Лупа:

Ах война что ж ты подлая сделала:
Вместо свадеб – разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.

Булат Окуджава. «До свидания, мальчики!»

Глава II. Жизнь на оккупированной территории

В ходе наступления летом 1942 года немцам (операция «Блау») удалось захватить Богучарский и Радченский районы. При занятии населенных пунктов вблизи населенных пунктов, жители, как правило, выселялись или расстреливались. Вот каквспоминает об этих событиях Минакова С.В.: «Гул нарастал, женщины попадали в овраг, закрывая собой детские тела, над головами прошла какая-то грохочущая волна, я заплакала, увидела, как мамины губы что-то шепчут. Послышались взрывы. Мне, в ясный солнечный день, все увиделось необычной грозой. Это немецкая авиация совершила налет на провинциальный непромышленный городок, население которого составляли женщины, дети и старики. Страшная картина открылась после бомбардировки: разрушенное здание яслей, двор, усеянный телами нянечек и детей, клочками пеленок. Я и сейчас с содроганием и недоуменной тоской вспоминаю эту варварскую бомбежку, почерневшие лица матерей, воздевающих к небу руки и проклинающих фашистов…

В тот вечер с толпой испуганных, уставших женщин мы шли с мамой по горе, пытаясь уйти от гитлеровцев. Оглядываясь, видели Богучар: горящее здание педучилища, в котором когда-то учился М. Шолохов, необычно пустую, площадь Павших стрелков…. По улицам уже пошли колонны чужих солдат. На улице 1-го Мая, где расположились итальянские части, валялись желтые лимонные корки. Итальянские солдаты, жестами объясняясь с подростками, играли в футбол. По рассказам Вани, брата моей подружки, итальянцы побаивались немцев и играли с местными мальчишками только в отсутствие немцев….».[1]

После освобождения богучарцы в беседе с корреспондентом Алексеем Сурковым рассказывали: «Черноглазая пятилетняя Тамара то и дело вмешивается в разговор: - Немец злой. Он маму искал и нас искал. Мне тетя говорит: «Расскажи стихи про Ворошилова». А я не рассказывала - ведь немец услышит, убьет меня и бабушку. Помолчала, потом, что - то припомнив, проговорила: - А меня немец по голове молотком бил. Бабушка поясняет. Тамара играла на улице возле немецкого гаража, подняла с земли какую - то гайку. Немец шофер увидел, рассвирепел и ударил ребенка но голове тяжелой рукояткой молотка».[2]

В городе и населенных пунктах района был введен так называемый «Новый порядок». Управление оккупированных районов осуществлялось через комендатуры. Они подчинялись штабам действующих на территории частей вермахта и поддерживали связь с гестапо. Комендантом Радченского района был сначала итальянский майор Ангис, а затем немец Кислинг.

В Богучаре комендатура разместилась в здании городского совета, где повесили вывеску с надписью на немецком и русском языках «Местная комендатура», такие же вывески были над банком, фотографией и других местах. Над каждым колодцем прибили регистрационные таблички на немецком языке, можно или нельзя немцам пить из них воду. Во многих дворах и садах были вырыты ямы - гаражи для машин и танков. На телеграфных столбах размещались объявления: «Разрешается выходить из домов с 5 часов утра до 5 часов вечера. За нарушение приказа строгая ответственность». «Предлагается хозяевам и квартиронанимателям скалывать лед и чистить снег с тротуаров. За неисполнение строгая кара». «Красноармейцы, не явившиеся в германские части будут беспощадно расстреляны или повешены. Житель, дающий красноармейцу убежище, питание или оказывающий другую помощь будет наказан самым строгим образом - расстрелом или повешением».[3]

В городе Богучаре была создана управа, которую возглавил бургомистр, бывший учитель городской школы. В селах были выбраны старосты и назначены полицейские, как правило, завербованные из выходцев членов кулацких семей, дезертиров и уголовных элементов. Старосты должны были обеспечивать сельскохозяйственные поставки, агротехническими работами и благонадежностью жителей. Старосты, выдвинутые немецким командованием выбирались на общем собрании, куда не допускались женщины и молодежь. Так в с. Липчанка, где присутствовало и несколько мужчин из с. Радченское на собрании итальянский офицер сообщил: «…что районным старостой желает быть Бондарев Пантелей Петрович и, что «мы ему доверяем». Все официальные помещения в обязательном порядке «украшались» плакатами и портретами. Так, в помещении Радченского районного старосты (Воронежская область) были вывешены большие художественно исполненные портреты Гитлера и Муссолини. Зачастую на должность старост назначались бывшие председатели колхозов оставшиеся на оккупированной территории. Директором МТС им. Горького Радченского района была назначена член ВКП (Б) Левченко Александра Алексеевна. Директором Первомайского совхоза был назначен механик совхоза Романов. Но были и те, кто перешел на службу оккупантам добровольно. В докладной записке от 19 марта 1943 года В.Н. Меркулова И.В. Сталину, направленная ЦК ВКП(б) о ликвидации шпионов, диверсантов и немецких пособников в освобожденных районах, сообщалось: «В делах старосты Радченского района также обнаружено 35 аналогичных заявлений от 28 членов и 7 кандидатов в члены ВКП (б), в том числе от бывш. директора Марьевской МТС Радченского района, члена ВКП (б) Гвозденко, следующего содержания: «Районному старосте господину Заверухе. Я, Гвозденко, прошу Вашего разрешения допустить работать в колхозе. Я эвакуировался, но возвратился в Радченский район, желаю честно работать и выполнять все указания вышестоящего начальства. Партбилет уничтожил». Гвозденко арестован. Из числа видных немецко-итальянских пособников и агентов арестованы: Баранников - бывш. ответственный инструктор Воронежского Облисполкома. По заданию немецко-итальянских оккупантов Баранников создал в Кантемировском, Радченском и Писаревском районах лжепартизанские отряды, куда обманным путем привлекал советских патриотов, коммунистов и комсомольцев, а затем выдавал их. … Выявлено 208 пособников немецко-итальянских оккупантов, бежавших с ними при отступлении, в том числе такие лица: Е. Пушкарева, бывший секретарь Богучарского РК ВЛКСМ. С приходом оккупантов принесла им списки комсомольской организации, а затем вышла замуж за итальянского офицера. Новошицкий, бывший пропагандист Радченского РК ВКП(б). Был назначен оккупантами счетоводом Богучарского зерносовхоза».[4] Многим колхозам и совхозам были оставлены старые названия. Фашисты за короткий срок восстановили богучарскуютюрьму. Куда помещались схваченные на богучарской земле коммунисты и комсомольцы. В основном содержание в тюрьме было недолгим, приговор был одним - расстрел.

Жизнь для немецких и итальянских оккупантов в районе была хорошей. Правда немцы относились к итальянским солдатам свысока. По сообщениям из Богучарского района, «итальянцы привилегированных дивизий «Равенна», «Турино» … в большинстве своем держались немцами в условиях гораздо худших, чем немецкие солдаты, расселялись в бараках, землянках, в то время как немцы располагались в лучших квартирах».[5] «Немцы кормили итальянцев два раза в день - обыкновенными макаронами и кофе в ограниченном количестве».[6] Вино, шоколад, консервы выдавались только немцам и были для итальянцев роскошью. Свой скудный рацион итальянские солдаты пополняли «лягушками, кошками, а также сырыми тыквами и бураками, которые они воровали у населения». «В качестве лакомых блюд они использовали воробьев, которых били из рогаток». Взаимоотношения между немцами и итальянцами были враждебные. Итальянцы говорили про немцев, что они «собаки», а немцы называли итальянцев «полсолдата». Взаимная неприязнь была настолько сильной, что итальянцы не пользовались возведенными немцами сооружениями. Очевидцы Радченского района отмечали, что «в районе… немцы построили для себя столовые, рестораны, госпитали, приспособили помещения под штабы. Уходя из района, немцы оставили все это в исправном состоянии».[7] Итальянцы старались этим не пользоваться.

В г. Богучаре, работал театр, демонстрировались немецкие кинофильмы, выступали немецкие артисты. Русские в театры не допускались. Был открыт публичный дом, который обслуживали местные жительницы. Комендант Кислинг рассказывал о «новом порядке» на собраниях в селах района: «Совхозы и колхозы не оправдали себя и с 1 января 1943 г. будут ликвидированы». Немцы планировали ввести частное землевладение, рассчитанное на кулаков и помещиков. Землю планировалось разделить по количеству едоков – мужчин. Каждые 10 дворов должны были иметь старшего – десятника. «Из числа «лучших людей» создаются особые десятки, которые получают наилучшую землю, скот и инвентарь колхозов (недостающее количество инвентаря, скота, по словам Кислинга, будет завезено дополнительно). Остальным жителям – «лодырям» предоставлено право честно работать, подняться до разряда «лучших», после чего им также будет оказываться «помощь». По словам Кислинга, «львиная доля доходов будет оставаться у землевладельцев» и только «незначительные проценты пойдут в пользу немецкого государства».[8]

После описанных событий есть необходимость вспомнить, как складывалась судьба молодежи села Сухой Донец, решивших получить специальность механизаторов. Окончив курсы в марте 1942 года, сдав экзамены, девчонки были распределены в тракторные отряды на работу. Мальчишек оставили в МТС, прикрепили к старым комбайнерам, мальчишки получили комбайны «Коммунар» и стали готовиться к уборке урожая. Работать на комбайнах не пришлось, так как на фронте для наших войск сложилась неблагоприятная обстановка. 9 июля 1942 года Богучар стали бомбить немецкие самолеты. Богучар заволокло дымом. С базы МТС было видно, как под бомбами рушились здания и горели дома. Многим ничего не оставалось, как бросать все и бежать домой. По дороге на Монастырщину к переправам двигались машины, шли солдаты и беженцы. Вся эта масса народа непрерывно обстреливалась с самолетов и подвергалась бомбежке. К вечеру некоторые ребята добрались до села Сухой Донец, а на другой день в село вошли немецкие войска.

Первое, что сделали немецкие солдаты, – это рассыпались по дворам и приказали немедленно покинуть село и уйти в степь. Под прикладами и выстрелами старики и женщины похватали в охапку своих детей, кто смог взял одежду, продукты, сколько можно было унести, с плачем и воплями бежали из села. В короткое время в селе остались одни итальянцы, а в домах – все, что было нажито за многие годы. В оврагах, балках были вырыты землянки, где вынуждены были спасаться жители села в условиях прифронтовой полосы. Что такое быть на оккупированной территории, когда у человека нет никаких прав, – хорошо еще помнят многие, жившие в то время. Мародерство, принудительные работы по рытью окопов или котлованов под блиндажи, расстрелы безвинных людей – все это легло тяжелым бременем на жителей села.

Примеров зверства оккупантов можно привести множество. За то, что девушка Александра Столповская из села Белая Горка подобрала в поле раненого красноармейца, ее арестовали вместе с раненым, пытали и расстреляли в селе Дубрава, где они и похоронены на кладбище. Какой вред принесли Германскому государству и той же Италии две девочки-подростка, которые пошли в село Белая Горка накопать картофеля на огороде своей усадьбы? Проходя мимо артиллерийских батарей, в степи они были схвачены итальянскими солдатами, которые надругались над ними, и их обнаружили позже мертвыми. До сих пор в поле еще заметен маленький холмик с деревянным крестом. В село Сухой Донец также пришел на огород за картофелем и одеждой непризванный в армию из-за глухоты дед Мишка. Итальянский солдат окликнул его, но так как он слышать не мог и продолжал идти, итальянец снял с плеча винтовку, выстрелил и убил его.[9]

В городе проходили облавы. Жен и детей красных командиров и коммунистов немцы, как правило расстреливали. В Кантемировке был создан концлагерь. Размещался он на территории колхоза «Красный партизан», в нем содержалось до 70 000 человек. В акте, составленном 12 ноября 1943 года о злодеяниях фашистов в селе Лысогорка Залиманского сельсовета, изложены факты ареста жителей села с последующим помещением в концлагерь. Истощенных голодом военнопленных заставляли работать по 15-16 часов в сутки, при этом жестоко избивали и давали стакан зерна в сутки. После освобождения на территории лагеря в девяти ямах было обнаружено 2127 трупов. Уничтожением пленных руководил полковник СД Пилиц Франц. Аналогичный лагерь находился в Первомайском совхозе, Радченского района, где содержалось до полутора тысяч человек. Территория лагеря ограждалась колючей проволокой высотой и охранялась немецкими солдатами и полицаями. По рассказам местных жителей, пленных жестоко избивали. Привезенные пленным машину продуктов собранных местными жителями немцы отдали собакам. Но иногда колхозникам удавалось передавать кое-что из продуктов питания. Кроме того, фашисты добивали, а то и закапывали еще живыми тех, кто просто уже не мог ходить от истощения. Лишенных одежды и обуви, оборванных и голодных, их гоняли на тяжелые земляные работы, на строительство узкоколейной железной дороги от станции Шелестовка до Богучар. Они вручную насыпали землю, носили рейки, тяжелые деревянные колоды на расстояние три и больше километров, обессиленных, их били прикладами и палками, кидали в карцер. Смертность среди заключенных увеличивалась и с наступлением осени достигала 50 человек в день. 136 жителей района были подвергнуты пыткам. 4860 человек, в том числе 1065 несовершеннолетних, были угнаны за пределы района. В городе часто проходили облавы. Из воспоминаний Минаковой С.В. «…., мой отчим, капитан Красной Армии, интендант Даниил Никандрович, отец Лиды, был в это время на фронте. Но как об этом узнали картели? Мы не успели выйти из дому: на пороге появились люди в черной форме, с жесткими лицами и лающим говором. Мы с сестрой заплакали. Их главный спросил: «Wo ist жена командира Козлова? Du?» Тетя Женя прошептала маме, сильно сжав мою руку: «Аня, я тебя не оставлю!» И мы пошли за солдатами в один из двух автобусов, уже заполненных женщинами с детьми, — некоторые из них были нашими знакомыми. Дети вели себя беспокойно. Было очень холодно, матери согревали детей своими объятьями. По репликам мама поняла, что нас везут на расстрел». В это день более 20 человек вывезли в район с. Титаревка и там расстреляли. «…. Маму ранило в грудь слева, прижатую к груди Лидочку не задело чудом. Спас нас лесник Цмиль. Он отвез нас утром на телеге в свою пустовавшую сторожку неподалеку от сел Никольское, Поповка, Каплино. Там, в домишке из двух комнаток и кухни, мы обнаружили остатки картошки, отогрелись, отошли от испуга. Через день к нам прибились еще две женщины с четырьмя детьми, которых мама встретила в лесу. Они спаслись под телами расстрелянных». Всего в Радченском районе фашисты замучили и расстреляли 55 человек.

За неподчинение приказу или даже опоздание с его выполнением жители района подвергались жестоким наказаниям, вплоть до расстрела. Так в с. Красногоровке были публично расстреляны: Ситников Григорий Васильевич, Прядкин Иосиф Васильевич, Литвинов Кузьма и Кравцов Николай. В с. Монастырщина фашисты расстреляли 12 стариков и старух. 89 - летняя Гречишникова Пелагея была заколота штыком в своем доме.[10] В с. Хрущево Радченского района был застрелен глухой колхозник Самойлов А.С., который не смог ответить на вопрос немецкого офицера. В Радченском районе были зверски замучены, а потом сожжены Савельев Шура – пять лет, Шмелев Ваня – десять лет, Горбунов Ваня – четыре года. Витя Удовченко был до смерти избит немцами, грабившими квартиру, за то, что он назвал их гадами.[11] За связь с партизанами расстрелян староста х. Лещенково Писаревского района - Даниленко. В с. Бугаевка и в х. Желобок того же района по подозрению в связи с партизанами расстреляно 16 человек. В с. Каразеево Радченского района оккупанты облили бензином и сожгли жену красноармейца Шмелеву Татьяну Петровну, 22-х лет, вместе с ее 10-месячным ребенком. Шмелева высказала недовольство приходом оккупантов. В с. Терешково за высказывание в пользу советской власти зверски замучены колхозники: Нарожный Яков Харитонович, 53-х лет; Нарожная Ирина Григорьевна, 50 лет; Нарожный Иван Яковлевич, 15 лет... У всех выколоты глаза, поломаны руки, распороты животы. В с. Пасека этого же района оккупанты зарезали кинжалом и еще живую закопали в землю 70-летнюю колхозницу Пуленкову Дарью Герасимовну, а 94-летнюю колхозницу Тихонову Арину Яковлевну закололи штыками.[12]

За связь с партизанами расстрелян староста хутора Лещенково Писаревского района - Даниленко. В селе Бугаевка и в хуторе Желобок того же района по подозрению в связи с партизанами расстреляно 16 человек.

На территории района были созданы лагеря советских военнопленных. 136 жителей были подвергнуты пыткам. 4860 человек, в том числе 1065 несовершеннолетних, были угнаны за пределы района. В селе Твердохлебовка итальянцы заставили людей возить на себе бочки с водой за пять – шесть километров для того, чтобы только поиздеваться над ними. Отдельные жители Богучарского района и города пошли на службу к оккупантам, один из учителей был бургомистром города. Все они после войны сосланы в лагеря и тюрьмы. Итальянцы под руководством немецких инструкторов с привлечением военнопленных и местных жителей для укрепления обороны, тянули одноколейную железную дорогу к Богучару, оборудовали переправы на притоке Дона реке Богучарка.

Были изнасилованы женщины и девушки в селах Монастырщина, Дьяченково, Залиман, г. Богучар и других населенных пунктах.

За пять месяцев фашистской оккупации в районе было разрушено построек на 18 миллионов 445 тысяч рублей, в том числе более 50% школьных зданий - 16 школ из 34 в Богучарском районе и 9 из 43 в Радченском районе. Остальные школы лишились оборудования. В самом Богучаре разрушены здания: БСШ (бывшая женская гимназия и здание бывшего Александровского училища), педучилище (бывшая мужская гимназия), медшкола, зернотехникум. Училища так и не были восстановлены, а ученики и учителя единственной средней городской школы долго (до 1979 года) ютились в уцелевшем здании Ремесленного училища.

Во время оккупации немцы целенаправленно под угрозой репрессий изымали учебники и наглядные пособия. В Радченске публично сожгли книги из библиотеки. Делалась попытка восстановить работу школ, но удалось открыть только несколько школ в Радченском районе, оккупированном итальянцами, где режим был мягче. Но и там более 5-8 учащихся на занятия не собирались. Захватчики репрессировали даже детей.

На случай оккупации определенную работу проводили партийные и государственные организации.

Еще в октябре 1941 года в связи с приближением линии фронта к границам Воронежской области и на основании постановления ЦК ВКП (б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 18 июля 1941 года, Воронежский обком партии развернул практическую работу по организации партизанских отрядов.

В ноябре 1942 года руководство партизанским движением было передано созданному Представительству Центрального штаба партизанского движения на Воронежском фронте, реорганизованному в декабре 1942 года в Штаб партизанского движения на Воронежском фронте[13]. Обком партии подготовил для перехода в тыл врага несколько партизанских отрядов и групп. Удалось при этом переправить группы партизан Богучарского, Евдаковского, Писаревского, Подгоренского и Радченского районов.

С 21 августа по 12 сентября 1942 года действовал в тылу врага отряд А.Г. Дубровского[14], комиссар С.П. Белецкий. А.Г. Дубровский проводил большую политико-массовую работу среди населения, собирал сведения о состоянии промышленных предприятий, о режиме, об установленных фашистами огневых точках, о численности противника.[15]

Аналогичный отряд действовал и в Радченском районе под командованием М.И. Гениевского и комиссара Я.С. Цыбина. В партизанских отрядах были и комсомольцы - подпольщики. Среди них командир подпольной группы Ким Чечнев и его товарищи Никифор Кривобородов, Михаил Курдюков, а так же группа под руководством С.И. Шабельского.[16] Бывший комиссар Богучарского большевистского полка Спиридон Иванович Шабельский, в 1920 - х годах переехал на руднике Сорокино (Краснодон), здесь жила его сестра Феона Ивановна, мать Ивана Туркенича.[17] Именно он стоял у истоков зарождения рудничной комсомольской организации Молодая гвардия. Здесь в Богучаре он руководил подпольной комсомольской группой.[18]

В Богучаре 7 ноября 1942 года братья Ермоленко, написав от руки 12 листовок, расклеили их по городу. В листовке сообщалось: «Дорогие товарищи! Поздравляем вас с днем Октябрьской Социалистической революции. Вся страна отмечает этот день своими достижениями. Давайте и мы помогать освобождению района. А чем? Прячьте хлеб, масло и остальные продукты питания. Прячьте теплые вещи. Немцы говорят, что эти вещи для военнопленных. Не верьте немцам. Режьте телефонные провода, поджигайте немецкие склады и дома с немцами. Товарищи! Во избежание жертв среди мирного населения ройте себе бомбоубежища. Оказывайте всяческую поддержку партизанам и красным разведчикам…».[19] Впоследствии подпольщики были расстреляны.

Был и еще один партизанский отряд «Народный мститель». Он был сформирован из комсомольцев Богучарского и Радченского районов в начале 1942 года. Командир отряда Н.К. Романов. В составе отряда были девушки из г. Богучара: Клавдия Веремеева, Таисия Попова, Евгения Автономова, Дарья Калашникова. После обучения на партизанских курсах в г. Калач Воронежской области девушки были заброшены в тыл врага, где вели разведывательную и диверсионную деятельность.

Богучарцы активно участвовали в сопротивлении захватчикам. Так, заведующий РОНО Радченского района Н.Е. Урывский стал бойцом партизанского отряда, учительница Твердохлебовской семилетней школы А.Ф. Пугачева – агентом партизанского отряда «Волга», учительница Кулдакова вела активную агитационную работу в колхозе им. Шевченко.

Жители района всячески помогали раненым, попавшим в окружение. З.Т. Дьяченко из колхоза «Новая жизнь» помогла пленным красноармейцам пробраться через линию фронта, оказала помощь трем раненым красноармейцам и скрыла их от немецких оккупантов.

15 декабря 1942 года итальянцы расстреляли богучарских подпольщиков: учителя, коммуниста С.И. Шабельского и секретаря подпольной организации, председателя райсовета Осоавиахима Резникову Нину (Шуру)[20] с сыном Валерой.[21]

Буквально два дня не дожили до освобождения члены партизанского отряда Ким Чечнев, Никифор Кривобородов, Михаил Курдюков. После зверских пыток в Миллеровском гестапо ребята были расстреляны. Согласно документам, найденным после войны в Партийном архиве Воронежской области, на расстреле ребята пели «Интернационал».

П.И. Романов, очевидец оккупации Богучарского района, так освещает отдельные моменты проживания жителей села Сухой Донец в этот период: «Село исторически разделено на две части: первая основная часть села расположена на крутом берегу поймы реки Дон. Улицы основной части находятся параллельно по высоте, вторая часть села находится в одном километре от центра и начинается от мельницы и маслозавода растительных масел, улицы расположены на запад в сторону села Медово и на юг по широкой лощине в сторону Ростовской области. К этой лощине и с запада и с востока выходят большие и малые овраги. По склонам этих оврагов с давних времен растут дубы и клены, образуя трудно проходимые байрочные заросли. Сначала мать увела нас, пятерых детей от 2 до 16 лет, в хутор Сухой Лог, где проживал ее брат Абрам. Затем в конце августа мы перешли в Дееву балку, вырыли в стенках оврага землянку и стали жить вместе со своими селянами. Между оврагами были расположены поля, на которых была засеяна рожь. В этом году рожь не убиралась, поэтому сельчане резали в поле колоски, обмолачивали их, варили и ели. Больше есть, было нечего. Иногда подростки и женщины ходили в село выкопать картофель на своем огороде. Часто это удавалось, но итальянцы иногда вели себя нахально и издевались над пришедшими. Здесь мы находились до сентября месяца, стало холодно, и люди стали искать, где зимовать. Они стали уходить в села Медово, Каразеево, а отдельные вынуждены были вернуться во вторую часть села. Здесь, где мы жили в землянках, оккупанты появлялись редко. Приходили в основном солдаты, знающие русский язык. В основном они интересовались, есть ли среди нас отставшие русские солдаты? Солдаты, действительно, шли в одиночку и группами. Они заходили и к нам, мы делились с ними, чем могли, часто обменивали гражданскую одеждуна военную форму и помогали выйти оврагами к реке Дон. Где были расположены немецкие артиллерийские батареи, мы знали и старались обходить их стороной. А ночью слушали, удачно ли они прошли. Ориентиром была стрельба у берега. После перехода в село кто-то просился к знакомым, остальные вырыли землянки в огородах. Итальянцы обратили внимание на молодых сельчан, одетых в военную форму, и стали их преследовать, часто били. Особенно зверствовали чернорубашечники. Однажды один из них штыком убил одетого в солдатскую форму Николая Алехина, с криком: «Русский золдат». Часто к нам в село приходили армейские разведчики и партизаны из-за Дона. Они рассказывали, что наши близко и скоро погонят оккупантов.

Встречи с разведчиками были самые неожиданные. Население села 1-ой Белой Горки было выселено итальянцами в степь Круглая Балка. Голод вынудил отправиться в село Каразеево подростка Митю со своим слепым отцом Петром Калиновичем Агафоновым. В селе Каразеево они попали под подозрение итальянских солдат и их арестовали как партизан. Никакие доводы о том, что они не партизаны и что отец, действительно, слеп, а не притворяется, не смогли убедить вражеских солдат. Их повели на край села, чтобы расстрелять как партизан. Мальчика и отца поставили к стене крайней хаты, и раздалась команда стрелять, они закрыли глаза и стали прощаться с жизнью. Но ничего не последовало. Неожиданно появились трое автоматчиков на лыжах и в маскхалатах. Это была русская разведка. Заметив, что на расстрел ведут местных жителей, онипришли к ним на выручку. Прозвучали автоматные очереди и итальянские солдаты были убиты, а Митю и Петра Калиновича солдаты из русской разведки ярами увели с собой на ту сторону Дона.

Примерно в конце августа 1942 года по одной из частей в селе Сухой Донец из-за Дона ударила артиллерия (позже мы узнали, что это была «Катюша»). Огненные снаряды «накрыли» сразу почти 20-30 дворов. Этот залп вызвал такую панику у итальянцев, что они бросили передовые позиции и стали с ужасом на лице бежать из окопов, от фронта, через полчаса в селе не осталось ни одного солдата. И только через 2–3 часа под конвоем немцев итальянцев вернули в село».[22]

«И вот утром с 16 на 17 декабря 1942 года население села Сухого Донца было разбужено артиллерийской канонадой. Но итальянские пушки стреляли уже не через реку Дон, а были повернуты в сторону дороги, идущей по бугру из села Монастырщина в село Медово. От фронта через село в панике бежали, ехали на повозках, бросив все снаряжение, итальянцы и немцы. По селу бегали солдаты, собирали оставшихся в селе мужчин и пытались угнать с собой. По горе, вглубь занятой врагом территории, двигались наши войска. Итальянцы под нажимом немцев собрали около 300 солдат и пытались остановить продвижение наших войск. Кончилось тем, что итальянцы, поднявшись по склону горы, скрылись из виду, да так никто и не вернулся, они были окружены и ликвидированы.

Наблюдая за происходящими событиями, население стало понимать, что наши войска прорвали фронт и гонят немцев и итальянцев с нашей земли. Пришел час освобождения!»[23]



[1] Вспоминания Минаковой Светланы Владимировны.

[2] Газета «Красная звезда»от 27 декабря 1942 год, № 304(5368).

[3] Газета «Красная звезда» от 27 декабря 1942 год, № 304(5368).

[4] Архив Администрации президента далее АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 207. Л. 159 - 175. Подлинник. Машинопись. На первом листе записки имеется резолюция: «Разослать членам и кандидатам Политбюро ЦК ВКП(б). И. Сталин».

[5] Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Воронеж, 2009 год. - №2

[6] Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Воронеж, 2009 год. - №2

[7] Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Воронеж, 2009 год. - №2

[8] Журнал «Подъем», - Воронеж, 2003 год.- №1

[9] Романов П.И. Солдаты славы не искали. – Воронеж, 2010. – С. 6-7.

[10]Центр документации новейшей истории Волгоградской области далее ЦДНИВО. - Ф.3478. Оп. 1. Д. 10. Л. 12-13.

[11] Партийный архив Воронежской области (далее ПАВО) ф. 3. оп. 1. д. 6226. л. 60-153.

[12] Из докладной записки УНКВД секретарю Воронежского обкома ВКП(б)т. Тищенко от 02.02.1943 г.

[13] ГАОПИ Ф. 3478, 237 ед. хр., 1941–1943 гг., систематический каталог и именной указатель.

[14] Дубровский Алексей Григорьевич (21.02.1908 – 7.12.1979) – председатель райисполкома, комиссар партизанского отряда. Родился 21 февраля 1908 г. в г. Богучаре, здесь же закончил реальное училище, в 1925 году стал студентом Богучарского педучилища им. Н.К. Крупской. В 1928 году был назначен заведующим школой с. Семеновки Верхнемамонского района Воронежской области. Заочно окончил химико-биологический факультет Воронежского педуниверситета. В 30-е годы работал завучем в педучилище, заведующим районным отделом по образованию. В начале 40-х гг. назначен председателем Богучарского райисполкома. После освобождения от оккупации снова вернулся на должность председателя райисполкома.

[15] ПАВО ф. 3478. оп. 1. д. 10. лл. 21-22.

[16] ПАВО ф. 3. оп. 1. д. 6226. л. 60-153.

[17] Иван Васильевич Туркенич родился 18 января 1920 года в селе Новый Лиман, Богучарского уезда, Воронежской области. В 1921 году вместе с родителями переехал в Краснодон, где до 1935 года учился в школе № 1 имени Горького. Окончив 7 классов, Туркенич поступил на работу в краснодонскую типографию наборщиком и учился на вечернем рабфаке Ворошиловградского пединститута, организованном в те годы в городе Краснодоне. В боях на Дону в августе 1942 года Туркенич попал в плен, бежал и вернулся в оккупированный Краснодон. Здесь он встретил своих товарищей по школе и стал одним из активных членов подпольной организации «Молодая гвардия». Учитывая офицерский боевой опыт, подпольщики назначили его своим командиром. Когда в Краснодоне начались аресты подпольщиков, он ушел в глубокое подполье. После того, как части Красной Армии подошли к Донцу, он перешел линию фронта. В рядах Красной Армии Туркенич прошел всю Украину. В июне 1944 года он был принят в ряды Коммунистической партии. 14 августа 1944 года в боях на Висле И.В. Туркенич был тяжело ранен и умер на руках боевых товарищей. Польский народ, за освобождение которого отдал свою жизнь герой «Молодой гвардии», похоронил его на кладбище советских воинов в городе Жешуве. 5 мая 1990 г. посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

[18] «Трансграничный репортаж»: сборник материалов проекта. Восточноукраинский центр общественных инициатив; Под общ. ред. В.В. Щербаченко. – Луганск, 2010 год. – с.132.

[19] ПАВО ф. 3. оп. 1. д. 4281 коробка. 610. л. 5979 (об)

[20] В документах ПАВО значится Шура, в действительности девушку звали Ниной.

[21] ПАВО ф. 1. оп. 1. д. 554. л. 124-130.

[22] Воспоминание очевидца Романова П.И.

[23] Романов П.И. Солдаты славы не искали. – Воронеж, 2010. – С.7.

0
263
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!