисполкома. Было принято решение вооружить всех коммунистов и защитить г. Богучар всеми имеющими силами. В городе в то время находилось 75 бойцов комиссариатской роты под командованием П.П. Таранова. Рано утром 9 августа, после короткого, но ожесточенного боя, белоказаки захватили г. Богучар. Бой за город был жесток, в неравном бою погибли почти все сражавшиеся. Среди них и члены уисполкома коммунисты Белогубов, Гармашов, секретарь редакции газеты «Известия» Плетенский (3). 9 августа на сборной площади красновцы расстреляли 28 оставшихся в жизни красноармейцев. (Базарная площадь была названа Площадью павших стрелков. Расстреливали возле дверей пожарной части. – Е.Р.) Часть бойцов и временно исполнявший обязанности командир полка Рачков Г.И. отступили в направлении Павловска. По дороге в с. Верхний Мамон скончался Прокопенко К.Я.. Похоронили его в г. Павловске. Уже 18 августа 1918 года командование полка принял на себя Малаховский В.А., а Пархоменко М.А. возглавил партийную организацию, став комиссаром полка (4).
В оставленном городе начались расправы. За сочувствие большевиками в Богучарскую тюрьму было брошено более 300 человек. В яру за тюрьмой велись расстрелы. По уезду было расстреляно 115 человек, а 330 человек подверглись истязаниям… Крестьянин слободы Грушовое, 68-летний старик Скляров перед расстрелом бросил в лицо палачам: «Вы пили и хотите пить нашу кровь, я погибаю, но Советская власть будет жить не только в России, но и на всем земном шаре» (5). Зверствам палачей не было предела. От пыток умер Д.М. Данцев. В Галиевке 10 пленных красноармейцев закопали в землю живыми, в с. Данцевка был расстрелян матрос-коммунист Денисенко И.Ф.
Малаховский В.А. принял решение вытеснить белоказаков с левого берега Дона и повел бойцов вдоль реки через В. Гнилушу, русскую Журавку, Н. Мамон, к северным границам уезда. На рассвете 21 августа внезапным и сильным ударом с фронта и флангов богучарцы освободили Журавку – родное село многих красноармейцев полка. Не всем казакам, застигнутым врасплох, удалось спастись. Часть из них потонула в реке.

25 ноября 1920 года погиб Кузьма Егорович Правдин. Бандиты Колесникова отрезали ему язык и лезвием шашки начертили на лбу звезду. Вместе с ним погибли еще четыре человека. Тюрин М.В., Смаглиев И.М, Половинкин Жорж.

Из монографии Евгений Романова.

ГАВО. Арх. № 037837. Погибшие 11 декабря 1920 г. при столкновении с отрядом Колесникова в слободе Смагливке Богучарского уезда: губвоенком Мордовцев, начальник штаба особого отряда Бабкин, комендант губчека Бахарев, председатель Богучарского УРБКома Авдеев, военный следователь 2-й особой армии Поляков, следователь Перекоресов, заместитель предгубисполкома и председатель ЧК Алексеевский

В начале июля 1942 года немецкие моторизированные колонны, прорвав оборону Красной Армии, повернули от Воронежа на юго-восток вдоль течения Дона. Немецкое командование пыталось повторить историю многочисленных «котлов» лета и осени 1941 года, когда советские дивизии, корпуса, и даже армии, попадали в окружение. Двигаясь, практически не встречая серьезного сопротивления,противник надеялся отрезать пути отступления советских войск к донским переправам.

У переправы в селе Галиевка в семи километрах к востоку от Богучара скопилось большое количество желающих попасть на правобережье Дона: отходящие на восток подразделения Красной Армии, солдаты-одиночки, отбившиеся от своих частей, гражданское население, не желающее оставаться на оккупированной территории, погонщики со стадами колхозных коров. Кричали люди, громко сигналили автомашины.

Во всей этой апокалиптической обстановке сохраняли спокойствие только несколько человек. Это были ответственные за переправу от 1-й стрелковой дивизии. На правом берегу руководил переправой лейтенант Константин Павлович Карпов, на левом – лейтенант Михаил Васильевич Григорьев, он же – комендант переправы.Здесь же, на левом берегу, оборудовали командный пункт комендатуры, который имел прямую телефонную связь с командиром дивизии полковником Семеновым.

Комендант переправы М.В.Григорьев (фото из архивов Богучарского краеведческого музея)

Немного предыстории: перед самым приходом немцев понтонная часть Красной Армии построила в Галиевке деревянный мост в дополнение к существовавшей лодочной переправе.Обе переправы работали с 27 июня по 9 июля 1942 года в круглосуточном режиме, благо, особых помех со стороны противника не было. Саперы работали в три смены. С воздуха переправа прикрывалась зенитной частью, расположенной в лесу на левом берегу.

9 июля 1942 года разведывательная авиация противника произвела разведку обороны 1-й стрелковой дивизии, над переправой завис немецкий самолет-разведчик. Стало ясно, что вскоре следует ожидать и бомбардировочную авиацию противника.

На следующий день, утром 10 июля, самолет «Фокке-Вульф» начал сбрасывать на переправу агитационные листовки, и … продырявленные железные бочки, набитые гвоздями и осколками от снарядов. Эти бочки при падении издавали душераздирающие звуки. Люди пугались, думая, что падает бомба очень большой мощности. Все это делалось с целью запугать людей и создать панику на переправе.

Примерно в 11 часов утра 10 июля по переправе был нанесен первый бомбовый удар группой немецких самолетов, появившихся со стороны Осетровки. Затем второй и третий удар через каждые пять минут. Последний налет оказался самым массовым – одновременно бомбили переправу около 30-ти немецких самолетов. К счастью, мост остался целым и невредимым – зенитчики своим огнем не дали противнику вести прицельное бомбометание.

Но пулеметный огонь пролетающих на бреющем полете самолетов и осколки от разорвавшихся бомб уничтожили большое количество находившихся в это время на мосту людей, лошадей и машин.

Следующим налетом авиация противника нанесла удар по позициям зенитчиков. Но этот удар пришелся по макетам ложных артиллерийских позиций. Зенитчики заблаговременно ушли на запасные позиции.

Мост остался без прикрытия, и комендант переправы Михаил Григорьев приказал прикрыть мост дымовой завесой. К сожалению, безветренная погода не позволила быстро закрыть дымом переправу. Налетели немецкие самолеты, прицельно расстреливая все находящееся на мосту. Началась паника. Люди бросались через перила в реку, живые топтали раненых и мертвых. Каждый старался как-то спастись, пытаясь достичь спасительного левого берега на всем, что попадалось под руку. Но сильное течение Дона позволило лишь немногим переправиться на левый берег. Попав в сильные водовороты, люди тонули. Поверхность реки покрылась трупами людей и лошадей. Казалось, вода покраснела от крови.

Но вот мост накрывается дымовой завесой, вновь начала работать зенитная артиллерия. Один за другим загораются два немецких самолета и взрываются на правом берегу Дона. Бомбометание становится не прицельным, однако одно случайное попадание разбило наплавную часть моста и унесло ее вниз по течению.

Комендант переправы отдает распоряжение о приведении моста в рабочее состояние. Навести порядок на переправе, отвести людей в укрытие и освободить мост от раненых удалось лишь через 5-6 часов. Все ненужное сбрасывалось в Дон. Саперы отвоевали у реки наплавную часть моста и причалили ее к берегу. С наступлением сумерек началось восстановление переправы. Бойцы 1-й стрелковой дивизии подвели новые запасные баржи, связали их вместе и ввели в створ моста, отремонтировали мостовое покрытие и до утра продолжали эвакуацию отступающих войск и населения.

Теперь по согласованию с командиром дивизии переправа стала работать только в ночное время. С наступлением сумерек плот вводился, а с рассветом выводился из створа моста. А лодочная переправа работала круглосуточно.

Схема переправ через реку Дон в 1942 году

Самолеты противника регулярно три раза в день бомбили мост, гонялись за каждой лодкой. Но, как стало ясно, немцы не желают ее уничтожить. Они хотели захватить исправный мост и использовать его для переправы своих войск.

Поток отступающих и мирного населения увеличился, поэтому переправа вновь стала работать круглосуточно. Прикрываясь дымовыми завесами, саперы работали в этих труднейших условиях. Работали в противогазах или повязках. Люди задыхались и теряли сознание. Приходилось чаще менять солдат и офицеров, сокращать время пребывания смен в дыму и под непрерывными бомбежками авиации противника.

Комендант переправы работал вместе с рядовыми солдатами. Но был лицом неприкосновенным и имел неограниченную власть. Подчинялся лейтенант Григорьев только командиру дивизии. Все распоряжения коменданта служили законом не только для подчиненных, но и для всех переправляющихся, не взирая на лица и звания. Михаил Васильевич «головой» отвечал за работу переправы и оборону, и в случае угрозы ее захвата противником должен был сразу взорвать мост. Коменданта переправы везде сопровождала личная охрана из трех автоматчиков, был у него и личный адъютант Иван Григорьевич Зотов. Адъютант несколько раз спасал своего командира от панически настроенных людей и от вражеских лазутчиков, которые уже появились на правом берегу Дона.

Продолжение

Утром 16 июля размыкать мост не собирались, решили эксплуатировать его под прикрытием дымовой завесы. Немцы уже практически подошли к селу Галиевка, и обстреливали переправу уже из артиллерии. На мосту начинается паника: там как в аду: крики, ужасный шум, стоны, призывы о помощи, ржание лошадей, рев моторов. Комендант переправы под охраной своих телохранителей бросается в гущу людей для наведения порядка. Началась стрельба в воздух. Панику удалось прекратить. Оказалось, что это дело рук лазутчиков. Их было четверо – полковник и три офицера, одетые в советскую форму. Меры, принятые комендатурой, были суровыми… Переправа возобновила свою работу.

Как вспоминал Михаил Васильевич, в один из последних дней работы переправы к Дону пригнали стадо крупного рогатого скота около 15000 голов. Колхозники не желали, что живность досталась врагам, и просили переправить скот на левый берег. На людей, пригнавших стадо, было страшно смотреть – грязные, голодные, падавшие от усталости. Но отдыхать не было возможности, и вскоре это огромное стадо удалось переправить на левобережье Дона. Навсегда запомнился коменданту переправы образ трактористки с белыми до пояса волосами, которая будучи раненой, вывела гусеничный трактор с прицепом на восточный берег и упала, сраженная осколком от разрыва авиабомбы.

На галиевских высотах показалась пехота противника, сопровождаемая 4-мя танками. Один танк подорвался на мине, движение к мосту временно приостановилось. Больше ждать было нельзя. Нужно взрывать мост. И Григорьев получает разрешение комдива на уничтожение моста.

Комендант переправы отдает приказ:

- привести в боевую готовность взрывные устройства предмостного укрепления, личный состав эвакуировать на лодках на восточный берег.

- привести в боевое состояние взрывные устройства, установленные на мосту.

- вывести после отхода взрывников из створа моста плот и отвести его вукрытие.

Примерно в 16 часов с левого берега взвивается красная ракета – сигнал на подрыв переправы. Через мгновенье воздух сотрясается мощным взрывом. Пролеты моста встряхнуло, оторвало от речной глади Дона и разметало во все стороны. И то, что было с таким трудом построено, через минуту совсем исчезло. В воздух летели щепки от дубовых бревен, да пламя охватило ту узкую полосу, которая много дней служила дорогой жизни...

"Кодекс Российской Федерации об административных

правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ

Статья 7.15. Проведение археологических полевых работ без разрешения

(в ред. Федерального закона от 30.12.2015 N 459-ФЗ)

(в ред. Федерального закона от 26.07.2006 N 133-ФЗ)

1. Проведение археологических полевых работ без полученного в установленном порядке разрешения (открытого листа), если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, либо с нарушением условий, предусмотренных разрешением (открытым листом), -

(в ред. Федеральных законов от 23.07.2013 N 245-ФЗ, от 30.12.2015 N 459-ФЗ)

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ; на должностных лиц - от четырех тысяч до пяти тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ; на юридических лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ.

(в ред. Федеральных законов от 22.06.2007 N 116-ФЗ, от 30.12.2015 N 459-ФЗ)

2. Действия, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, повлекшие по неосторожности повреждение или уничтожение объекта археологического наследия, выявленного объекта археологического наследия, -

влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от пятнадцати тысяч до трехсот тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ; на должностных лиц - от пятидесяти тысяч до шестисот тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ; на юридических лиц - от одного миллиона до десяти миллионов рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ.

(в ред. Федерального закона от 30.12.2015 N 459-ФЗ)

(часть 2 в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 96-ФЗ)

3. Действия, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, совершенные с использованием специальных технических средств поиска и (или) землеройных машин, -

влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ, и специальных технических средств поиска и (или) землеройных машин; на должностных лиц - от четырех тысяч пятисот до пяти тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ, и специальных технических средств поиска и (или) землеройных машин; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей с конфискацией предметов, добытых в результате археологических полевых работ, а также инструментов и оборудования, использованных для археологических полевых работ, и специальных технических средств поиска и (или) землеройных машин.

(в ред. Федерального закона от 30.12.2015 N 459-ФЗ)

(часть 3 введена Федеральным законом от 23.07.2013 N 245-ФЗ)

Примечание. Под специальными техническими средствами поиска в настоящей статье понимаются металлоискатели, радары, магнитные приборы и другие технические средства, позволяющие определить наличие археологических предметов в месте залегания.

(примечание введено Федеральным законом от 23.07.2013 N 245-ФЗ)

Статья 7.15.1. Незаконный оборот археологических предметов

(введена Федеральным законом от 23.07.2013 N 245-ФЗ)

Совершение сделок с археологическими предметами в нарушение требований, установленных законодательством Российской Федерации, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с конфискацией археологических предметов; на должностных лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией археологических предметов; на юридических лиц - от трехсот тысяч до восьмисот тысяч рублей с конфискацией археологических предметов.

"Уголовный кодекс Российской Федерации"

от 13.06.1996 N 63-ФЗ

Статья 222. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов

(в ред. Федеральных законов от 25.06.1998 N 92-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

1. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов (за исключением гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему) -

(в ред. Федеральных законов от 21.07.2004 N 73-ФЗ, от 28.12.2010 N 398-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

наказываются ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(часть первая в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, -

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, -

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до восемнадцати месяцев либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 25.06.1998 N 92-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

КонсультантПлюс: примечание.

Часть четвертая статьи 222 признана частично не соответствующей Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 17.06.2014 N 18-П.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу.

4. Незаконный сбыт гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, огнестрельного оружия ограниченного поражения, газового оружия, холодного оружия, в том числе метательного оружия, -

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 28.12.2010 N 398-ФЗ)

наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, а также в статьях 222.1, 223 и 223.1 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 30.12.2012 N 306-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ, от 29.06.2015 N 192-ФЗ)

Статья 222.1. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств

(введена Федеральным законом от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

1. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств -

наказываются лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, -

наказываются лишением свободы на срок от трех до восьми лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до восемнадцати месяцев.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, -

наказываются лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет со штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет.

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

Статья 223. Незаконное изготовление оружия

1. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия, его основных частей (за исключением огнестрельного оружия ограниченного поражения), а равно незаконное изготовление боеприпасов -

(в ред. Федеральных законов от 28.12.2010 N 398-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от шести месяцев до одного года.

(в ред. Федеральных законов от 25.06.1998 N 92-ФЗ, от 28.12.2010 N 398-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, -

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет.

(в ред. Федеральных законов от 24.11.2014 N 370-ФЗ, от 29.06.2015 N 192-ФЗ)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, -

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до четырехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет.

(в ред. Федеральных законов от 25.06.1998 N 92-ФЗ, от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

4. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия ограниченного поражения либо незаконное изготовление газового оружия, холодного оружия, метательного оружия, а равно незаконные изготовление, переделка или снаряжение патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию -

наказываются обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере от пятидесяти тысяч до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(часть 4 в ред. Федерального закона от 28.12.2010 N 398-ФЗ)

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

(в ред. Федерального закона от 30.12.2012 N 306-ФЗ)

Статья 223.1. Незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные изготовление, переделка или ремонт взрывных устройств

(введена Федеральным законом от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

1. Незаконное изготовление взрывчатых веществ, а равно незаконные изготовление, переделка или ремонт взрывных устройств -

наказываются лишением свободы на срок от трех до шести лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, -

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет со штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, -

наказываются лишением свободы на срок от восьми до двенадцати лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет.

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

Статья 243.2. Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания

(введена Федеральным законом от 23.07.2013 N 245-ФЗ)

1. Поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания на поверхности земли, в земле или под водой, проводимые без разрешения (открытого листа), повлекшие повреждение или уничтожение культурного слоя, -

наказываются штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные в границах территории объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленного объекта культурного наследия, -

наказываются штрафом в размере до семисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо лишением свободы на срок до четырех лет.

3. Те же деяния, совершенные:

а) с использованием специальных технических средств поиска и (или) землеройных машин;

б) лицом с использованием своего служебного положения;

в) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, -

наказываются штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет.

Примечания. 1. Для целей настоящей статьи под культурным слоем понимается слой в земле или под водой, содержащий следы существования человека, время возникновения которых превышает сто лет, включающий археологические предметы.

2. Под специальными техническими средствами поиска в настоящей статье понимаются металлоискатели, радары, магнитные приборы и другие технические средства, позволяющие определить наличие археологических предметов в месте залегания.

Закон Воронежской области от 31.12.2003 N 74-ОЗ

"Об административных правонарушениях на территории Воронежской области"

Статья 24.4. Нарушение правил проведения поисковых работ

(введена законом Воронежской области от 27.12.2012 N 190-ОЗ)

1. Утратила силу. - Закон Воронежской области от 03.06.2013 N 63-ОЗ.

2. Проведение поисковой работы при отсутствии плана проведения поисковой работы, утвержденного в установленном законодательством Воронежской области порядке, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от пяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

3. Проведение поисковой работы без разрешения на проведение полевой поисковой работы, выданного в установленном порядке, без согласования сроков и места проведения поисковой экспедиции с уполномоченным исполнительным органом государственной власти Воронежской области, а равно без согласования органов местного самоуправления о проведении поисковой работы на соответствующей территории -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от пяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

Бесценные для истории документы хранятся в школьном музее села Полтавка Богучарского района – воспоминания рядового Льва Жданова (на фото). В декабре 1942 года девятнадцатилетним мальчишкой он участвовал в операции «Малый Сатурн». В составе 38-й гвардейской стрелковой дивизии Юго-Западного фронта освобождал тогда еще Радченский район Воронежской области. Ценность этих воспоминаний - в подробном описании солдатского быта, и в том огромном количестве деталей, которые никогда не найдешь в официальных документах той поры, а также в том, что Лев Жданов оставил нам свои фронтовые рисунки. Он рисовал карандашом, когда удавалось улучить свободное время. Как в последствии вспоминал Лев Иванович: «…Обычно я дарил свои рисунки бойцам. Они с радостью позировали, потом писали домой письма и с ними отправляли портретную зарисовку».

Первые подразделения 38-й гвардейской дивизии в начале декабря 1942 года начали прибывать на Дон. 115-й стрелковый полк, в котором служил Лев Жданов, занял свои позиции на левом берегу 10 декабря. Командный пункт полка находился в селе Новый Лиман Петропавловского района. Полку предстояло с тяжелыми боями пройти путь от Дона до города Миллерово Ростовской области. Лев Жданов тогда этого еще не знал и вместе с другими бойцами своего 2-го взвода 5-й роты 2-го батальона «обживал» доставшиеся им оборонительные сооружения:

«… Траншеи были очень глубокими и во многих местах перекрыты. Чтобы просматривать местность, приходилось подниматься на довольно высокую приступочку. И тогда перед нами открывалось широкое пространство долины реки, но самого Дона из траншей мы не видели. Через редкие стволы деревьев темнел дальний берег, занятый противником.

В траншее

Дежурить приходилось по четыре часа. Казалось, что промерзаешь насквозь. Чтобы хоть как-то согреться, одевали подшлемник – широкий шерстяной носок с отверстием для лица. Притоптывали, раскачивались, чтобы ударить плечом в стенку траншеи – от этого, казалось, ноги и тело немного согревались. Мы часто курили – скручивали крупные «козьи ножки». Они тоже, как будто, давали тепло.

Особенно трудно приходилось бойцам из Средней Азии, не привыкшим к таким холодам. Они сидели, засунув руки в рукава, забивались в «норы» окопа и что-то отрешенно бормотали.

Вид у всех нас далеко не уставный. Но что делать? На рисунке я показал трех бойцов моего взвода. Сидящий, съежившийся от холода боец с котелком за поясом. В руках бойца, закуривающего цигарку - кремень, «кресало» и фитиль – очень важные принадлежности солдата в полевой жизни. Третий боец наблюдает из ячейки. Вот так мы и выглядели тогда - немного неказисто. Но об этом не могу не сказать, чтобы кинематографисты, художники и писатели не надевали на нас подогнанные по росту и комплекции шинели, не затягивали их очень аккуратно кожаными поясами, да еще с латунными пряжками и со звездой, чтобы не вешали на пояс кожаные подсумки. То есть надо показать, чтобы нас вернее изображали в искусстве.

… В первые же дни я пытался сделать зарисовку нашего блиндажа с двумя отводами траншей. Для маскировки на блиндаж наброшена куча хвороста. В этой куче, в переплетении ветвей, внимательный глаз различит черную железную трубу, из которой валит сизый дымок. Около входа стоит часовой. Боец хотел, чтобы я его так нарисовал. Я сказал, что портрет на таком расстоянии не получится. Боец кивнул, но всё равно, пока я рисовал, он старательно позировал – стоял, опираясь на винтовку, и не шевелился».

У блиндажа
Командир дивизии генерал-майор Александр Алексеевич Онуфриев поставил своим полкам задачу: 110-й на правом фланге наступает на село Красногоровка, 113-й в центре – на хутор Оголев, 115-й на левом фланге – на высоту 206,3 (в нескольких километрах к северо-западу от села Абросимово). Противник – итальянская пехотная дивизия «Пасубио» - занимал оборону по высотам в 200-300 метрах от берега Дона. Несколько дней ожидания, и вот началось!
Лев Жданов вспоминал:
«…В ночь на 15 декабря нашу 5-ю роту повзводно повели по лесной тропе к берегу. В тишине слышались только стук шагов, побрякивание котелков и оружия. Было приказано: «Не курить! Не разговаривать!» Мы вышли к Дону. Слева на фоне снега виднелись фигуры каких-то командиров. И сейчас же слышится голос одного из них: «Идти по одному! Соблюдать дистанцию!»

Переправа через Дон
На рисунке показан кадр – наша рота по дорожке из хвороста переходит Дон. Мы благополучно переправились и вышли на исходный рубеж. Вражеский берег был спокойным, и, казалось, не подозревал о переправе и сосредоточении наших войск. Весь наш 2-й батальон, как и весь 115-й полк, вот так перешел Дон и затаился под кручей».
Читая воспоминания Льва Ивановича, я с удивлением узнал, что совершенно незаметно для противника удалось переправить на правый берег Дона целый полк. Вероятно, одной из причин явилось то, что все внимание итальянского командования занимал плацдарм на правом берегу Дона, захваченный нашими войсками еще 11 декабря 1942 года в районе хутора Оголев. Бойцы 113-го гвардейского стрелкового полка несколько дней отбивали яростные атаки итальянцев на Оголев. Вернуть плацдарм противнику так и не удалось.
Главный удар 38-я гвардейская стрелковая дивизия нанесла 16 декабря 1942 года в полосе наступления 115-го полка. Более неудобного места для наступления даже трудно представить. Почти отвесные стены правого берега казались противнику неприступными. Поэтому атака 115-го полка на доминирующую высоту 206,3, превращенную врагом в опорный пункт обороны, была для итальянцев неожиданной. К исходу первого дня наступления подразделения 115-го полка под командованием гвардии майора Василия Платоновича Дробышевского овладели первой линией обороны противника и закрепились на занятых позициях. Вот так в общих чертах развивались события 16 декабря 1942 года в полосе наступления 115-го полка.

На новый рубеж

Положение рядового пехотинца таково, что он ничего не знает об обстановке, кроме того, что видит непосредственно перед собой. Попытаемся посмотреть на события того дня глазами красноармейца Льва Жданова. Целые сутки, 15 декабря, он, как и все бойцы полка, пролежал – просидел в наспех отрытых одиночных окопчиках на берегу Дона под отвесной кручей. Бойцы выполнили приказ – «Не обнаруживать себя!».

«…Наступило 16 декабря. Потеплело. Утро было туманное, небо закрывали низкие стелющиеся тучи. Когда отгрохотала артподготовка, стрелковые роты двинулись вперёд. И тут произошло то, что совсем не предусмотрели – при подъёме на кручу роты перепутались и командиры подразделений потеряли своих бойцов. Когда я выскочил на край кручи, на открытом поле нас уже встретили пулеметным огнем ожившие огневые точки. То там, то здесь взвизгивали в воздухе, падали и скатывались вниз те, в кого попадало… Вскоре все роты уже вытянулись по полю в цепь и двинулись вперед. Я оказался среди незнакомых бойцов. Справа от меня появился энергичный боец с ручным пулеметом, дальше и впереди идет кто-то уверенным и быстрым шагом. Это бывалые воины.

А вот сзади них видны темные фигуры понуро и обреченно бредущих людей. Это новички, они растеряны и будто не понимают, что происходит. Вот сзади них и бегает с пистолетом в руке какой-то командир. «Чья пуля слаще?!» - говорил он в блиндаже.

Помню наставления помкомвзвода: «Не отставать! Не скучиваться! Соблюдай дистанцию – чем больше, тем лучше! Иди пригнувшись, левым плечом вперед. Лопатку – за пояс, прикрывает сердце! Меняй направление! Делай перебежки! Не чесаться! Гляди в оба!»

Идут пулеметчики
Вдруг я увидел пулеметчиков – они за скобу станины тянут свой пулемет, в руках у них коробки с лентами. Колеса пулемета не крутятся, тормозят. Вижу, с каким напряжением, с какой злостью, бормоча ругательства, двое бойцов тащат пулемет по снегу. Эх! Его бы на полозья! А перед пулеметчиками мелькнул упавший боец. Убит? Или ранен? Разглядывать нет времени.
Откуда-то сзади поднимается слабое «-а-а-а-а!» Это что? Сейчас бросок на траншеи? Ни черта не понимаю! Не вижу впереди ничего! Но слева от меня уверенно шагавший боец взял винтовку на руки и побежал… Этим он подсказывает, что надо делать! «Ура-а-а-а! – все побежали… Кто-то падает, не встает.
«А-а-а-а-а!» – несется уже рядом и захлестывает нас.
У окопов все завертелось. Из земли вырастали какие-то темные фигуры с поднятыми руками и большими раскрытыми ртами… Что-то ударило меня по каске, и я упал.

Вскочил, падал, прыгал, снова падал, стрелял куда-то, тыркал штыком… Вечером того дня, успокоившись, я попытался припомнить, что же происходило? Но так и не смог! Только впечатление мелькания чего-то, как в быстрой карусели. И еще осталось общее впечатление, что итальянцы не оказали нам серьезного сопротивления – они быстро, в панике бежали».
Больше, чем описание Ждановым всех деталей и подробностей боя, меня поразила сцена встречи красноармейцев с раненым итальянцем на занесенном снегом подсолнечном поле:
«… В подсолнухах справа от дороги я увидел темное пятно.
- Братва! Я сейчас! – бросил я. И с винтовкой в руках кинулся в заросли. Там лежал раненый итальянец, молодой парень, мой ровесник. Он испугался, увидев меня, затыкал пальцем в грудь и бессильно забормотал: «Итальяно! Итальяно!» В стороне валялась его шапка.
- Кто там? – выкрикнул бронебойщик.
- Раненый!
- Шлепни!
Мне стало жалко парня, не могу же я убить просто так, уже беспомощного, раненого врага! Я поднял шапку, нахлобучил на голову раненого и сказал ему, слегка подталкивая в плечо: «Медицина! Медицина!» И показал, что надо ползти к дороге. В глазах итальянца появилась теплота, будто признательность. Но он же враг! Что я должен делать? Я не убил его – пусть живет, может, подберут наши на дороге, в плену вылечат.
В глаза бросилась небольшая черная книжечка, лежавшая рядом на снегу. Забрал ее. Молитвенник итальянского солдата. Когда беру его в руки, всегда вспоминаю первый день наступления – 16 декабря 1942 года, поля подсолнечника, раненого итальянца и двух моих спутников, бойцов из 115-го полка, погибших там, у дороги».

В книге о боевом пути 38-й гвардейской стрелковой дивизии «С верой в Победу» (автор Николай Куприянов) сказано, что 16 декабря из-за сильного пулеметного и минометного огня противника 2-му батальону 115-го полка удалось продвинуться только на один километр. В течение дня бойцы отбили несколько контратак итальянцев, в отдельных местах завязывались рукопашные схватки. На поле боя горели 13 танков противника, лежало более сотни трупов вражеских солдат и офицеров. Наши потери тоже были велики.

Но война – это не только цепь героических событий. Лев Жданов описал бой, в котором сам принял участие, и который, я в этом уверен, не отражен ни в одном боевом документе 38-й дивизии:

Впереди итальянцы!

«- Смотрите, смотрите! Вот они! – я изумленно воскликнул. – Это же итальянцы!
Перед нами рваной полосой торопливо двигалась колонна людей. Мы трое, поднявшись на холм, откровенно говоря, даже опешили, растерялись. Сами представляете, что значит вот так сразу встретить колонну врага. Мы даже не упали, не залегли. Ясно, что это «драпают» итальянцы, что это они и бросили своего раненого. Но это уже хвост колонны. Отставшие бегут, размахивают руками, что-то кричат. Вдруг справа вынырнула автомашина, вся облепленная людьми. Отставшие пытаются прицепиться к ней. Я на рисунке показал этот момент.
- Ставь винтовки накрест! – коротко бросил бронебойщик. Раздался выстрел! Машина не остановилась, но с неё упало несколько человек. Эх! Промазал! Но тут же раздался второй выстрел, вздрогнули в руках винтовки, нас снова обдало порохом. Машина дернулась и резко остановилась, с ней посыпались фигурки людей.
Не раздумывая, будто подхваченные неведомой силой, мы с криком «Ура-а-а! Бей!» помчались вниз по склону к дороге. На ходу стреляли в темную растрепанную массу людей, поднимающихся на склон.
Все прокрутилось очень быстро. Прошли какие-то две – три минуты и мы оказались у брошенной машины.
Я залег у колеса и сделал несколько выстрелов, думая, что меня поддержат и мои спутники. Бой есть бой! Еще рано торжествовать! Но они решили иначе – забрались в фургон и занялись разборкой трофеев. Из фургона полетели тряпки, шинели, коробки, раскрытые чемоданы. Чувствую, что сейчас вот, могут ударить по машине с холма. Ведь прошьёт и ребят!
– А ну, братва, кончай барахолить! Ложись у машины! - резким тоном приказа выкрикнул я.
В окошке показался круглолицый пехотинец: «Хто ты есть-то, а? Командёр? А? Пошёл к…!»
Ну что мне делать? Бойцы совсем забыли про войну! И то, чего я опасался, случилось! С вершины холма ударил пулемет, стекла со звоном и треском разлетелись вдребезги, вздрогнула обшивка фургона. Внутри вскрикнули, и все замерло.
Я укрылся за задним колесом, а пулеметчик продолжает садить по фургону. Я приподнялся, опасливо заглянул в раскрытые двери – вот они… Наши бронебойщик и пехотинец. Они мертвы.. Э-э-эх! Прошило ребят! Глупая смерть… И вдруг:

Ребят накрыло...

- Тра-та-та-та… - громко, весело с раскатистым эхом заговорил пулемет, где-то тут, рядом.

Ура-а-а! Наши подошли! В углу овражка залегли наши пулеметчики и лупят очередями из своего «Максима» по верху холма, туда, откуда бил вражеский пулемет. Молодцы! Здорово заткнули ему глотку!

Но кроме двух бойцов у пулемета больше никого нет. Наша пехота не появляется ни на холмах, ни из оврага. Как же так? Но противник не удрал: протяжным воем очертив крутую навесную траекторию, в лощине разорвалась мина. И еще несколько мин со звонким треском грохнули возле машины. Буду лежать, не двигаться, изображу, что я мертвый. Помкомвзвода учил: «Держи ушки на макушке! Тихой мины не бойся – она твоя! От нее не спрячешься! Бойся той, которая шумит, поет, она рванет рядом и накроет осколками! Рот не разевать, не чесаться!»
А наши все стреляют по холму! Надо бы им укрыться, ведь накроет! Кричу им: «Отбой! В укрытие!» Второй номер услышал меня, но лишь махнул рукой. И эти не слушаются меня… Боюсь, очень боюсь за ребят. Как их заставить? Почему они не меняют позицию?
Короткий звук, скрежеща, ввинчиваясь, вонзился у пулемета.
– У-о-о-х!
Ужас! Я отвернул голову… Накрыло, накрыло ребят! Нельзя же так! Учили же их маневру на поле боя! Эх! Жалко ребят! Ну и я хорош! Не мог собраться, сообразить! Видел же все, чувствовал беду, и … и не смог ничего сделать!
Тогда я не мог предотвратить их смерти. Не хочу оправдываться, но то ли малодушие сковало мой мозг, то ли голова моя слишком плохо соображала – не нашел я способа, как помочь, спасти ребят. И теперь гибель бойцов на моих глазах стала вечным укором, болью сердца и совести на всю жизнь. Наверное, и пишу эти строки, и рисую войну, рассказываю о ней, чтобы попытаться смягчить вину, хоть немного облегчить боль души.

Ранило...

… Наша пехота так и не подошла на этот рубеж. Быстро, ужом прополз к краю овражка, где и просидел до темноты, просматривая лощину и холмы. Но никто не подошел: ни наши, ни противник. Пришлось идти искать своих. Нашел я пехотинцев примерно в километре сзади, в балке у блиндажей. Наши бойцы сидели у костров, помешивая в котелках ужин из трофейных продуктов.

Утром 17 декабря наступление продолжилось, но к полудню я выбыл из цепи наступающих. После лечения в Борисоглебске попал уже в другую часть и на другой участок фронта».

В 1984 году Лев Иванович передал свои рисунки и воспоминания в музей Полтавской школы, как он сам написал, для того, «чтобы мы, последние свидетели и участники войны, подсказали, подправили, засвидетельствовали определенные факты и подробности, в чем правда, истина, и что очень часто не учитывается в показе прошедшей войны».

Все рисунки Льва Жданова смотреть здесь