Статьи

Сивоволов Тихон Ермолаевич. Сейчас уже мало кто помнит этого человека, но в годы войны его знал пожалуй, каждый житель Загребайловки. Справедливо будет вернуть это имя, фактически героя в истории Лугового.

Обосновавшись на захваченных территориях, оккупанты нашли себе пособников и среди местных жителей. Появились старосты, бригадиры, полицаи. После освобождения многие из них оказались на скамье подсудимых и подверглись суровой каре за предательство. Но были среди них и такие, которые старались облегчить тяжёлое положение своих земляков.

Старостой в селе Загребайловка во время Великой Отечественной войны был отчим Янченко Анастасии Степановны – Сивоволов Тихон Ермолаевич. Во время оккупации в нашем селе были немцы, итальянцы и австрийцы.

Вот что рассказала о нём в своих воспоминаниях наша землячка Римма Игнатьевна Щербинина: « Как-то австриец приказал, чтобы мы нашли ему медный таз. Он в нём варил варенье и давал всем попробовать. Когда варенье, поставленное на окно, остыло, то присело, а по краям осталась каёмочка. Австриец утром, увидев это, подумал, что мы, дети, ночью его поели. Маму нашу - под ружьё, заперли в сарае и сказали –расстрелять. Мы, все дети, как услышали,подняли плач, соседи тоже перепугались. Мы с сестрой кричали в голос. Маму в сарае держали до вечера, сказали -утром расстреляют. Итальянцы предупредили старших детей, чтобы нас, маленьких, куда-нибудь отвели. Нас забрали к себе соседи.

Потом дед, наш сосед, сказал, что нужно обратиться к старосте. А старостой был Сивоволов Тихон Ермолаевич( все в селе его звали дед Тишко). Этот старичок, он ещё был кумом родителей, крестил старших детей, хороший и безобидный человек. Он никому зла не сделал, но всё равно отсидел потом десять лет в тюрьме. Так вот он и спас маму, объяснив австрийцу, как было дело с его вареньем.

Еще по воспоминаниям старожилов он спасал солдат, выходивших из окружения. Днем они прятались в скирдах соломы, а Тихон Ермолаевич приходил во дворы и, делая вид что отдает приказания о работе на итальянцев, говорил женщинам, кто что должен приготовить и к какой скирде отнести, чтобы накормить наших солдат. А потом, ночью, на лодке по речке отвозил солдат к Дону. По Богучарке тогда можно было проплыть на лодке до самого устья. Как он это делал неизвестно. Возможно знал какие то пароли для немецких патрулей. А может и напрямую был связан с Красной Армией.

По другим воспоминаниям дед Тишко спас нашего летчика. Немцы над летчиком издевались и бросили его.Загребайлова баба Оксана и баба Таня «Кулешиха» рассказали об этом летчике полицаю. Дед Тишко им сказал, чтобы они ночью привезли летчика к речке в вербы, и он на лодке по Дону отвез его к своим. Летчик остался жив и приезжал после войны в наше село. (Расследование этой истории и привело к Сивоволову Т.Е.)

Все жители Загребайловки знали что он скорее помогает нашим,чем оккупантам, и никто его не выдал. Но после освобождения в декабре 1942 года, его как пособника фашистам арестовали. Видимо он давал советскому следствию какие то показания, потому то его не расстреляли, а осудили на 10 лет.

Отсидев, дед Тишко вернулся в родное село, и никто никогда не упрекнул его в пособничестве оккупантам. Хоть и был пожилой, подрабатывал в колхозе, а так как был одинокий, то стал жить с Дядиновой Марией Аксентьевной. Жили они в домике справа от СТФ, там где дорога спускается к "переходке" на "хуторыще".

Дед был заядлым рыбаком до последних своих дней.По воспоминаниям, у него во дворе стояло большое каменное корыто, наполненное водой и постоянно полное рыбы. Умер Тихон Ермолаевич 14 октября 1975 года в возрасте 85 лет. Таким образом он был 1890 года рождения и на момент оккупации, ему было 52 года. Удивительно что Мария Аксентьевна пережила своего муже всего на полдня и умерла тем же вечером 14 октября.

Этот человек не получил признания от государства, зато получил это признание от своих земляков. Нужно быть очень смелым человеком что бы притвориться помощником оккупантов, в то же время помогать своим землякам и постоянно ждать что тебя раскроют и расстреляют враги. А потом возможно несправедливо осудят свои. Этот человек по своему герой. И это имя, Сивоволов Тихон Ермолаевич должно быть известно в нашем селе. Считаю что необходимо как то увековечить память об этом человеке.

Очень хорошо что остались фотографии Тихона Ермолаевича, к тому же показывающие как жили люди в 50-60 годы 20 века.

Пилипенко Р.А.

2016

Наступило 16 декабря. Потеплело. Утро было туманное, с низкими стелющимися тучами. Когда отгрохотала артиллерийская подготовка, стрелковые роты двинулись вперед. И тут произошло то, чего совсем не предусмотрели – при подъёме на кручу роты перепутались, и командиры подразделений потеряли своих бойцов.

Перед нашей ротой был очень крутой откос. На него не взберешься, а на правом фланге, против четвертой роты выходила широкая балка с осыпями в кручах. Вот туда и устремились бойцы всех рот. Одни из них сумели вскарабкаться сразу, другие срывались и несколько раз скатывались с откоса и снова лезли на кручу. Я тоже сперва сорвался, но потом быстро удалось взобраться наверх. Однако в массе поднимавшихся людей я потерял своих подопечных бойцов.

Когда выскочил на край кручи, то здесь, на открытом поле нас уже встретили пулеметным огнем ожившие пулеметные точки. То там, то здесь взвизгивало в воздухе, падали и скатывались вниз те, в кого попадало…

Вскоре все роты уже вытянулись, рассредоточились по полю в цепи и двинулись вперед. Только теперь не разберешь, где чьи бойцы, кто из какой роты. Я оказался в цепи, в ее середине, среди незнакомых бойцов. Потому и вынужден следующий рисунок так: «Пехота 115-го пошла».

Пехота 115-го пошла

Перед нами склон холма, очень пологий – видим как повышается заснеженное поле в глубине. Справа край поля резко выделен балкой с кустами. Из этой балки мы все вылезли сюда. Впереди поле сливается с нависшим свинцовым небом. Не видно ни края поля, ни кустов, ни траншей – ничего! И из этого ничего навстречу летят, взвизгивая, пули. А вот-вот, появилось и знакомое: протяжные и короткие сверлящие звуки, обрывающиеся разрывом с треском. Это начался минометный огонь.

Но огонь сопротивляющегося противника несильный и какой-то нервозный. Нет в нем уверенной методической расчетливости. В воздухе слышатся редкие взвизгивания. После протяжного подвывания кое-где на участках темных фигурок бойцов вздымаются небольшие кусты разрывов. Несомненно, это мины небольшого калибра. Но, как и ни редок огонь, а на поле уже темнеют распластанные фигурки павших.

Справа от меня появился энергичный боец с ручным пулеметом на руках, дальше и впереди идет кто-то уверенным и быстрым шагом, несколько дальше – еще бойцы. Это бывалые воины. А вот сзади них видны темные фигуры понуро и обреченно бредущих людей. Это новички. Они растеряны и будто не понимают, что это кругом происходит. Вообще, так и любой человек входит в свой первый бой. Как скоро он преодолеет растерянность? Возьмет себя в руки? – зависит от него самого. Такие растерянные, чаще всего являются жертвами боя. Чем раньше соберется человек, тем лучше, тем скорее он станет настоящим воином, тем меньше вероятность бессмысленной смерти. Вот сзади них и бегает с пистолетом в руке какой-то командир. «Чья пуля слаще?» - говорил он в блиндаже.

Всмотритесь в кадр, извлеченный из памяти! Сейчас бойцы уйдут, и останется голое поле с несколькими телами погибших. В рисунке в мелких силуэтиках пытался показать, как идут в атаку опытные воины, и как идут-бредут, как во сне, растерявшиеся. Глаз сохранил эту картину. Идут-то под огнем, страшно взвизгивают пули. А твоя? Ты ведь ее не услышишь! Помкомвзвода говорил: «Смерть быстрая – р-раз, и готов!»

Помню наставления помкомвзвода: «Не отставать! Не скучиваться! Соблюдай дистанцию – чем больше, тем лучше!» И вот мы сейчас вырвемся вперед, отбежим от пулеметчика. Помкомвзвод, опытнейший воин, десантник-парашютист, поучал: «Иди пригнувшись, левым плечом вперед. Лопату - за пояс, прикрывает сердце. Меняй направления, делай перебежки! Не чесаться! Гляди в оба!»

За мной чувствую что-то начало взвиваться… Ах! Это же обмотка развязалась. Остановился, быстро-быстро намотал, потуже, и затянул в узел трикотажную тесемку. Что делать! Я впервые одел обмотки. Теперь быстрее догоняем цепь…

Вдруг в поле зрения попали пулеметчики. Они за скобу станины тянут свой пулемет, в руках у них и коробки с лентами. Колеса пулемета не крутятся, тормозят, будто нарочно упираются и загребают снег. Видим, с каким напряжением, с какой злостью, бормоча ругательства, двое бойцов тащат пулемет по снегу. Эх! Его бы на полозья!

Идут пулемётчики

А перед пулеметчиками мелькнул упавший боец. Его сразу ударило. Убит? Или ранен? Это пожилой узбек. Догадываемся по смуглому лицу и вислым усам.Разглядывать нам нет времени. Перебежкой чуть наискось выходим впереди цепи…

Тут, кажется, в воздухе реже визжат пули… Ужасно боюсь этого звука, боюсь больше, чем разрыва мины.

Интересно! Основная масса бойцов на правом фланге, а слева от меня продвигается человек десять, не больше – кто идет, кто трусит рысцой… И за ними пустота, туманная серая дымка, как впереди…

Откуда-то сзади поднимается слабое «-а-а-а-а…а!» Что это? Сейчас бросок на траншеи? Ни черта не понимаю… Не вижу впереди ничего, но слева от меня уверенно шагавший боец взял винтовку на руки и побежал… Он этим подсказывает, что надо делать и нам.

«Ура-а-а-а-а…!» - стало накатываться громче и разборчивей. Все побежали. Кто-то падает, не встаёт… Кто-то спотыкается…

«А-а-а-а-а!» - несется уже рядом, и захлестывает нас…

У окопов уже все завертелось. Из земли вырастали какие-то темные фигуры с поднятыми руками и большими раскрытыми ртами… другие метались по снегу, бежали по полю от нас. Взвизгивали пули, рвались гранаты… Что-то ударило меня по каске, с силой ударило, и я упал… Вскочил, падал, прыгал, снова падал, тыркал штыком…

Единственное, в чем могу дать ясный отчет – это я будто летел и внутри у меня все бешено орало: «А-а-а-а-а-а-а…!» Это «А-а!» распирало всего и вырывалось наружу.

А ведь так могло и шлепнуть, а?

Могло! Но не шлепнуло, значит, нам повезло, значит - судьба!

Даже в тот же день, к вечеру, когда успокоился, я пытался припомнить, что же происходило? Так и не смог, не смог сам себе рассказать – впечатления мелькания чего-то, как в окне быстро идущего поезда, как в быстрой карусели. Так и дошло это до сегодня через сорокалетие.

Рисунок «Ура-а-а! Атака первой линии!» - это попытка передать лишь то, что еще осознавалось, когда с криком «Ура!» бросились к окопам. Это лишь само начало боя в траншеях. У окопа вы видите каску и пулемет противника. Ничего такого я не помню, но «положил» их просто для того, чтобы обозначить рубеж врага.

И еще осталось общее впечатление, что итальянцы не оказали нам настоящего серьёзного сопротивления – они быстро, в панике побежали…

Атака первой линии

Свистящий металлический скрежет вонзился в землю. Меня бросило, я покатился куда-то вниз, цепляясь штыком. Раздался сильный грохот...

Косой удар в спину, я грохнулся на землю перед раскрывшейся дверью в блиндаж. Еще не могу прийти в себя после чего-то страшного в своей круговерти.

Осознавая уже происходящее, вскочил, длинными ударами, штыком, стал бить в темноту блиндажа, влетел в него…

Потом проясняется. Сижу на железной кровати, на простыне, одеяло отброшено. Свет из двери и небольшого окошка под потолком обрисовывает внутренность небольшой землянки, аккуратно обшитой белыми досками. У изголовья столик, в углу слева от него стоят разноцветные бутылки, одна опрокинута, и из нее медленно вытекает на деревянный пол какая-то коричневая жидкость. Попахивает спиртом и еще чем-то.

Тут руки различили теплоту постели. Выходит, мы немного не успели. Удрал офицер! Это, конечно, офицерский блиндаж. Штыком откинул подушку, и… смотрите! На белой простыне лежит, поблескивая воронением, небольшой пистолет. Берём! Вот он! В ладонь величиной, красивых очертаний, с костяными накладками на рукоятке. Они украшены гравированным узором, такая же золоченая гравировка на затворной коробке, а на предохранителе искрится рубиновый глазок. Потащил магазин – о, великолепно! Он полный! Вот это трофей! Хорош, хорош пистолет! Упрятываем его за пазуху под шинель.

Давайте теперь проверим, что тут есть из съестного… Но, но помним, помним – не увлекаться!... О! Отлично! Из под стола извлек несколько плоских банок – шпроты. Запихиваем в вещмешок. Туда и по карманам галеты - белые, похожие на печенье… Представляете, после ржаных сухарей – как тут устоять и не снять «пробу»? Конечно, тут же съел пару. В столе взял великолепную авторучку, сероватую, переливающуюся как перламутр, какую-то записную книжку в кожаном, хромовом переплете (сейчас я ее держу в руках, привожу тисненные золотом надписи: 1937, BANK der OSTPREUßISCHEN LANDSCHAFT). Разглядывать некогда: запихиваем в карманы. А вот и открытки, интересные – на них римские воины перетаскивают лодки. Отлично! Тоже в карман. Люблю исторические картинки. Смотрите, а вот поблескивает золотом волчица. Это же символ Рима! Отшвыриваем какой-то мусор и забираем безделушку.

А теперь скорее, скорее догонять наших!

Выскочил из блиндажа и … кругом ни души! Но мне же казалось, что здесь, у блиндажей, и еще какие-то бойцы были?

Трусцой побежал по дороге. Она поднялась наверх и исчезла в зарослях неубранного подсолнечника. Тут мы никого не увидим, и не найдем, но, если что, то и сами можем незаметно удрать. Куда же все делись?

Поскорее забрался в подсолнечник, присел, подтянул обмотки, огляделся. Впереди дорога теряется в жухлых темно-коричневых зарослях подсолнечника, сзади – заснеженные холмы, слева – глубокая балка с дорогой и блиндажами. Кругом – ни души!

Где мы? Где наши? Где противник? Хотя бы стрельба была, грохотали бы взрывы. Нет! Тихо-тихо! Лишь от ветра хрустят, покачиваются съежившиеся головки подсолнухов. Тихо!

Как быть? Представляете положение бойца?

Если было бы солнце, то можно было бы как-то сориентироваться, где север, где юг. А так? Серое беспросветное небо, холмы скрываются в дымке. И даже не ясно, как я оказался тут у блиндажей, и … один!

Что делать? Но не сидеть же вот так! Почему-то долго не размышлял. Поднялся, доверился ногам, и еще непонятно какому чувству – они и повели меня по дороге, туда, в глубину поля. Сорвал на ходу несколько крупных сухих головок, и вылущил зерна в карман. Семечки сохранили еще свой вкус и запах…

На новом рисунке вы видите идущих по дороге трех бойцов. Это из зарослей вышли на дорогу двое: высокий пожилой бронебойщик с ружьем на плече, и круглолицый парень, пехотинец. На рисунке даю их портреты так, как подсказывает память. Присмотритесь к ним. Им недолго осталось жить – полчаса, даже меньше.

Бойцы тоже не знают, куда идти, и по дороге их ведет тоже чувство, что и меня. Теперь нам, втроем, уже веселее, мы чувствуем себя увереннее, смелее. Один я не шел, а прокрадывался в чаще подсолнухов около дороги, внимательно просматривал ее - и сзади, и спереди, вслушиваясь во всевозможные шорохи.

На рисунке вы видите и нашу настоящую боевую экипировку той, сорокалетней давности: ватные брюки, ватные куртки, сверху одетые шинели. Спереди полы мы поднимали и завертывали их под ремень – так легче идти. На ногах у нас, как различаете, ботинки и трикотажные обмотки черного, зеленого и темно-синего цвета. По тому, как обертывают ботинок и голень обмотки, можно догадаться, с кем имеешь дело: с опытным обстрелянным бойцом, каких тогда мы называли солдатами (сорок лет тому назад широко это понятие не применялось) или новичком, который еще не нюхал пороха. Очень, очень эта обувь была характерна, не говорю о практичности в сравнении с сапогами.

Именно вот так, в ботинки и обмотки, была обута огромная, многомиллионная масса рядовых и сержантов в войну. К сожалению, это не совсем соответствует тому, как теперь довольно часто изображают нас в кино, и в живописи, и в скульптуре, графике, и в романах, повестях. Да, да, к сожалению, мы не ходили в излюбленных искусством наших легендарных «солдатских сапогах» - тыловым службам они были удобнее.

Это небольшое отступление необходимо сделать с тем, чтобы, пока мы живы – последние свидетели и участники войны. Чтобы подсказать, подправить, чтобы засвидетельствовать то, что именно было, в чем правда, истина, и что очень часто не учитывается в показе прошедшей войны.

… В подсолнухах справа от дороги мне показалось, будто что-то затемнело. Мои спутники не обратили внимания.

- Братва, я сейчас! – бросил я, и с винтовкой на руках кинулся в чащу.

В зарослях лежал раненый итальянец, молодой парень, мой ровесник. Он испугался, затыкал пальцем в грудь и бессильно забормотал:

- Итальяно! Итальяно!

В стороне валялась шапка.

- Кто там? – выкрикнул бронебойщик.

- Раненый!

- Шлепни!

А мне жалко парня, не могу я убить просто так, уже беспомощного, раненого врага. Я поднял шапку, нахлобучил на голову раненого и сказал ему, слегка подталкивая в плечо:

- Медицина! Медицина! – думая, что он это поймет, и показал, что надо ползти к дороге.

- Там, там дорога! Медицина!

В глазах итальянца появилась теплота, будто признательность.

Но он же враг! Что я должен делать? Я не убил его, выживет – пусть живет, может быть, подберут наши на дороге, в плену вылечат.

В глаза бросилась небольшая черная книжечка, лежавшая рядом на снегу. Забрал ее…

Вот сейчас в руках у меня эта книжечка в коленкоровом переплете – молитвенник итальянского солдата, изданный в Бергамо в 1939 году. На первой странице автограф самого солдата. Перерисовываю его: Laseio a ti guesto ricordo tuo Zio.

А на левой стороне, на обложке – мой автограф: 16 декабря 1942 года – за р.Дон под Богучаром.

Посмотрим дальше, перевернем страницу. На левой стороне изображена мадонна с младенцем, на правом – титульный лист книжечки. Вот его текст:

DON TAMANZA, Capellano Milit. Del Presidio di Bergamo

Manualetto di Preghiere del Soldato – V EDIZIONE – Technografica EditriceTavecchi – Bergamo.

Я ничего не понимаю в напечатанном и в автографе солдата, и лишь по последующему содержанию догадался, что это молитвенник.

Когда беру его в руки, всегда вспоминаю первый день наступления на Среднем Дону – 16 декабря 1942 года, поля подсолнечника, раненного итальянского парня-солдата, и двоих моих спутников, бойцов из 115-го полка, погибших там, у дороги. И еще одно. Когда смотрю репродукции с картин, ранних картин Караваджо, например, «Гадалка», то почему-то появляется ощущение, что герой их – круглолицый, курчавый парень – очень похож на того итальянского солдата, что остался там, в далеком 42-м, в подсолнухах у Дона.

"Гадалка" кисти Караваджо

…Идут последние, заключительные кадры ленты памяти, показывающие последующие полчаса, не больше!

… - Смотрите, смотрите! Вот они! – у меня изумленно воскликнулось.

- Это же итальянцы! Итальянцы!

Как только мы поднялись на холм, перед нами открылось такое же скучное и унылое пространство небольшой лощины. Но она с холма на холм пересечена дрожащей, рваной полосой из бегущих фигурок людей.

Скорее всмотримся, разглядим, разглядим получше!

Мы, трое, откровенно говоря, даже опешили, растерялись. Сами представляете, что значит вот так сразу встретить колонну врага. Мы даже не упали, не залегли…

Серое дымчатое пространство холмов рассекает продольная большая балка. От нее в лощину врезался овражек с кустарником. Справа сверху с холма в лощину, и снова вверх на вершину левого холма рваной полосой торопливо двигалась колонна людей.

Ясно, что это драпают итальянцы, что это они и бросили своего раненого. Но это уже хвост колонны. Отставшие бегут, размахивают руками, что-то кричат. Вдруг справа вынырнула автомашина, какой-то фургон. Она вся облеплена людьми: сидят на крыше, на моторе, стоят на подножках. Бегущие пытаются прицепиться к ней.

На рисунке вы видите этот момент.

Бронебойщик коротко бросил:

- Ставь винтовки накрест!

Машина не остановилась, но с нее упало несколько человек, вскочили, побежали. Слышны подвывания мотора. Мы не спускаем с машины глаз.

Эх! Промазал! Но тут же раздался второй выстрел, вздрогнули в руках винтовки, нас снова обдало порохом. Машина дернулась и резко остановилась, словно уперлась во что-то, и с нее посыпались фигурки людей. Что-то крича, они побежали.

Не раздумывая, нас какая-то неведомая сила бросила – мы схватили винтовки на руку и с криком «Ура-а-а! Бей!" помчались вниз по склону к дороге. Мы на ходу останавливались, стреляли, целясь в темную растрепанную массу людей, поднимающихся на склон.

Все прокрутилось очень быстро. Прошли какие-то две-три минуты, и колонна перевалила за вершину, а за ней бежали одиночные солдаты. Чтобы было легче, они сбрасывали шинели, какие-то тряпки, спотыкались, падали, снова вскакивали и бежали. На дороге темными пятнами оставались брошенные вещи.

На рисунке показано, как трое бойцов атаковали хвост колонны отступавших итальянцев. Но противник не был уж так растерян, как казалось по бегущим. Оттуда, из-за холма, начали раздаваться выстрелы, и в воздухе появилось противное взвизгивание.

Пригнувшись, мы бросились к машине, чтобы прикрыться ею и замаскироваться – для противника мы были также черными фигурами на фоне снега, четкими и ясными. Я залег у колеса и сделал несколько выстрелов, думая, что меня поддержат и мои спутники – бой, есть бой. Еще рано торжествовать! Но они решили иначе – в этом их оплошность – они забрались в фургон и занялись разборкой трофеев. Из фургона полетели тряпки, шинели, какие-то коробки, раскрытые чемоданы. К заднему колесу упал фотоаппарат гармошкой…

Эх! Это же моя мечта! Хотел было подхватить, но раздумал – пускай валяется, на что он мне здесь…

Бросившись на противника, стреляя на ходу, мы не сомневались, что за нами где-то тут на холмах идут цепи нашей пехоты, идут пулеметчики. Наши выстрелы и ответный огонь врага в тугой тишине местности будут услышаны, и это поторопит бойцов. Они сейчас, вот сейчас, должны появиться здесь, на холмах. Это же, наверное, и противник представляет.

Пользуясь затишьем, настороженно на корточках обошел машину спереди и залег у заднего колеса, наблюдая за дорогой, за холмами. Чувствую, что сейчас вот, сейчас может ударить по машине, по этому выделяющемуся на снегу фургону. Ведь прошьет и ребят!

Часто я вспоминаю эти слова — ведь и во мне проснулся интерес к истории уже ближе к сорока годам. Правда, базис интереса был заложен еще советской школой.

В операции "МАЛЫЙ САТУРН"

Гвардии подполковник Ярошенко Алексей Андреевич Инструктор политотдела 41-й гвардейской стрелковой дивизии

О контрнаступлении наших войск под Сталинградом, начавшемся 19 ноября 1942 года, гвардейцы 41-й узнали по радио. Это сообщение вызвало у них ликование: в сводках Совинформбюро упоминались те места, где совсем недавно сражалась дивизия. Воины гордились своей причастностью к свершившемуся. Об этом они говорили на митингах, прошедших во всех подразделениях.

Дивизия в то время получила пополнение и уже готовилась к отправке на фронт. Этот день наступил очень скоро. В первых числах декабря ее перебросили в район среднего течения Дона, штаб дивизии разместился в селе Нижний Мамон.

Г азеты и радио каждый день приносили известия о развертывавшемся гигантском сражении по уничтожению окруженной вражеской группировки. В газетах публиковались отклики из-за границы, показывавшие, что к этой битве приковано внимание всего мира. Весь ход событий говорил о том, что наступил перелом в войне.

Но противник предпринимал бешеные усилия по деблокированию окруженных войск, перебрасывал свежие дивизии из Франции и других западных стран. Группа армий «Дон», возглавляемая фельдмаршалом Манштейном, 12 декабря перешла в наступление, стремясь на выручку окруженным. Завязались жесточайшие бои.

С целью срыва попыток врага выручить окруженную группировку, советское командование готовило новую операцию, получившую условное наименование «Сатурн». Было решено нанести два удара по сходящимся направлениям: один - из района Верхнего Мамона на юг в общем направлении на Ростов (позднее, в связи с наступлением врага направление этого удара изменили на юго-восточное, в сторону Морозовска), второй - с востока на запад в направлении Лихая (1).

В результате такого наступления внешний фронт окружения отодвигался на запад на 150-200 километров, подвергалась разгрому 8-я итальянская армия, создавалась угроза окружения группы армий «Дон».

В этой операции, как и при окружении врага под Сталинградом, у нас не имелось превосходства в силах. Однако на направлениях главных ударов советских войск было создано подавляющее превосходство над противником (1). В этом проявилось высокое военное искусство советского командования.

41-я гвардейская стрелковая дивизия в составе 4-го гвардейского стрелкового корпуса снова оказалась на острие главного удара 1 -й Гвардейской армии (2). Полки с марша ночью вышли к Дону и заняли позиции на плацдарме у деревни Осетровка.

Утром над осетровским плацдармом появился фашистский тяжелый бомбардировщик "Ю-88". Зенитная батарея дивизии под командованием гвардии старшего лейтенанта Евгения Бибикова открыла по нему огонь и несколькими залпами подбила его. Он приземлился тут же, на берегу Дона. Так его там и оставили. Победа зенитчиков обрадовала всех. Вражеские самолеты-разведчики стали летать только на большой высоте. Фашисты пытались разбомбить приземлившийся самолет, но это им не удалось: огонь наших зенитчиков не подпускал их.

Командование и политотдел дивизии развернули активную подготовку к наступлению. Все понимали, что оно будет не легким. Полки обновились, старослужащих, обстрелянных бойцов осталось мало, их заменили новобранцы, многие из которых не участвовали в боях. Всей системой партийно политической работы требовалось подготовить их психологически к наступлению. В ротах, батареях проходили партийные и комсомольские собрания с повесткой

дня: о роли коммуниста, комсомольца в бою. Командиры и политработники организовывали выступления участников боев, которые рассказывали новичкам о действиях солдата в наступлении. Такие живые беседы имели огромное значение: они учили молодежь, укрепляли у них чувство долга, уверенности в себе. Солдат потом шел в атаку не в слепую, он обладал опытом старших, равнялся на них.

На переднем крае командиры всех степеней и разведчики непрерывно вели наблюдение за противником, изучали расположение его огневых средств, заграждений.

По заданию начальника штаба дивизии наш политотдельский фотограф гвардии старшина Иван Николаевич Куминов сделал панорамную фотографию переднего края обороны противника. Ночью он вышел со своим неразлучным фотоаппаратом в первую траншею, а когда поднялось солнце начал делать снимки. К обеду он возвратился в штаб дивизии, а вечером у начальника штаба на столе лежала длинная карта - фотопанорама обороны фашистов. Эта карта помогла командирам лучше организовать наступление.

Плодотворно использовали время артиллеристы. Требовалось подготовить данные для стрельбы по оборонительным сооружениям врага, пристрелять их, и в то же время не раскрыть своих огневых позиций артиллерии. Поэтому пристрелку вели отдельными кочующими орудиями.

Эту задачу решал командир батареи 89-го гвардейского артиллерийского полка гвардии лейтенант А.И Кречет. Он должен был подготовить данные по 15 узлам обороны с 15 разных огневых позиций и пристрелять их. Ушло на это две недели, пристреливали всего по одной цели в день. Конечно, противник ни о чем догадаться не мог.

Пристрелка проводилась так: старший офицер батареи гвардии лейтенант В.И. Лопухов выводил на огневую позицию одну гаубицу, а командир батареи А.И Кречет выходил на наблюдательный пункт. Уточнялись данные, велась пристрелка. Исходные установки высылались в штаб дивизиона. Г вардии лейтенант Лопухов записывал данные краской на дощечку, которую прикреплял к столбу, вбитому в землю в точке стояния орудия.

Таким образом, батарея, прибывавшая на эту позицию, имела готовые данные для стрельбы во время артподготовки наступления.

Дня за два-три до наступления работники политотдела, штаба дивизии и полковые работники осмотрели у каждого солдата вооружение и обмундирование, побеседовали со всеми. В этой работе участвовали все - командир дивизии гвардии генерал-майор Н.П. Иванов, военком гвардии старший батальонный комиссар А.Е. Анисимов, заместитель командира дивизии гвардии полковник И.В. Абрамов, начальник политотдела М.Н. Фоков, заместитель начальника политотдела И.И. Белов.

В то время для многих бойцов не успели подвезти теплых рукавиц, а морозы стояли очень сильные. Поэтому было решено сшить их из старых шинелей, имевшихся на складе. Политотдел обратился к жительницам сел Нижнего и Верхнего Мамона с просьбой сшить рукавицы. Женщины с большим желанием взялись за работу и за сутки сшили несколько тысяч рукавиц.

Материальному обеспечению наступления командование уделяло особое внимание. Встал вопрос об эвакуации с поля боя раненых. Машин имелось мало. Зима многоснежная, холодная. Чтобы облегчить в таких условиях помощь раненым, в каждом батальоне оборудовали подвижные медицинские пункты. На санях ставили будку, в ней топилась железная печка, всегда имелся горячий чай. Политработникам вменялось в обязанность следить за состоянием этих пунктов. В ходе наступления такие медпункты не отставали от подразделений, и раненые получали своевременно помощь, да еще и в тепле, а не на снегу.

Накануне дня наступления военком дивизии А.Е. Анисимов и начальник политотдела М.Н. Фоков собрали всех работников политотдела, находившихся в полках. Каждый доложил о подготовке подразделений к наступлению. Военком разъяснил полученную боевую задачу, рассказал, что надо сделать в последнюю ночь перед наступлением. Все работники политотдела вечером снова ушли в полки, чтобы вместе с бойцами в первой траншее встретить утро и подняться в атаку. Уходили с шутками, но каждый в глубине сердца прятал вопрос: встретимся ли снова? Атака есть атака... Особой неугомонностью отличался наш "комсомолец" Сергей Булычев (должность его называлась: помощник начальника политотдела дивизии по работе среди комсомольцев). Пойдет в полк - облазит весь передний край, поговорит со множеством бойцов. Он умел пошутить, подбодрить человека. В политотделе он часто подшучивал над инструктором по учету партдокументов Костей Моховым, тоже обладавшим юмором, любившим "подкинуть" анекдот. "Приходи, Костя, побыстрее в Красное Орехово, - говорил ему Булычев, - иначе все трофеи уйдут без тебя, а там кое-что будет". Секретарь парткомиссии В.А. Лапшин и агитатор И.Д. Аксенов смотрели на них и только улыбались.

.. .Вечерело. Передний край противника еле различался на высоте. Наша первая траншея не глубокая, приходилось пригибаться. Поземка засыпала ее сухими струйками снега. Наша позиция на высотах, впереди - низина, "ничейная полоса", а за нею - высота и хутор Красное Орехово. Там противник. Перед его траншеей - серые полоски проволочных заграждений. Да, не легко преодолеть эту довольно широкую нейтральную полосу и атаковать врага.

Всю ночь на позиции соблюдалась тишина. Чтобы противник не заметил подготовки наступления. Вечером в ротах прошли короткие партийные и комсомольские собрания, политработники провели беседы с бойцами. Потом солдатам дали возможность отдохнуть. На рассвете поднесли в термосах горячий завтрак. Вместе с бойцами находились командиры, политработники, представители политотдела и штаба дивизии. Командир дивизии гвардии генерал-майор Н.П. Иванов и военком А.Е. Анисимов тоже прошли по первой траншее - хотели узнать настроение бойцов. В траншее 3-го батальона 126-го гвардейского стрелкового полка, они остановились возле группы бойцов, с которыми беседовал сержант.

• Командир отделения гвардии сержант Кирсанов! - представился он генералу.
• Участник боев, опытный сержант, - отрекомендовал его старшим начальникам агитатор полка гвардии лейтенант Петр Ложников, оказавшийся поблизости.
• Огонек будет надежный, - ответил генерал. - И танки пойдут, но на первых порах за вами - надо им пробить дорогу на простор. Конечно, враг будет сопротивляться. Но надо сломить его сопротивление. Требуется стремительная атака. Помните, товарищи, - мы участвуем в сражении величайшего значения для нашей Родины, помогаем добить окруженную группировку.
• Товарищ генерал, - ответил сержант Кирсанов, - мы свой долг выполним.

Генерал стал расспрашивать бойцов о противостоящем противнике: не заметили ли они изменений в его поведении за последние сутки, не подтягивал ли он резервы, как вел огонь. Конечно же, красноармейцы задали вопрос: пойдут ли с ними в наступление танки, как поддержат атаку артиллерия и авиация.

Его горячо поддержали красноармейцы.

Все воины дивизии встретили приказ о наступлении с энтузиазмом.

Они горели желанием внести свой вклад в разгром окруженной под Сталинградом вражеской группировки, в изгнание врага с родной земли.

Перед рассветом над лощиной повис туман, он расползался все шире, прикрывая высоты, занятые противником. Такое не часто бывает зимой. Командир дивизии Н.П. Иванов и начальник артиллерии дивизии гвардии подполковник Ф.П. Лебедев с тревогой всматривались вперед: эта мгла будет сильно мешать артиллерийской подготовке атаки и действиям авиации.

В 8 часов утра 16 декабря 1942 года, как раз в минуту восхода солнца, хотя из-за туч оно еле желтело, заиграли "катюши". Их уханье взорвало тишину. Вслед за ними открыла огонь артиллерия. Бойцы видели, что на позиции противника бушует лавина огня, и радовались такой мощной артподготовке. Однако командиры артиллерийских подразделений были озабочены: туман мешал корректировать огонь, подавлять отдельные огневые точки - дзоты, а их в обороне противника имелось много.

Артиллерийская подготовка длилась полтора часа. Туман начал рассеиваться, - но над вражеской позицией темной шапкой висел дым.

Наша авиация не смогла поработать.

Вот, наконец, еще один залп "катюш", как заключительный аккорд артподготовки. В небо взвились сигнальные ракеты, по траншее прокатилось:

- За Родину, в атаку - вперед !

И сразу на снежной целине заколыхались цепи наших бойцов. До первой траншеи противника две-три сотни метров. Но эти сотни метров очень трудные. Г лубокий, выше колен снег не позволял быстро идти. А тут еще лощина, эта «ничейная» полоса исхлестана воронками от разорвавшихся снарядов, обмотана колючей проволокой. И все

плотнее становился вражеский огонь - приходили в себя оглушенные артиллерией фашисты, в разных местах длинными красными лентами трассирующих пуль хлестали навстречу атакующим.

Артиллеристы 89-го гвардейского полка старались сразу же заглушить дзоты, подавить пехоту в траншеях. Особенно успешно действовал дивизион гвардии старшего лейтенанта Александра Мазина, который вел огонь прямой наводкой. Мазин был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Гвардейцы шли в атаку решительно, с огромным подъемом. И вот уже 1-й батальон 122-го гвардейского стрелкового полка под командованием гвардии старшего лейтенанта Олифиренко ворвался на позицию противника.

Сильное сопротивление оказал противник 3-му батальону 126-го полка, которым командовал гвардии старший лейтенант М.М. Щусь, награжденный за бои под Сталинградом орденом Красного Знамени. Комбат лично возглавил атаку. Но одну роту враг прижал к земле сильным пулеметным огнем из дзота. Г вардии сержант Кирсанов рванулся вперед, подобрался к нему вплотную. В амбразуру полетела граната. Она разорвалась перед самой щелью дзота, и пулемет умолк, будто подавился этим взрывом. Однако через минуту оттуда снова полоснула длинная очередь. Кирсанов видел, как падали товарищи. Гранат у него больше не было... Бойцы увидели, что он вскочил на ноги, бросился к дзоту и навалился на его амбразуру грудью... Гвардейцы ринулись вперед и смяли противника, оборонявшего первую траншею. Товарищи подбежали к Кирсанову. Помочь ему было уже ничем нельзя. Г ерой отдал жизнь ради победы, с честью выполнил свой долг, о котором говорил перед боем (1).

Над высотой у хутора Красное Орехово взвился красный флаг. Дивизия

захватила первую траншею противника..

С двумя бойцами я пошел вдоль траншеи. Она была разрушена снарядами, на дне лежали трупы фашистских солдат, валялись винтовки, автоматы. Ход сообщения вывел к землянке. Толкнули дверь, она открылась. В землянке стояло несколько железных кроватей с разбросанной постелью, на полу и стенах - ковры. Все наше, награбленное оккупантами. Да, уютно они там устроились, но удирали поспешно: валялись предметы туалета, оружие, продукты. Возмездие настигло!

Солнце уже поднялось над горизонтом, туман рассеялся. Из низины нарастал гул, от него дрожала земля. K хутору Красное Орехово подходили наши танки, которым предстояло развить успех наступления. Под одним из них, подходившим к первой траншее противника взметнулся клубок огня, грохнул взрыв. Мина! Танк повернуло в сторону, слетела и размоталась левая гусеница. Открылся командирский люк и из него показался танкист.

- Механика ранило, - крикнул он нам, - помогите!

Мы поспешили на помощь.

Вскоре сюда подошли саперы и начали проделывать проходы в минном поле. В воздухе появилась большая группа вражеских бомбардировщиков. Но тут же прилетели и наши истребители. Завязался воздушный бой. Прицельный удар вражеские бомбардировщики нанести не смогли.

Дивизия тем временем продолжала наступление. Противник предпринимал яростные контратаки, но сдержать натиск гвардейцев он не мог. К полудню дивизия прорвала первую позицию противника и завязала бой за вторую.

В коридор, прорванный во вражеской обороне 41-й гвардейской стрелковой дивизией, были введены 25, 18 и 17-й танковые корпуса (1). Бойцы дивизии никогда еще не видели такой лавины наших танков, они ликовали и неудержимо рвались вперед. Мы почувствовали, насколько возросла наша мощь и у каждого еще более укрепилась уверенность в успехе наступления и в конечной нашей победе.

На следующий день с рассвета продолжалось наступление. По инициативе и под командованием начальника оперативного отделения дивизии, гвардии подполковника А.Ф.Беляева был организован налет небольшой группы (около батальона) на село Вервековка, где по показаниям пленных располагалась армейская артиллерийская группа противника. Беляев сумел со своей группой прорваться в тыл противника. Затем он по перелескам скрытно вывел группу к селу. Атака получилась внезапной для противника. Это и решило исход боя.

Гвардейцы открыли дружный огонь и ринулись вперед. Беляев сам возглавлял атаку. В бою было уничтожено свыше 100 солдат, 25 офицеров, среди них подполковник и два майора. Захвачено много орудий и другой боевой техники (2).

Горячий бой завязался за село Твердохлебовка, через которое пролегла важная в тактическом отношении дорога. В этом бою погибли, командир батальона гвардии старший лейтенант М.М. Щусь и политработник 122-го гвардейского полка гвардии капитан НМ. Ахметов, бывший работник Башкирского обкома комсомола.

К концу второго дня наступления дивизия продвинулась на 25 километров. Таким образом, наступая на главном направлении 1 -й Гвардейской армии, 41 -я гвардейская стрелковая дивизия успешно

выполнила поставленную ей боевую задачу. На этом направлении была полностью прорвана вся тактическая зона обороны противника (1).

Ночью с 17-го на 18 декабря бои не утихали. Гвардейцы во взаимодействии с танкистами 25-го корпуса сломали сопротивления противника на участке Данцевка - Расковка, переправилась через р. Богучарка и овладела селом Барсуки. Они по существу вышли в тыл войскам противника, оказавшим сопротивление соседним дивизиям.

Утром 18 декабря противник бросил здесь в контратаку крупные силы пехоты и танков. Танки подходили к деревне, в которую только что переместился штаб дивизии. За ними двигалась пехота. На высотке возле села заняли оборону бойцы специальных подразделений, все работники управления дивизии. Противник значительно превосходил по численности цепочку бойцов, занявших оборону. К тому же у него имелись танки. Обстановка сложилась тревожная. Но вслед за штабом дивизии в село вошли "катюши" - две машины гвардейских минометов. Они дали залп по вражеским танкам и пехоте. Мы видели, как шквал огненных смерчей обрушился на вражеские танки. Многие из них загорелись. Огромные потери понесла и пехота. Левее нас тоже послышалась музыка "катюш". Подошли наши танки и артиллерия. Контратака противника была сорвана, он начал поспешно отходить. Танковый корпус устремился вперед, на оперативный простор.

Наша дивизия освободила совхоз Богучар, населенные пункты Анно-Ребриково, Ново-Степановка и другие. За эти три дня дивизия уничтожила свыше 3.000 солдат и офицеров противника и взяла в плен более 1.500. Захвачено 600 автомашин, 15 танков, 50 складов с боеприпасами, продовольствием и снаряжением (2). Итоги боев были внушительные

Ночью штаб дивизии переехал в совхоз Богучар. Оперативную группу гвардии подполковник Беляев разместил в не большом глинобитном доме, находившемся возле дороги. Неподалеку стоял довольно хороший дом, жителей в нем не было. По обстановке можно было определить, что в нем жили фашистские офицеры - на столе лежали различные закуски, стояли бутылки вина. Дом этот заняли разведчики. Они пригласили погреться инструктора политотдела З.Ю. Лукацкого и автора этих строк. Мы зашли туда, но оставаться не захотелось: очень уж подозрительно все казалось - и стол с закусками, и весь уют.

• Вы проверяли - не заминирован ли дом? - спросили мы разведчиков.
• А как же, - хором ответили они. - Все обшарили.

И все же мы ушли, вызвали и разведчиков. Направились в домик, где разместился оперативный отдел. Прошло какое-то время, и вдруг раздался взрыв, потрясший все вокруг. С дома, в котором мы находились, сорвало крышу, вылетели окна. Мы выскочили на улицу. Дом, в котором недавно находились разведчики, разворотило, рядом с ним что-то горело. Как потом выяснилось, возле него штабелем были противотанковые мины. Они и взлетели на воздух, а вместе с ними и дом.

Начались взрывы по всему селу. Улицы оказались заминированными.

Мины взрывались под машинами и повозками. Штаб дивизии вынужден был уйти из этого населенного пункта, а саперы утром занялись разминированием.

Несмотря на яростное сопротивление противника, за три дня наступательных боев наши войска прорвали сильно укрепленную его оборону, расширили прорыв до 60 километров по фронту и продвинулись на 40 километров. Танковые корпуса вышли на простор и начали

преследовать отходящего противника. 22 декабря главные силы 8-й итальянской армии попали в окружение и полностью разгромлены (1).

Война 1905г. Список офицеров и нч,погибших на ЭБр "Ослябя"

Машинистъ 1ст. ЧЕРЕДНИКОВЪ Дорофей Трофимовъ кр-нъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Дьяченковской волости.

Сигнальщикъ ДЕГТЯРЕВЪ Андрей Тимофеевъ, кр-нъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда

Кочегаръ 1ст. БУКИНЪ Петръ Ксенофонтовъ кр-нъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда

Список погибших на кр.1 р."РОССИЯ"

Матрос 2 ст. БУДКОВЪ Тимофей Григорьевъ кр-нъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Калочеевской волости. Матрос 2 ст. КОЛОМЕЙЦЕВЪ Василий Ивановъ кр-нъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда.

Список погибших крейсер "Варяг".

ФИРСОВ Андрей Андреевич, кочегар 1 статьи, уроженец Воронежской губ., г.Богучар, умер от ран 15 февраля 1904 г. во французском госпитале, г. Сеул (Корея); скончался от ран на шканцах на берегу 15.2. перезахоронен 17 декабря 1912 г. во Владивосток

Список погибших в русско – японской.

Список нижних чинов, погибших на ЭБр "Князь Суворовъ"КНЯЗЬ СУВОРОВЪ»
Бой 14-го Мая 1905 года. У О-ва Цусима.

370) Матросъ 1-й статьи Степанъ Дмитриевъ Плаховъ, Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Монастырщанской волости. Хо лостъ

31) Старшй комендоръ Василий Ивановъ Ефтеевъ, Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Монастырской волости, села Пасики. Же¬натъ.

Список нижних чинов,погибших на ЭБр "Бородино"Место гибели - погиб 14-15 мая 1905 (Цусимский бой)
377) Матросъ 1-й статьи Сергей Дмитриевъ Усенковъ, изъ крестьянъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Дьяченовской волости, хут. Малеванноло. Женатъ.

382) Матросъ 1-й статьи Петръ Васильевъ Чвикаловъ, изъ крестьянъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Дьяченковской волости, хутора Малеванаго. Женатъ.

386) Матросъ 1-й статьи Григорий Борисовъ Грачевъ, изъ крестьянъ Воронежской губ., Богучарскаго уезда, Березовской волости, села Баннаго. Холостъ

Берег мой, покажись вдали

краешком, тонкой линией!

Берег мой, берег ласковый!

Ах, до тебя, родной, доплыть бы,

Доплыть бы, хотя б когда-нибудь…

За те несколько лет, что открыл для себя поисковую работу, хочешь — не хочешь, а «обрастешь» множеством знакомств, чаще, конечно, виртуальных. Просишь людей о помощи, и сам пытаешься в меру своих возможностей помочь коллегам по поиску.

Один из таких знакомцев и сообщил мне, что совершенно случайно обнаружил среди документов Центрального архива Министерства обороны … письма советских военнопленных. Эти письма различными путями были переданы в Советский Союз по линии международного комитета Красного Креста… и не оправлены адресатам. И среди этих писем есть и адресованные в нашу Воронежскую область.

А почему же эти письма — весточки из небытия, не дошли до жен, матерей, отцов попавших в плен советских солдат и офицеров?

А вот и ответ — прямой и жестокий! Письмо исполнительного комитета Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Советского Союза от 5 сентября 1946 года на имя начальника управления по учету потерь Красной Армии генерал-майора Шавельского:

«При этом прилагаю полученные в разное время и по разным каналам материалы относительно советских военнопленных. В виду того, что Исполкому СОКК и КП СССР было предложено эти письма родственникам не пересылать (!), прошу их использовать только как материал для Ваших целей — учета».

Вот так! Только для учета! Сотни и тысячи писем не дошли до адресатов, сотни и тысячи семей не узнали о судьбе своих родных!

Попавшие в плен советские люди передавали весточки домой из Италии, Румынии, Финляндии, из других стран Европы и Северной Африки, но только не из Германии. Это говорит о многом. Гитлеровская Германия жестокое обращение советскими военнопленными формально оправдывала тем, что Советский Союз не подписал Женевскую Конвенцию об обращении с военнопленными от 1929 года. А одним из пунктов Конвенции являлось обеспечение права военнопленных на получение и отправление писем и другой корреспонденции.

Союзники Германии на этот вопрос, видимо, смотрели «помягче».

Кроме писем военнопленных, также были запрятаны в архивы на долгие годы сообщения на Родину от так называемых «перемещенных лиц». Красный Крест действовал по всему миру, и советские граждане, не по своей воле оказавшиеся в различных его уголках, пытались связаться с Родиной, дать знать о себе!

Среди сотен писем «из плена» как собственноручно написанные, так и подписанные стандартные бланки - «жив, здоров...».

В село Бычек Петропавловского района так и не дошло одно из таких «стандартных» писем на бланке Красного Креста:

«.. Я здоров. Я попал в плен к итальянцам и чувствую себя хорошо. Вскоре меня переведут в лагерь для пленных, откуда я сообщу мой новый адрес. Только тогда я смогу получать ваши письма и отвечать на них. Сердечный привет» … и подпись.

Это письмо в село Бычек Ефимии Гавриловне Шерстюковой написал Андрей Шерстюков, рядовой 733-го полка 136-й стрелковой дивизии. Кем он приходился Ефимии Гавриловне - сыном или мужем - неизвестно. В Книге Памяти Петропавловского района Воронежской области Андрей Шерстюков не числится, может быть, ему повезло вернуться домой к своей семье.

Как, надеюсь, дождалась семья и Ишутина Василия Михайловича из Козловского района Воронежской области, Василий в феврале 1945 года направлял отцу это коротенькое письмо:

«Я жив, здоров. Был ранен, попал в плен. Бежал во Францию. Сейчас свободен. Ожидаю возможности возвращения на Родину. Целую всех крепко. Скоро увидимся».

А вот у Изотова Андрея Семеновича из села Шубное Острогожского района шансов вернуться из финского плена было очень мало. Как он писал супруге Степаниде Изотовой из лагеря 18 июня 1942 года: «...лишился одной ноги, теперь выздоровел. Прошу выслать фотокарточку...». Умер Андрей Изотов 12 марта 1943 года, как указано в трофейном документе, от «общей слабости», и захоронен в финском населенном пункте Коккола. Фамилия нашего земляка указана на плите братского захоронения.

В село Пасека Богучарского района (так указано в письме) летом 1944 года направлял весточку, что «жив, здоров», Плохов Георгий Иванович, родившийся в 1914 году. Могу предположить, что если бы Георгий Иванович призывался Богучарским или Радченским РВК, то и в адресе получателя непременно указал бы Радченский район. Видимо, он покинул село Пасека еще до образования Радченского района. В селе Пасека проживали, да и в настоящее время живут люди с фамилий Плаховы. Важный момент: в Книге Памяти Богучарского района Георгий Иванович Плахов (или Плохов) не числится.

Я привел только несколько фамилий земляков-воронежцев, чьи письма так и не дошли до получателей…

На днях удалось еще раз пообщаться с жителем села Лебединка Александром Петровичем Крамаренко. Который, будучи с оказией в Богучаре, нашел время для встречи, и сообщил ранее неизвестные мне факты об узкоколейной железной дороге и лагере советских военнопленных в совхозе «Первомайский».

Внесу немного корректив в ранее размещенные мною материалы: Крамаренко родился в 1936 году в селе Шуриновка, его семья переехала в Лебединку в 1950 году. Сведения об узкоколейной дороге в районе Лебединки Александр Петрович собирал, общаясь с местными старожилами, а также вспоминая рассказы свидетелей и очевидцев событий Великой Отечественной войны.

Александр Петрович, дай Бог ему здоровья, лично обошел дома лебединских старожилов, и пообщался с ними. Мы с Александром Петровичем справедливо решили, что ему проще будет разговорить своих земляков. А людей, которые могли бы помнить и рассказать о событиях далекого 1942 года, в Лебединке осталось, к сожалению, совсем немного.

На фото А.П. Крамаренко (с.Лебединка)

- Кроме меня, еще четыре женщины, да и то две из них – приезжие! В войну тоже не жили в Лебединке, – сообщил Александр Петрович. Но от одной их оставшихся двух пожилых женщин удалось узнать много интересной информации.

Ольга Дмитриевна Бородаева родилась в 1928 году, и всю жизнь прожила в родной Лебединке. Своими глазами видела все ужасы оккупации. В свои 88 лет Ольга Дмитриевна сохранила многое в памяти, о чем и рассказала Александру Петровичу.

В самом начале нашего разговора Александр Петрович сообщил мне: «Не путайте совхоз «Первомайский» и село Лебединка. Это тогда было не одно и тоже. И лагерь военнопленных находился в совхозе».

И действительно, на карте Генштаба 1941 года отдельно указаны Лебединка и совхоз «Первомайский».

Советских военнопленных, строивших узкоколейную железную дорогу, содержали в совхозных коровниках. Один из коровников был кирпичным, другой – деревянным. Территорию лагеря обнесли колючей проволокой, охраняли его немцы и полицаи из местных жителей.

Узников лагеря охранники жестоко избивали, всячески над ними издевались. Ходили пленные в лохмотьях, которые трудно было назвать одеждой. А с наступлением холодов положение военнопленных еще более ухудшилось.

Ольга Дмитриевна Бородаева сообщила Крамаренко, что умерших от холода, голода, невыносимых условий содержания советских военнопленных хоронили в силосной яме недалеко от лагеря. Чему она лично была свидетельницей.

Схема узкоколейной дороги, составленная А.П.Крамаренко

Я спросил у Крамаренко: - Было ли в послевоенное время проведено перезахоронение останков военнопленных? К сожалению, ни Крамаренко, ни Бородаева ничего не смогли вспомнить об этом. Вероятно, так и лежат останки военнопленных непогребенными недалеко от места лагеря.

Значит, есть повод еще раз поехать в Лебединку, и своими глазами увидеть это место предполагаемого захоронения советских военнопленных. И в дальнейшем провести там поисковую разведку.

Об условиях содержания пленных вспоминала и другая жительница Лебединки – Раиса Дмитриевна Матюнина, чьи воспоминания опубликовала районная газета «Сельская новь» в 1995 году. Раисы Дмитриевны уже нет в живых, так что дополнить сведения уже не получится.

Вот, выдержки из воспоминаний Матюниной: «...В Лебединке был лагерь для наших военнопленных. Они строили узкоколейку до села Гартмашевка. Жители Лебединки подкармливали их, чем могли. Немцы в определенных пределах позволяли это делать. Находились пленные за «колючкой», близко подходить к ней жителям не разрешали, избивали жестоко каждого, кто пытался нарушить запрет. Вот и приходилось бросать продукты издали.

Не у каждого хватало сил добросить хлеб, картошку за проволоку. Немцы веселились, люди плакали. Ведь у каждого на фронте были близкие. Да и отрывали от себя ради солдат кусок не лишний...».

О лагере в совхозе «Первомайский» упоминается также в книге С.Аброськина «Зверства фашистов в Воронежской области», изданной в 1943 году. Согласно источнику, «в лагере Первомайского совхоза Радченского района находилось до полутора тысяч человек...

… К осени заболевания и смертность среди заключенных резко возросли. Оккупанты под предлогом сбора для них обуви и одежды в ряде мест установили принудительную разверстку среди населения. Так в Первомайском совхозе Радченского района, все рабочие и служащие, в семьях которых имелись призваны в ряды Красной Армии, были занесены полицией в особые списки. Всем им предлагалось сдать в комендатуру теплые вещи «для военнопленных». Собранные таким образом одежда и обувь были вывезены из совхоза, и заключенным из них ничего не передали. Зато из лучших вещей, отобранных у местных жителей, портные несколько недель шили костюмы и пальто для фашистских жандармов...»

Теперь непосредственно о самой узкоколейной железной дороге! Крамаренко сообщил, что ему известно о существовании станции в хуторе Алексеевка, а также о станции в районе западнее совхоза «Первомайский», где проводилась «заправка водой». Еще в 1980-х годах сохранялись скважины, с которых проводилась эта заправка. Возможно, «дожили» скважины и до наших дней.

Строили узкоколейку отдельными блоками (рельсы, соединенные с железными шпалами). Эти блоки впоследствии местные жители приспособили для перекрытия погребов и подвалов. Обрезали только выступающие части. У самого Александра Петровича в личном подворье среди хозяйственного инвентаря есть, как он выразился, «ломик с узкоколейки».

Шпала узкоколейной железной дороги Шелестовка - Липчанка

Подтвердила ему Бородаева и тот факт, что местных жителей (в том числе и её с ровесниками) оккупанты заставляли очищать трассу дороги от снежных заносов. Для жителей «Первомайского» совхоза и Лебединки отвели участок дороги к югу от совхоза, примерно до района лесочка, который местные жители называют Высоким.

Также Бородаева подтвердила, что трасса узкоколейки тянулась от Лебединки к хуторам Варваровка и Чумачивка. Уже после освобождения Ольга Дмитриевна лечилась в Радченской районной больнице. И когда шла пешком из райцентра в Лебединку, то дважды пересекала эту узкоколейную дорогу. Первый раз – где-то в районе хутора Чумачивка, второй раз – в районе бывшего хутора Теплинка. В настоящее время полевая дорога из Варваровки к месту исчезнувшего хутора Теплинка проходит слева от двойной лесополосы, которую местные жители называют «Широкой посадкой». Поворот влево и спуск вниз к Теплинке – где-то, вот, на этом спуске к «Веселому яру» Бородаева и пересекла трассу железной дороги. Сейчас там ничего не напоминает о существовании УЖД. Прошло более 70 лет…

Кстати, Крамаренко объяснил, почему одна из станций на схеме узкоколейки обозначена как Буденновская. Вероятно, по названию колхоза имени прославленного советского маршала Буденного. Колхоз этот образовали жители хутора Теплинка Радченского района.

А вот место, где находилась станция Карьерная (между Алексеевкой и «Первомайским» совхозом) Крамаренко указать на карте не смог. По его словам, и карьеров в тех местах нет. Но название-то «говорящее», видимо, какой-то карьер в годы войны все-таки там существовал.

За помощь в создании статьи благодарю жителей села Лебединка.

О первых днях знаменитого рейда к станции Тацинская вспоминает Герой Советского Союза Алексей Семенович Бурдейный, в те дни декабря 1942 года – полковник, начальник штаба 24-го танкового корпуса.

С Осетровского плацдарма…

«…18 декабря утром в прорыв был введен 24-й танковый корпус. В этот же день в полосе наступления 8-й гвардейской армии был введен в сражение и 1-й механизированный корпус генерал-майора И.Н.Руссиянова. Фронт прорыва с каждым часом расширялся, и войска стремительно продвигались в глубину, создавая реальную угрозу для всей группировки войск противника на всем сталинградском направлении.

В этом решающем ударе Юго-Западного фронта особая роль предназначалась 24-му танковому корпусу. Продвигаясь в южном направлении, он оказался в центре всей танковой группы - на острие танкового клина. Как и было решено, в первом эшелоне шли 130-я и 4-я гвардейские танковые бригады, во втором эшелоне за 130-й бригадой - 4-я мотострелковая бригада, а за 4-й гвардейской - 54-я танковая бригада.

На фото А.С.Бурдейный. 1940-е годы

Штаб корпуса двигался в центре боевого построения частей за 130-й танковой бригадой. Части начали движение перед рассветом.

В связи с тем, что на этих направлениях вводились уже 17, 18 и 25-й танковые корпуса, мы полагали, что встретимся с противником в глубине обороны в середине дня, и наши разведорганы в темпе двинулись на юг.

С первых же шагов нам предстояло пересечь небольшую речку Богучарку, на южном берегу которой противник имел систему опорных пунктов и, как мы предполагали, уже захваченных нашими стрелковыми частями. При подходе к речке Богучарка разведка 4-й гвардейской танковой бригады была внезапно встречено сильным противотанковым огнем из опорного пункта противника Расковка. Из трех танков Т-70 один был подбит и один загорелся.

Командир 4-й гвардейской танковой бригады полковник Г.И.Копылов выслал второй разведорган от 1-го танкового батальона в составе роты танков Т-34 со взводом автоматчиков десантом на танках под командованием комсомольца лейтенанта А.Шишкова. Эта попытка провести разведку боем также не удалась. В результате 4-я гвардейская танковая бригада потеряла несколько танков и много драгоценного времени на первых километрах наступления. Командир бригады приказал искать обход.

Выполнить такую задачу было не так просто. Резко пересеченная местность, разрезанная рекой Богучаркой, крутые спуски и такие же подъемы, глубокий снежный покров в балках при крепких морозах очень ограничивали маневр боевой техникой, в том числе и танками.

Схема расположения частей корпуса 16.12.1942

В связи с такими сложными естественными условиями поиск обходов затянулся. Позже выяснилось, что накануне (17 декабря), как только прошли танки 18-го танкового корпуса, а стрелковые части еще не подошли, ночью опорный пункт Расковка вновь заняли ближайшие резервы противника. С ними-то и столкнулась 4-я гвардейская танковая бригада.

Неожиданная встреча с противником и нерешительные действия полковника Г.И.Копылова очень озадачили командование корпуса.

В это же время справа 130-я танковая бригада настигла отходящую колонну итальянцев, разгромила ее и стала успешно продвигаться на юг.

Командир корпуса решил использовать успех 130-й танковой бригады и приказал полковнику Г.И.Копылову не медлить, а обходить Расковку справа, по маршруту 130-й бригады, после чего снова выходить на свое направление. Бригада успешно выполнила обходной маневр и, сделав полукруг в радиусе 5-8 километров от опорного пункта Расковка, вышла на свое направление и, развивая успех, овладела населенным пунктом Барсуки.

К исходу 18 декабря 130 и 4-я гвардейская танковые бригады вышли на рубеж Ивановка-Шуриновка и на 30-35 километров углубились в оборону противника, намного обогнав стрелковые части I-й гвардейской армии. Дальнейшему нашему передвижению в этот день мешала авиация противника. Она несколько раз бомбила боевые порядки 130 и 4-й танковых бригад. И хотя потери были невелики, движение бригад было задержано надолго. В 4-й гвардейской танковой бригаде было ранено 10 человек, а в мотострелковом батальоне повреждены две пушки. Примерно такие же потери были и в 130-й танковой бригаде.

В этот день много пришлось поработать зенитчикам 658-го зенитного артиллерийского полка (командир полка майор А.Гусейнов) и 24-й мотострелковой бригады. Зенитчики старшего лейтенанта В.Лобова сбили два самолета Ю-88, а командир орудия 658-го зенитного артиллерийского полка комсомолец старший сержант Сидоренко сбил "Мессершмитт".

В этот же день досталось нам и от нашей авиации. Низкая облачность, отсутствие связи и тесного взаимодействия с нашей авиацией, а также слабое знание летчиками силуэтов наших танков привело к тому, что наши штурмовики приняли колонну танков 4-й гвардейской танковой бригады за танки противника и атаковали ее. Только большое количество выпущенных зеленых ракет в воздух заставило наших летчиков при повторном заходе понять свою ошибку, повернуть в сторону и уйти.

В последующие дни наша авиация редко появлялась над нашими боевыми порядками главным образом потому, что в это время шли тяжелые кровопролитные бои над Сталинградом. Противник бросил туда свои глазные силы, в том числе и авиацию, чтобы разорвать кольцо окружения вокруг 6-й армии Паулюса. В связи с этим наша авиация вынуждена была действовать на том участке фронта. Общую обстановку мы хорошо понимали, но без поддержки авиации и особенно без воздушного прикрытия войскам было очень трудно продвигаться, особенно в первые дни наступления, когда аэродромная сеть авиацией противника не были еще нарушены и противник мог наносить авиационные удары по нашим войскам под Сталинградом и по войскам Юго-Западного фронта с одних и тех же аэродромов.

Схема боев за Скасырскую 23.12.1942г.

Надо заметить, что в то время управление нашей авиацией на поле боя в интересах полка, дивизии, корпуса еще не было отлажено. Танковый корпус, предназначенный для действий в оперативной глубине

в отрыве от своих войск, не имел авиационного представителя со средствами связи для управления истребительной и штурмовой авиацией на поле боя. Вызов же авиации по заявкам через штаб I-й гвардейской армии мало что давал. Трудно вспомнить, когда просьбы или заявки штаба танкового корпуса удовлетворялись. В то тяжелое время нам приходилось под воздействием вражеской авиации преодолевать сопротивление противника мужеством и силой удара своих войск.

Опыт войны подтвердил, что летчики, особенно при совместных действиях в боевых условиях, должны твердо ориентироваться на поле боя, хорошо знать силуэты танков, артиллерии, наступающих стрелковых войск и их условные знаки.

Как правило, сигналы ракетами в динамике боя мало что дают для летчиков. Кроме того, необходима постоянная и непосредственная радиосвязь командира наступающей части с взаимодействующей с ним авиацией. Только он может ориентировать точно, где сейчас находятся его подразделения и где цели, по которым следует нанести удар с воздуха. В вышестоящих штабах от соединения и выше можно иметь представителя со средствами связи от авиационного соединения, а для подавления целей противника нужна прямая связь авиации с теми, кто непосредственно в этом нуждается.

24-й танковый корпус впервые выполнял задачу подвижной группы фронта в оперативной глубине противника. Но при вводе в прорыв был оперативно подчинен командующему I-й гвардейской армии, так как все обеспечение при вводе в прорыв было возложено на эту армию.

Обстановка сложилась так, что корпус оказался в центре всей группировки и наступал в южном направлении на станицу Тацинскую. Ни справа, ни слева наших войск не было. Оторвавшись от стрелковых войск первого эшелона, мы особенно остро почувствовали опасность внезапной встречи с противником. Вскоре наши опасения подтвердились, и мы в первую же ночь оценили значение высокой бдительности.

19 декабря в 2 часа ночи разведка 4-й гвардейской бригады доложила, что по дороге из Богучара на Шуриновку движется колонна противника. Не теряя времени, полковник Г.И.Копылов приказал командиру 1-го танкового батальона майору А.С.Бибикову выслать засаду в составе усиленной танковой роты с ротой автоматчиков на перекресток дорог в 3-х километрах северо-восточнее Шуриновки и встретить колонну противника огнем из засады. Ночи стояли светлые. Командир танковой роты старший лейтенант Иван Табачков и командир роты автоматчиков старший лейтенант М.Брагин заняли выгодные позиции.

Подпустив колонну противника на близкое расстояние, они внезапно для него открыли огонь из танков. Оставив технику и вооружение, гитлеровцы бросились бежать в сторону балки, покрытой мелким кустарником, но там их перехватала рота автоматчиков Брагина. Спастись бегством удалось немногим. Здесь было уничтожено 115 гитлеровцев, 42 солдата сдались в плен, захвачено 15 машин и около 40 мотоциклов. В наступлении очень важно в первых же боях одержать победу. Офицеры и бойцы в ходе боя взрослеют, мужают, набираются самого ценного - боевого опыта, увереннее и смелее ведут себя в следующем бою, что помогает им одерживать новые победы. Только опыт дает возможность побеждать врага, даже более сильного, "не числом, а уменьем".

На фото командир 130 тбр С.К.Нестеров

Под ударами наших войск противник терял управление, метался из стороны в сторону и бежал на юг и на запад. С рассветом (19 декабря) 4-я гвардейская танковая бригада начала движение на Кутейниково. Правее ее преследовала противника 130-я танковая бригада. Получив донесение разведки о движении колонны противника на запад через Ивановку, командир бригады подполковник С.К.Нестеров (19.04.1945г.комбригу С.К.Нестерову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Его именем назван районный центр Калининградской области – город Нестеров, бывший немецкий Шталлупенен – С.Э.) приказал командиру 1-го танкового батальона капитану И.Линнику атаковать и разгромить колонну. В результате внезапной и стремительной атаки колонна противника была полностью разгромлена. Было уничтожено большое количество гитлеровцев. На поле боя осталось; 35 автомашин в основном с военно-техническим имуществом.

Уже поздно ночью все бригады вышли в намеченные районы…» Это был уже север Ростовской области.

Изучая боевой путь 24-го танкового корпуса в декабре 1942 года, впервые мне встретились документы уровня батальона. Привожу выдержки из этого интересного документа - «Журнала боевых действий» мотострелкового пулеметного батальона 4-й гвардейской танковой бригады, о двух днях из боевой жизни батальона.

«17.12.42г.

Батальон находится в дороге следования по следам отступающего противника. Рота автоматчиков находится на танках, и остальной личный состав на автомашинах. Противник, отступая, оставляет машины, технику и бежит на юг и юго-запад.

Ранен гвардии старшина Зеленов, убит гв. красноармеец Тарабин (в документах о потерях - Тарабанов - С.Э.).

18.12.42г.

В 4-00 18.12.42 была выслана разведка, которая была обстреляна автоматчиками противника. В Расковка скопился противник с артиллерией, отходящий из Богучара. Предпринятое наступление 3 стр.роты и … в танковом десанте было безрезультатное в виду сильного артиллерийского воздействия со стороны противника.

Батальон в этом бою имел потери: ранены: командир 3 стр.роты гвардии старший лейтенант Ковбенко, мнс – 2 чел, р/с – 3 чел. Итого – 6 человек.

В этом бою было уничтожено до 25 автомат., 3 орудия и до 70 солдат и офицеров противника.

На основании боевого приказа штабрига 4 батальон в 15-00 выступил по маршруту Твердохлебовская, Данцевка, Писаревка, Барсуки, Козлов, Нов.Покровка, Шуриновка, с задачей сосредоточиться на юго-восточной окраине Шуриновки, и прикрыть сосредоточение 24 тк с Радченского направления.

Батальон сосредоточился к 23-00. Высланная разведка в направлении совхоза №106 (с.Варваровка – С.Э.), обнаружила движение обозов противника из района Липчанки. Были приняты меры, и обоз был уничтожен в упор. В результате был нанесен урон противнику: уничтожено солдат и офицеров 91чел., захвачено лошадей 120 шт., винтовок 25 шт., подвод 20 шт., взято в плен солдат и офицеров 37 чел. Батальон имел потери: ранено мнс – 1 чел., р/с – 3 чел…».

На фото танкисты 24 танкового корпуса. Источник фото – waralbum.ru

Старожилы села Шуриновка вспоминали об уничтоженном итальянском обозе, двигавшемся со стороны села Варваровки. Упоминал об этом бое и уроженец Шуриновки Александр Петрович Крамаренко, в настоящее время – житель села Лебединка. Погибших итальянцев похоронили в силосных ямах на восточной окраине села.

Противник в Шуриновке не ожидал появления советских танков в 30 км от фронта, поэтому танкисты освободили село без потерь убитыми. В братской могиле в селе Шуриновка захоронены воины, умершие от ран в полевом госпитале, который дислоцировался в селе в январе 1943 года, а также, как мне сообщили старожилы села - воины, погибшие в близлежащих к селу хуторах.

Воины 24 танкового корпуса, погибшие на территории Богучарского района (список не окончательный).

1. Качура Василий Григорьевич, 1913, гвардии майор, 4 гв тбр, начальник инженерной службы бригады, погиб 18.12.1942г. в с.Дубовиково при налете авиации противника, захоронен в с.Нижний Мамон. Не увековечен.

2. Данцов Куприян Васильевич, 1919, гв.красноармеец, 4 гв тбр,погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

3. Прокудин Петр Николаевич, 1911, гв.сержант, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

4. Ортин Василий Михайлович, 1919, гв.красноармеец, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

5. Плетнев Константин Иванович, 1902, гв. сержант, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

6. Радченко Федор Никифорович, 1922, гв.ст.лейтенант, 4 гв тбр, командир взвода танков Т-34, погиб 18.12.1942 в бою за с.Расковка, сгорел в танке. Не увековечен.

7. Сощенко Иван Иванович, 1905, гв.старшина, 4 гв тбр, командир башни Т-34, погиб 18.12.1942 в бою за с.Расковка, сгорел в танке. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

8. Банников Дмитрий Степанович, 1918, гв.ст.сержант, 4 гв тбр, пулеметчик Т-34, погиб 18.12.1942 в бою за с.Расковка, сгорел в танке. Не увековечен.

9. Бурасов Михаил Сергеевич, 1919, гв.ст.сержант, 4 гв тбр, механик-водитель Т-34, погиб 18.12.1942 в бою за с.Расковка, сгорел в танке. Не увековечен.

10. Туромша Николай Семенович, 1919, гв.старшина, 4 гв тбр, механик-водитель Т-34, погиб 18.12.1942 в бою за с.Расковка, сгорел в танке. Не увековечен

11. Стенищев Иван Максимович, 1911, гв.лейтенант, командир взвода МСПБ, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

12. Воронкин Иван Тимофеевич, 1912, гв.красноармеец, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

13. Асапов Музакир, 1919, гв.красноармеец, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

14. Хренов Николай Иванович, 1901, гв.красноармеец, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

15. Тарабанов Михаил Антонович, 1921, гв.красноармеец, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. в бою ус.Филоново, захоронен в с.Филоново. Не увековечен.

16. Гусаржевский Павел Иванович, 1913, гв.красноармеец, 4 гв тбр, шофер МСПБ, погиб 22.12.1942г. при столкновении с танком, захоронен в п.Вишневый. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

17. Расщупкин Степан Васильевич, 1918, гв.сержант, 4 гв тбр, погиб 22.12.1942г. при столкновении с танком, захоронен в п.Вишневый. Не увековечен.

18. Солодов Иван Гаврилович, 1914, гв.лейтенант, 4 гв тбр, погиб 18.12.1942г. при налете авиации противника, захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

19. Кожевников Сергей Яковлевич, 1914, гв.лейтенант, 4 гв тбр, погиб в бою 18.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

20. Жданов Илья Максимович, 1918, мл.лейтенант, 54 тбр, командир танка Т-34, погиб в бою 18.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

21. Яковлев Иван Сергеевич, 1920, сержант, 130 тбр, убит 18.12.1942г. при бомбежке в районе хутора Голый, сгорел от бомбы. Не увековечен.

22. Пружанский Абрам Борисович, 1907, техник-интендант 2 ранга, погиб 18.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. Числится в списках захоронения в с.Твердохлебовка.

23. Харчевников Виталий Иванович, красноармеец, погиб 18.12.1942г., захоронен в с.Филоново. По документам Богучарского РВК перезахоронен из Твердохлебовки в Богучар.

24. Зубов Иван Иванович, 1910, красноармеец, погиб 19.12.1942г.,захоронен в с.Твердохлебовка. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

25. Мусин Меркасим, 1908, красноармеец, погиб 19.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. По документам Богучарского РВК перезахоронен в Богучар.

26. Кудинов Иван Григорьевич, 1911, красноармеец, погиб 19.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. По документам Богучарского РВК числится захороненным в с.Филоново.

27. Мусаев Абдулхамед, 1922, красноармеец, погиб 19.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

28. Якупов Гулям, 1912, красноармеец, погиб 19.12.1942г., захоронен в с.Твердохлебовка. Не увековечен.

Вечная им память!

В начале 1990-х годов поисковики из Минской области Белоруссии разыскивали в Богучарском районе родственников летчика Тихона Григорьевича Котлярова. Запрос на поиск приходил, конечно же, в адрес районной газеты «Сельская новь». Два раза (!) наша газета печатала небольшие статьи-объявления — в 1993 и 1994 годах. Вот, крайнее из них:

«… 23 июня 1941 года пропал без вести лейтенант 313 отдельного разведывательного авиаполка Тихон Григорьевич Котляров 1920 года рождения, уроженец с.Ново-Никольское…

Очень надеемся, что откликнутся все, кто знал летчика, расскажут о нем, о его родных. Тихон Григорьевич Котляров не пропал без вести, его трагическая судьба установлена...».

Никто так и не откликнулся…

А судьба нашего земляка Тихона Котлярова оказалась действительно трагической. Вот что пишет в своей книге «1941-й: пылающие рубежи Днепра и Сожа» белорусский писатель Николай Борисенко:

Летчики 313-го орбап. 1941. Источник фото: книга Н.Борисенко «1941-й: пылающие рубежи Днепра и Сожа»

«… В первые дни войны в районе Белосток — Волковыск в немецком окружении оказалось более 350 тысяч бойцов и командиров 3-й и 10-й армий Западного фронта, с которыми полностью отсутствовала связь. Как следует из боевого пути 313-го авиаполка, по приказу К.Е.Ворошилова и Б.М.Шапошникова летчики полка в течение нескольких дней установили местонахождение окруженных частей, наладили с ними связь...

А сделать это в первые дни войны было непросто. Боязнь диверсантов и шпионов, неразбериха и паника погубили многих летчиков и связных, пытавшихся установить связь с окруженными войсками.

Подтверждением тому служат сведения из редких архивных документов.

«Связные лейтенант Котляров Т.Г. и младший лейтенант Решетченко Н..М. на бомбардировщике из 313-го орбап 23.6.41г., для установления связи с войсками, по спецзаданию командующего Западным фронтом выброшены на парашютах в район Волковыска. По словам начальника связи 10-й армии капитана Малыша, лейтенант Котляров и младший лейтенант Решетченко командирами штаба 10-й армии признаны как диверсанты.

Не смотря на то, что они называли фамилии командиров штаба 313-го отдельного разведывательного авиаполка, которых капитан Малыш знал хорошо, все же они были расстреляны». Следует добавить, что … Решетченко и … Котляров, уроженцы Полтавской и Воронежской областей, все послевоенные годы числятся пропавшими без вести, место их захоронения неизвестно...».

У Владимира Высоцкого есть такие строки:

«Я вам мозги не пудрю — уже не тот завод.

В меня стрелял поутру из ружей целый взвод.

За что мне эта злая, нелепая стезя?-

Не то чтобы не знаю — рассказывать нельзя.

Мой командир меня почти что спас,

Но кто-то на расстреле настоял,

И взвод отлично выполнил приказ,

Но был один, который не стрелял...»

Это у Владимира Семеновича в песне кто-то «не стрельнул», а тогда, 23-го июня никто не смог спасти от глупой смерти летчиков Котлярова и Решетченко.

Оставалась надежда, что белорусским поисковикам каким-то чудесным образом удалось найти место захоронения так нелепо погибших летчиков.

Дмитрий Бриштен из Молодечненского района Минской области (именно его отец Вячеслав Бриштен начинал этот поиск, и пытался найти родственников Котлярова и Решетченко) сообщил, что место захоронения летчиков осталось неизвестным. А искали родных, чтобы рассказать им горькую правду.

Как сказал Дмитрий Бриштен, тогда «в результате переписки со всем Союзом» отозвались родственники второго летчика — Николая Решетченко.

Из документов, размещенных на сайте Мемориал, известно, что отец Тихона Котлярова — Григорий Григорьевич, проживал в городе Богучаре по адресу: переулок Лево-Северный, дом №4.

… Лето сорок второго. Тяжелые оборонительные бои докатились и до Дона в пределах нынешнего Богучарского района Воронежской области. На этом участке фронта река стала рубежом, где было остановлено продвижение врага вглубь нашей территории. В военных сводках тех дней упоминались мало кому известные названия населенных пунктов: Сухой Донец, Монастырщина, Абросимово.

Через эти и другие села спешно шли к переправе на левый берег Дона беженцы со скарбом и отступающие части Красной Армии. Среди массы людского потока и техники был и смолянин Александр Котов, танкист. Но он не ушел вместе со всеми за Дон, а был оставлен на оккупированной земле с небольшой группой для сбора разведданных. Скрывалась она в лесистых оврагах. Добытые сведения переправляли к своим ночью вплавь.

По ночам разведчики приходили к местным жителям расспросить обо всем, что те видели, слышали за день. Селяне, изгнанные фашистами из своих домов в открытое поле, вырыли землянки и жили в них. Они делились с красноармейцами хлебом, снабжали табаком. Но были в Сухом Донце и те, кто предал Родину, стал прислуживать врагу. Это они однажды навели фашистов на лесную балку, где скрывались днем отважные разведчики. Завязался неравный бой. Александр Котов, тяжело раненый в ногу, выполз из кольца карателей.

Нашла его в горящей ржи девушка Елена Столповская. Привела в землянку и стала лечить. Дезертир-предатель, местный староста выследил их. Однажды он пришел к Столповским и спросил, кто чужой у них живет? Елена не растерялась, ответила: «Мой муж, но мы не зарегистрированы».

«Что же ты живешь с ним не по закону, - спросил он с издевкой. Давай-ка, собирайтесь, да оденьтесь получше, я вас к новым властям свожу, они оформят все честь по чести».

На фото Елена Столповская

Подогнав телегу, староста помог посадить в нее Александра Котова, и повез их с Еленой в комендатуру, что находилась на центральной усадьбе нынешнего совхоза «Радченский». Добрались они туда уже к вечеру. Александра и Елену посадили под замок в омшанник.

Утром их повели на первый допрос, потом еще. А во второй половине дня, ближе к вечеру, из комендатуры вышли два автоматчика. Они конвоировали небольшого роста, сероглазого парня и девушку с короткой стрижкой. Лена шла в легком ситцевом платьице с косынкой в руке. Александр сильно хромал.

Улица была безлюдной. И только возле одного из домов стояла куча женщин, детей. Поравнявшись с ними, Елена на мгновенье остановилась, и взмахнув косынкой, крикнула: «Люди, нашим передайте…». Её слова оборвал сильный толчок в спину автоматом.

Дойдя до кузницы, что стояла на краю села, они свернули в лесистый овраг. Вскоре оттуда простучала злая дробь автоматных очередей.

Только через несколько дней одному из местных жителей удалось тайком побывать на месте казни. Он сказал, что палачи убитых закопали.

Через полгода, в декабре сорок второго, Красная Армия перешла в наступление. Враг покатился из этих мест назад, на запад. А в феврале сорок третьего останки расстрелянных перенесли в братскую могилу, место для которых выбрали среди белых акаций. Из девяти навечно покоящихся в ней точно установлено только имя Елены Павловны Столповской. Второе имя установлено не полностью: фамилия Котов, имя – Александр, родом из Смоленска. Вот и все, что известно о нем.

Кто помнит их, откликнитесь!»

Борис Триль, журналист, г.Москва, 1989 год.

От автора (Бориса Триль)

«Уважаемые товарищи! Обращается к вам ваш земляк. Родился я и провел свое детство в совхозе «Радченский». Дальше жизнь сложилась так, что теперь я живу в Москве, работаю журналистом. Почти каждый год приезжаю на родину. То, что испытываю всякий раз, нашло отражение и в подготовленном для вас материале «Люди, нашим передайте…».

Это не первое обращение к затронутой теме. Подобного содержания материал был мною опубликован в областной газете г.Смоленска. На него откликнулась женщина. Она рассказала мне, что у нее пропал без вести на фронте брат Котов Александр Трифонович. Был он танкистом и очень похож на описанного мной красноармейца.

На мой запрос из ЦА МО СССР ответили, что у них в документах не числится Котов Александр Трифонович. А вот Котов Александр Трофимович есть. Сообщили, что его отец Трофим Б. проживал на такой-то улице Смоленска и так далее. А из Смоленского райвоенкомата сообщили, что у них и в других райвоенкоматах города Котов Александр Трофимович не числится.

Все бы ничего, но на указанной Центральным архивом улице Смоленска никто из родных откликнувшейся на публикацию женщины не проживал. На мой новый запрос Центральный архив не ответил, хотя прошло уже полгода. Я снова сделал запрос. Теперь жду ответа от них. Если не будет, то надо будет отправляться в Подольск самому, где и находится архив.

Очень рассчитываю на вашу помощь. Думаю, что после публикации должны откликнуться те, кто помнит эти события. Хотя, конечно же, прошло так много времени. Но не нужно терять надежды. Нужно, во чтобы то ни стало, установить, кто похоронен в братской могиле. Сестра Котова мне написала, что у нее не вернулись с фронта отец и четыре брата. И все они пропали без вести. Вот как ждут наших вестей о Котове Александре Трифоновиче. И мама у него еще жива, ей 80 лет.

Я был в Сухом Донце, разговаривал с очевидцами, родными Лены. Собрал определенный материал. Помощь мне оказал и мой друг детства Новиков Николай Львович. Это он начинал поиск, спасибо ему за это. Только у него возможности ограниченные. А мне, как журналисту, пришлось быть в Смоленске, Киеве, где живут сестры Лены. Но первое слово сказали «красные следопыты» совхоза «Радченский».

Очень прошу Вас, товарищи, если будут отклики на публикацию, познакомить меня с ними. Для меня это станет тем материалом, на основе которого я хочу подготовить публикацию для центральной газеты, чтобы вывести поиск на более высокий уровень».

Прошло 27 лет с момента публикации…

Пару лет назад Николай Львович Новиков попросил меня посмотреть по документам сайта ОБД Мемориал – может, появились какие-либо «новые» документы о судьбе героев статьи «Люди, нашим передайте…». Болела душа у Николая Львовича: все-таки это был первый серьезный поиск его «красных следопытов».

Вот, какие сведения мне удалось разыскать в процессе поиска:

Имеется донесение штаба 114-й танковой бригады о том, что сержант Александр Трофимович Котов, 1920 г.р., уроженец города Смоленска, механик-водитель, пропал без вести, как сказано в документе - «остался при отходе части в районе Россошь 10.07.1942г.». Из документа известно, что отца воина звали Котов Трофим Б., проживал в Смоленске на улице Первомайской, дом 23.

Мог ли танкист 114-й тбр оказаться в нашем степном краю? В те жаркие дни июля 1942 года части Красной Армии отходили к донским переправам. В каком месте переправились на левый берег основные силы 114-й танковой бригады, для меня осталось неизвестным. А отставшие от бригады военнослужащие отходили в общей массе отступающих войск Юго-Западного фронта. В поисках переправы, не разрушенной немецкой авиацией, сержант Котов вполне мог добраться до района Сухого Донца.

В массе документов на сайте ОБД Мемориал удалось найти донесение Смоленского РВК от декабря 1946 года. В нем список безвозвратных потерь «по заключению Смоленского райвоенкомата». В числе не вернувшихся с фронта воинов, числится и красноармеец Александр Трифонович Котов, 1921 г.р., уроженец деревни Черновка Смоленского района. Его мать звали Прасковья Николаевна, проживала она в д.Глубково Сожинского сельского совета Смоленского района.

Именно эта семья откликнулась на первую публикацию Бориса Триль и поддерживала связь с журналистом и «красными следопытами» Николая Новикова. Так вот, сестра Александра Котова сообщила журналисту, что ее отец и четыре брата также пропали без вести в годы войны. В этом же донесении Смоленского РВК указан, видимо, и глава семьи Котовых — Трифон Демьянович, 1896 г.р., его призвали в армию уже после освобождения Смоленска от оккупации, 30 сентября 1943 года. Весточки домой он так и не прислал.

Книга Памяти Смоленской области (1 том) сообщает, что «КОТОВ Александр Трифонович (Трофимович), сержант, механик-водитель 319 ТБ 114 ТП... Пропал без вести 10.07.1942г.». Для справки: в состав 114 танковой бригады входили два отдельных танковых батальона: 319-й и 320-й.

А вот в Книге Памяти Богучарского района почему-то указано, что за связь с партизанами была расстреляна в совхозе «Радченский» Столповская Екатерина Петровна, 1924 г.р. А Столповская Елена Павловна, 1917 г.р., в 1941 — 1945 годах погибла в бою.

В школьном музее поселка Дубрава (бывшая центральная усадьба совхоза «Радченский») хранятся воспоминания местных жителей, свидетелей событий Великой Отечественной войны. Чупракова М.С. вспоминала: «… был такой случай. Поймали шестерых красноармейцев. Яму им выкопали возле колодца старики. Их расстреляли и закопали. Помню как вели на расстрел Столповскую, а она кричала нам, чтобы сообщили ее родителям...».

На плите братской могилы в поселке Дубрава только две фамилии… Александр Котов и Елена Столповская. И две их фотографии...

7 ноября 2015 года состоялся запуск официального сайта Богучарского поискового отряда ПАМЯТЬ. Прошел год, хочется подвести некоторые итоги прошедшей работы.

Лично по моему мнению пока всё идет неплохо.Сейчас немного расскажу о закулисной жизни сайта.

Вначале коснусь технической стороны. При создании сайта было на совсем понятно какой именно контент будет интересен пользователям. Поэтому некоторые компоненты добавлялись постепенно в течении года. Например форум появился месяца через два после начала. И сейчас ведется работа над кодом, что то добавляется, что то убирается, в общем технически здесь жизнь продолжается. Совсем недавно добавлен компонент "опрос", и теперь с его помощью будем узнавать мнение наших уважаемых пользователей о работе сайта. В следующем году возможны небольшие изменения в оформлении, понемногу ведется разработка возможности комфортного просмотра сайта на планшетах и сотовых телефонах.

Самой главной работой по наполнению материалом занимается в основном редактор - администратор Солорев Э.А. Кстати немногие наверное знают что у нас устроен подсчет рейтинга пользователей, оценка статей, фотографий, комментариев. И зарегистрированные пользователи могут посмотреть таблицу рейтинга, просто нажав на кнопку "все" на виджете "Кто онлайн". Ну а пока небольшой кусок самой таблицы:

Впоследствии может быть реализована система званий и наград, но это будет только при определенной активности пользователей.

Большое спасибо всем, кто активно участвует в жизни сайта!

Далее немного о посещаемости. Поскольку наша тематика узко направлена, то в основном на сайт приходят за конкретной информацией. Поэтому пока среднее число пользователей посетивших сайт не очень велико, но зато стабильно, что говорит об устойчивых позициях нашего проекта. География посетителей довольно обширна. Ниже приведен скриншот регионов посетителей за год:

Здесь неполный список, есть страны с одним единственным посещением.

Понятно что на первом месте Россия, а вот второе уверенно держит Италия. Это показатель того что интересно людям не только из бывшего Советского Союза, но и из дальнего зарубежья.

Особенно в свое время меня удивили посетители из Южной Африки, Южной Кореи и Австралии.

А вот данные по городам:

Здесь сразу страны, области и города. Интересно, что если смотреть по городам то на первом месте Воронеж, а Богучар на четвертом.

За год написано 270 статей различной степени сложности, около 700 комментариев и примерно 600 сообщений на форуме. Некоторые пользователи активно общаются через систему личных сообщений которые сделаны по принципу социальных сетей. Еще раз напомню что личную переписку никто, даже суперадминистратор прочитать не может, там все зашифровано специальным алгоритмом.

Создано порядка 40 фотоальбомов и раздел видеофильмов Вся эта коллекция переодически пополняется. Конечно в этом плане конкурировать с социальными сетями тяжело, но одно из преимуществ сайта как раз то, что вся информация хранится в определенном каталоге, а не разбросана по пользователям. К тому же материалы соцсетей и сайтов можно выкладывать одновременно, какой то ценности для поисковых систем интернета, например Яндекса, материалы в соцсетях не представляют. А вот в плане распостранения информации соцсети незаменимая вещь. У поискового отряда есть странички в "Одноклассниках" и "Вконтакте". И если в "одноклассниках" группа как то развивается, то "вконтакте" особого движения нет.

Создана интерактивная карта интересных мест, на которую пользователи могут добавлять пометки, фотографии добавляемого объекта, его описание и рейтинг. Правда карта в полную силу заработала совсем недавно и на ней ещё мало чего есть. В планах пометить все воинские захоронения на территории нашего и соседних районов, здания старинной постройки, церкви и просто чем либо выдающиеся места.

3 декабря в России отмечается День неизвестного солдата. Этот праздник призван увековечить память, воинскую доблесть и бессмертный подвиг погибших в боевых действиях российских и советских воинов, чьи имена остались неизвестными.
Инициатива установления этой даты принадлежит участникам движений, занимающихся поисками останков погибших воинов и увековечением их памяти, – такую идею они выдвинули в ходе встречи с тогдашним руководителем администрации президента РФ Сергеем Ивановым, который поддержал это предложение.
Дата для праздника выбрана не случайно — 3 декабря 1966 года в ознаменование 25-летней годовщины разгрома немецких войск под Москвой прах Неизвестного Солдата был перенесен из братской могилы на 41-м километре Ленинградского шоссе и торжественно захоронен в Александровском саду у стен Кремля в Москве.
На месте захоронения 8 мая 1967 года был открыт мемориальный архитектурный ансамбль "Могила Неизвестного солдата".
В центре мемориала находится надгробная площадка из красного гранита с бронзовой пятиконечной звездой, в середине которой горит Вечный огонь славы, зажженный от пламени, пылающего на Марсовом поле в Санкт-Петербурге. На надгробье надпись — "Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен".
© РИА Новости

Богучарский поисковый отряд "Память" и его бессменный командир Николай Львович Новиков уже много лет занимается тем, чтобы неизвестных солдат, погибших при защите нашей Родины, стало, хоть не на много, но меньше. К сожалению, очень редко нам удается найти медальон, или именную вещь, которые бы позволили точно идентифицировать погибшего воина. Да и найденные вкладыши медальонов не всегда возможно прочитать. Но не смотря на все эти трудности, такая работа будет продолжаться.

Как будет продолжена поисковая работа в архивах. И она уже дает первые плоды! Богучарским поисковым отрядом "Память" установлены фамилии воинов, умерших от ран в селе Шуриновка. И вот через несколько дней будет установлен памятный знак в этом богучарском селе.

Проводится работа с администрацией Твердохлебовского сельского поселения по увековечению памяти пленных красноармейцев, расстрелянных фашистами в хуторе Белый Колодезь.

Изготовлен памятный знак, посвященный экипажу советского бомбардировщика "БОСТОН". Известны их фамилии.

Установлены 28 фамилий воинов, погибших в районе места боя 8-й роты. И такая работа будет обязательно нами продолжена!

«1 - ГО МАЯ БУДЕМ В БЕРЛИНЕ»
В краеведческом музее города Богучар висит фотография моего деда Гончарова Тимофея Игнатьевича, уроженца с. Монастырщина Богучарского уезда. Его биография во многом сходится с жизненным путем, который
сложился у сотен его сверстников, выходцев из беднейшего крестьянства в период бурных событий, потрясавших до основания царское самодержавие. В 17 лет он встретил Октябрьскую революцию, как вспоминала
моя мама «ее идеи захватили его полностью и за них он боролся до конца своей жизни». Революционные события из центра России, как известно, быстро переместились в Богучарский край. Именно в нашем крае родилась знаменитая на всю Россию 40-я Богучарская стрелковая дивизия имени Серго Орджоникидзе. И, именно, богучарские партизаны дали первый отпор немецко –гайдамацким войскам в мае 1918 года. Тимофей Игнатьевич с братом Андреем сначала вступили в отряд красных партизан, а потом два с лишним года воевали на различных фронтах гражданской войны и дойдя до Крыма только в 1920 году демобилизовался, вернулся в с. Монастырщину.
Здесь на границе с бывшей областью Войска Донского шла жестокая борьба за закрепление устоев Советской
власти. В округе свирепствовали банды Колесникова, Варавы, Чекуши, залетали различные Маруси и т.д. Налеты каждой банды начинались, как вспоминала Евгения Ивановна Гончарова, «с того, что искали и тут же рубили сельсоветчиков и активистов, затем грабили население и исчезали». Как большевика и красного командира деда избрали председателем Монастырщенского волисполкома. Секретарем исполкома был избран Филиппов Иван Григорьевич. Волостной исполком того периода решал практически все вопросы сельского хозяйства, культуры, образования, исполнения декретов Советской власти, защиты граждан от налетов бандитов. Созданные из бывших фронтовиков сельского актива во главе с коммунистами ЧОНа, не раз отражали нападения
небольших отрядов бандитов, труднее было справиться с большими бандитским отрядами.
Как вспоминала моя мама Мария Тимофеевна: «Не раз, уже будучи взрослыми, мы с братом просили рассказать отца о прошлом, о работе председателем волостного Совета.
Однажды поздней осенью 1920 года ночью на село налетел большой конный отряд. Мой дед разбудил отца и сказал, что в селе идет стрельба. Отец раздетый выскочил в окно, прыгнул на коня и ускакал в город за подмогой.
Когда отряд красногвардейцев прискакал в с. Монастырщина, отец горечью узнал, что активисты села, отстреливаясь ушли на Дон, бандиты догнали их у песчаного берега Дона и зарубили 17 человек. Из них в
живых остался только секретарь Совета Филиппов Иван Григорьевич. Сабля бандита проломила ему череп и его посчитали мертвым. Когда жители подбирали погибших, то в нем обнаружили признаки жизни и затем односельчане отходили его.
Впоследствие он снова работал в Совете». Тимофей Игнатьевич принимал активное участие в создании
колхозов в селах Монастырщина и Пасека. В 1930 году его перевели на работу в отдел Богучарской милиции, а в 1931 г. избрали председателем Загребайловского (ныне Луговского – Е.Р.) сельского Совета. Гончаров Тимофей
Игнатьевич (1900 -1943). «Нередко в адрес работников Советов, - вспоминала дочь Мария Гончарова, - посылались угрозы. Не раз мы находили записки у порога своего дома, в которых отцу грозили, что в такой – то час он будет убит. Отец смаялся над такими угрозами, успокаивал семью, и принимал меры к розыску авторов угроз. Однажды отцу сообщили, в какой день и где будет скрываться главарь бандитской шайки. Отец вызвал милицию из г. Богучар, сделал засаду. Бандит ночью посетил свою знакомую из с. Твердохлебова. Огород ее
усадьбы выходил к реке, где росли камыши. В камышах была высохшая копанка.
Участники облав скрыто подошли к дому и рассредоточились по всему огороду. В доме пьянствовали долго. Уже за полночь свет в окне погас. Бандит вышел во двор, постоял, послушал и потихоньку пошел к реке. Потом лег в копанку и захрапел.
Тут его схватили и увезли в Богучар. Мы дома знали, чем был занят отец в эту ночь и очень боялись за его жизнь».
Моя бабушка Гончарова Евгения Ивановна рассказывала, что однажды на мужа написали донос в ОГПу.
ку Поздно вечером за ним приехал «черный ворон» (специальный автомобиль для арестантов – Е.Р.) его пришли арестовывать, но кто – то из друзей предупредил его. Игнат Тимофеевич вышел во двор с маузером в руке и, увидев среди огепеушников знакомого милиционера, предупредил: «Кто первый подойдет
того и положу!» «Черный ворон» уехал без арестованного. Позже во всем разобрались. В 80- х годах XX века работая в Партийном архиве Воронежской области, мне удалось найти документ - о
восстановлении Гончарова Игната Тимофеевича в ВКП (б).
Гончарова Т. И. Через два года в конце 1933 года деда избрали председателем колхоза «Заветы Ильича» в с. Новоникольское, где он проработал до 1936 года, а затем его перевели на работу секретарем
парторганизации колхоза «Серп и Молот» Радченского района. Уже перед войной Тимофея Игнатьевича назначили начальником политотдела Липчанской МТС. В июне 1941 года Тимофей Игнатьевич ушел добровольцем на фронт. Мария Тимофеевна Романова (Гончарова) вспоминала: «Когда отец уходил на
фронт, давал нам с братом наказ пойти учиться на учителя. Сведения от него мы получали скудные. В солдатских треугольниках к нам поступали его короткие приветствия и уверенность в победе над врагом. Где он и что с ним мы не знали.
И только весной 1944 года пришло извещение о том, что Гончаров Тимофей Игнатьевич партизан Великой Отечественной войны погиб под деревней Кавязы Кличесвкого района Могилевской области. Внизу стояла подпись легендарного руководителя партизанской армии Ковпака».
В семейном архиве сохранилось всего одно письмо моего деда, но оно самое дорогое, что у меня от него осталось. В нем он пишет: ««Еня. Я на фротне с 1 –го декабря, пока жив. Читай сама никому, Никоты Биловетского с РТС уже нет. Еня я ваши пять писем получил, которые читала вся рота. Это я один
получил, больше никто и прошу вас писать чаще письма. Эх, Еня. До свидания. Еня, передай от меня лично мой большевистский привет любимой дочке Маруси и мамке, сестре и племяннице. Еня, пиши все новости, не бойся, письмо ко мне на фронт пропустят. Еня, писать некогда. Прийду домой я тебе расскажу какие я
чудеса творю. Бью врага насмерть но и знай, что только я его закончу его жизнь и говорю, что 8 марта будем на границе своей и 1 мая в Берлине». Так и произошло в жизни.
Дети выполнили наказ отца. Дочь Мария стала учительницей русского языка и литературы, сын Иван учителем истории и долгое время работал директором Подгоренской школы интернат Россошанского района, получил звание «Заслуженный учитель школ РСФСР». Так появилась учительская династия, которой сейчас уже
более 40 лет общего педагогического стажа.
Разыскивая могилу деда, в 1983 году я обращался во многие архивы, ответили только из Центрального партийного архива Института Марксизма – Ленинизма при ЦК КПСС: «Гончаров Тимофей Игнатьевич, боец отряда №277 с 18.09.1943 г., 1900 года рождения, русский, член ВКП(б), до отряда служил в 329
стрелковой дивизии, старшиной роты химзащиты, погиб 28.10.1943 г.».
На обелиске в д. Кавязы Могилевской области фамилии 26 погибших партизан, есть и фамилия моего деда и я благодарен ему, что он в рядах нынешнего «Бессмертного полка» дошел до Берлина и освободил нашу Родину от
фашизма.

По материалам газеты "сельская Новь"

Развитая интуиция неоднократно помогала Геннадию Шкурину обнаруживать останки солдат Великой Отечественной войны.

Друзья, мы открываем новую рубрику «Народная доска почета», в которой будем рассказывать о жителях Богучарщи- ны, заслуживших признание у вас, наши читатеЛи, и о которых вы предложили написать. Первым, о ком пойдет речь, стал член поискового отряда «Память» Геннадий Шкурин. О качествах этого человека, оказывающего неоценимую помощь в поисковой работе, нам много раз рассказывал командир «Памяти» Николай Новиков. Поисковики предложили выставить Геннадия Николаевича на «Народную доску почета».

Как это происходит

Что нужно, чтобы быть хорошим поисковиком? Краеведческие знания, трудолюбие и, конечно же, желание приоткрыть завесу прошлого, увековечить память погибших на полях сражений воинов. К этим командир богучарского поискового отряда «Память» добавляет еще одно очень важное качество, которым обладает далеко не каждый человек, - развитая интуиция. По его мнению, именно так называемое чутье играет огромную роль в поисковом деле. Таким «внутренним компасом», по словам Николая Новикова, обладает поисковик Геннадий Шкурин.

- У него есть «нюх» поисковика, который точно выведет на захоронение солдат. У меня в отряде работает много людей, а таких как он - раз, два и обчелся, - говорит Николай Львович. - Никогда не забуду, как он, поверив собственному сну, нашел солдата 8 роты.

Это было несколько лет назад на окраине Залимана. Поисковики обнаружили останки пяти солдат. Зная о том, что в этом месте полегло много воинов, отряд продолжал поиски, но так и не смог найти ничего. Той же ночью Геннадию Шкурину приснился солдат 8 роты и рассказал, где он лежит. Проснувшись, поисковик отправился на Залиман. Определил место по словам, сказанным во сне ему красноармейцем, стал копать и наткнулся на останки солдата. При погибшем была красноармейская книжка, по которой удалось установить его имя и найти родственников.

И это не единственный случай, когда благодаря особому дару Геннадия Шкурина поисковики отряда «Память» обнаруживали солдат.

-   Я не могу объяснить, как это происходит, просто что-то тянет на определенное место, начинаем копать, и находим, - поясняет Геннадий Николаевич. - Например, минувшей весной работали мы в хуторе Оголев, где много неучтенных захоронений. Предложил поискать возле дороги, в результате обнаружили останки двоих солдат 38 стрелковой дивизии.

Эксгумировали более 1500 солдат

В Богучарском отряде «Память» Геннадий Шкурин состоит с 2003 года. А поисковыми работами он увлекся еще в 90-х.

-   Тогда мы с одноклассником Александром Шевцовым в Петропавловском районе хотели организовать свой поисковый отряд. Вот только поработать нам пришлось недолго, мой друг трагически погиб, - рассказывает Геннадий Николаевич.

С тех пор поисковик хотел познакомиться с Николаем Новиковым и вступить в отряд «Память». Как оказалось, и сам Николай Львович уже был наслышан о петропавловском поисковике от воронежского археолога и историка Валерия Березуцкого.

-  Валерий Дмитриевич заверил меня, что Геннадий Шкурин интересный и увлеченный краеведением человек, который будет мне хорошим помощником, как в археологической, так и в поисковой работе, - говорит Николай Новиков. - Так и получилось. С его участием мы эксгумировали более полутора тысяч останков солдат, нашли и совместно с воронежскими взрывотехниками уничтожили более пяти тысяч мин. Также мы сделали много древних находок на пограничье Петропавловского и Богучарского районов. Чего только стоит бронзовый браслет второго тысячелетия до нашей эры. Эту древнюю вещь и многие другие мы передали в областной центр В. Березуцкому.

По словам Николая Новикова, Геннадий Николаевич также активно участвует в работе детского археологического лагеря. Он выбирает место для установки палаток, помогает обустраиваться, учит ребят работать на раскопе.

Чувство исполненного долга

Несмотря на то, что Геннадий Шкурин - житель Петропавловского района, заниматься поисковыми работами ему больше нравится на Богучарщине. Старожилы рассказывали ему, что здесь, особенно в селе Абросимово и хуторе Оголеве, во времена Великой Отечественной войны было похоронено много погибших красноармейцев.

- Мне говорили, что на деревьях, вдоль Дона, было много отметин химическими карандашами, обозначавших место, где были похоронены солдаты. Но со временем эти отметины исчезли, а деревья попилили. Так наши защитники и остались безвестными, - говорит Геннадий Шкурин. - Хотелось бы найти как можно больше советских воинов и перезахоронить со всеми полагающимися им почестями.

 

Продолжение...

Михаил Пащенко уехал домой, а меня все "грызли" сомнения: тот ли это солдат? Ну, не мог Чалый три года не писать писем домой, будучи живым и невредимым! А может, Вера Михайловна что-то напутала в своих воспоминаниях?
А на следующий день в Богучар по каким-то своим делам приехал Михаил Пащенко. Мы встретились.
- Я тут "пошерстил" по своим архивам: вот нашел две фотографии, - Пащенко протянул мне маленькие фотокарточки (видимо, на какое-то удостоверение), сколотые ржавой булавкой.
- В гражданской одежде - мой отец Федор Иванович, а вот, кто на другой - мы дома не знаем. Отец не говорил. Может, это и есть Чалый?
- А вот еще фото, видимо, довоенное, когда отец служил срочную.
Мы с Михаилом решили, что фотографии нужно отправить Вере Михайловне Мариновой - дочке Чалого М.А. И надеяться, что она узнает своего отца. Хотя у меня надежд особых не было: воин на фото был в форме с погонами, с орденом Красной Звезды, и, похоже, в звании лейтенанта (к сожалению, снимок был не очень четким).

Отец Веры Михайловны до войны жил в селе и работал в колхозе, дослужиться до офицера он, конечно, врядли бы смог. Но фото отправить нужно было, что мы и сделали. Спасибо богучарскому краеведу и просто отзывчивому человеку Николаю Федоровичу Дядину: он, узнав о цели нашего поиска, нашел время и возможность увеличить эти фото. Такое крупное фото (размером 10х15) военного в погонах мы и отослали Вере Михайловне - "на опознание".
Михаил Пащенко в свой второй приезд в Богучар рассказал о своем отце, о его жизни после войны. Неожиданно он опять упомянул, как водил своего отца и ... их соседа по улице в город в качестве поводыря. Я подумал, что ослышался, и уточнил: был еще слепой солдат в Журавке? Оказалось, что действительно был!

Наградной лист Колесникова Ивана Максимовича

- Иван Максимович Колесников! Он пораньше отца вернулся с войны, тоже по ранению глаз. Я их вместе и водил. Колесниковы недалеко от нас по улице жили.

Вот так новый поворот!
Нужно теперь было искать родственников Ивана Колесникова - еще одного слепого солдата из Журавки.
Спасибо Михаилу Пащенко - родственники были быстро нами найдены. Помог и поиск в интернете: внук Николай Колесников разместил на сайте "Бессмертного полка" несколько фотографий и небольшой рассказ о своем дедушке Иване Максимовиче.

На фото И.М.Колесников (с.Журавка)
Удалось дозвонится до Николая, он и сообщил, что помнил о дедушке: Дед был доброжелательным и очень хорошим человеком. Несмотря на свою слепоту, выполнял всю мужскую работу по хозяйству. После войны вместе со своей женой, моей бабушкой, Татьяной Митрофановной, полностью восстановил подворье, воспитал сына и дочь. 40 лет после войны прожил и проработал ничего не видя.
А про возможное посещение дедом жены своего однополчанина в Грушовом, Николай ничего сказать не смог - таких воспоминаний в семье не сохранилось, да и ушли из жизни многие из родственников. Спросить почти не у кого...

Мы постарались проследить боевой путь Ивана Колесникова. И просто какое-то дежа-вю. Иван Максимович тоже был награжден уже после войны по представлению Богучарского РВК (орденом "Красного Знамени"). В наградном листе указано, что воевал он в декабре 1941 г. в 54-й стрелковой бригаде, где получил ранение в боях на Калининском фронте. А с лета 1942 года - в составе 310-й стрелковой дивизии Волховского фронта. В июле 1944 года в боях на Карельском фронте в составе 1082 полка 310-й стрелковой дивизии был тяжело ранен в голову. После госпиталя был как инвалид 1 группы снят с воинского учета и направлен домой.
Опять солдат получил ранение в 1944-м году! Как и Пащенко!
Вскоре откликнулась Вера Михайловна, получившая по почте фотографию, переданную Пащенко. К сожалению, фотографии отца у них в семье не сохранилось. Как рассказала Вера Михайловна: мама прикопала документы и фотографии во дворе, перед тем как фашисты их стали выселять из села. А когда итальянцев и немцев выбили с донских берегов, и семья Чалых вернулась в родное подворье, то мать с ужасом обнаружила, что фотографии и документы кто-то откопал и они пропали.
Так что, Вере Михайловне пришлось надеяться на какое-то внутренне чутье. Но оно ей не помогло: по словам Веры Михайловны, воин на фото врядли был ее отцом.
Я рассказал Вере Михайловне о том, что удалось найти двух жителей Журавки, которые могли приходить к ее матери в Грушовое.
- Что же делать? Кто же из них мог быть однополчанином моего отца? - Вера Михайловна растерялась.
Я сообщил ей, что мог быть любой из них. Также удалось узнать в Богучарском военкомате (там сохранилась книга учета призывников), что Чалый Михаил Антонович был призван в августе 1941 года и направлен в Коротоякский РВК. Недалеко железнодорожные станции Лиски и Острогожск: оттуда новобранцы направлялись к местам службы.
Богучарский поисковый отряд подготовил запросы в ЦАМО РФ с просьбой найти сведения о службе Чалого Михаила Антоновича в составе 395-й сд в 1941 году, 3-й гв сд - в 1944, в 54-й бригаде - в 1941 году, в 310 сд - с 1942 по 1944 год. Остается только ждать и надеяться, что ответ Вера Михайловна Маринова получит. Ответ, из которого она наконец узнает, где сложил голову ее родной отец.
Очень надеемся, что продолжение у этой истории обязательно будет!!!

11 декабря 1942 года 113-й гвардейский стрелковый полк гвардии майора Карнаухова освободил первый населенный пункт на территории тогдашнего Радченского района — хутор Оголев. За этот небольшой хутор завязались упорные бои — итальянцы пытались выбить стрелковые роты 113-го полка с «Оголевского» плацдарма.
Следует заметить, что 38-я гв сд наступала на вспомогательном направлении, не имея поддержки танковых корпусов. Которые были задействованы при прорыве обороны на главном направлении удара — из района Осетровской излучины.
Итальянская пехотная дивизия «Пасубио» в районе так называемого«Фригийского колпака» занимала удобные позиции для обороны. Была подготовлена система опорных пунктов с вычурными названиями «OLIMPO», "VENERE", "CUPIDO", «GIAVE”. Итальянцы называли эти опорные пункты «краеугольными камнями» - caposaldo.
Поисковики каждый год проводят раскопки в районе Красногоровка - бывший хутор Оголев - Абросимово, до настоящего времени в едва заметных траншеях, окопах, воронках находят незахоронные останки солдат и офицеров 38-й гвардейской стрелковой дивизии. Потери в первые дни "Малого Сатурна" были очень большие.
2-й стрелковый батальон 113-го полка наступал к югу от села Красногоровка. Имея цель перерезать дорогу Богучар - Монастырщина. В глубине своей обороны итальянцы оборудовали еще одну оборонительную линию. Она как раз и прикрывала эту дорогу, далее уходя в район Попасной балки.
В первые дни наступления заместитель командира 3-го батальона по политической части гвардии капитан Тимофеев Федор Григорьевич заменил выбывшего из строя комбата.
Под руководством гв.капитана Тимофеева были взяты важные опорные пункты итальянской обороны на высотах 159.4 и 156.0, "оседлан" большак Монастырщина - Дьяченково.
За две недели боёв батальон гвардии капитана Тимофеева уничтожил более 500 солдат и офицеров противника, более ста захватил в плен, взял большие трофеи в виде боеприпасов, вооружения и автомашин. В декабрьских боях Федор Григорьевич получил тяжелое ранение.
Указом Президиума Верховного Совета от 22.02.1943г. за бои на Среднем Дону гвардии капитан Тимофеев был награжден орденом Ленина.

На фото Ф.Г.Тимофеев. Источник: https://io.ua/35981054p

Новая книга "Почетный гражданин" в Богучаре. Купить можно в магазине "Витязь". Менеджеры типографии им. Болховитинова г. Воронеж. Справа мой Татьяна Андреева. Подарок к 1 сентября!