3. Прорыв на Дону

....

4 ноября 195-я стрелковая дивизия, восстановившая свою боеспособность, согласно решению Ставки Верховного Главнокомандования вошла в состав 4-го гвардейского стрелкового корпуса 1-й гвардейской армии.

Армия незадолго перед тем пополнила войска Юго-Западного фронта. В конце ноября дивизия была переброшена в район села Верхний Мамон на Среднем Дону.

В это время войска левого крыла Юго-Западного фронта (командующий генерал Н. Ф. Ватутин), войска Сталинградского фронта (командующий генерал А. И. Еременко), перейдя в наступление, замкнули кольцо окружения крупной немецкой группировки войск под Сталинградом и стремительно продвигались вперед, образуя внешний фронт окружения. Войска же Донского фронта, разгромив румынские соединения в малой излучине Дона, образовали внутренний фронт. Войска 6-й и 4-й танковой немецких армий попали в сталинградский котел.

Войска правого крыла Юго-Западного фронта, в состав которых входила 1-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, пока держали оборону. Но уже шли приготовления к наступательной операции, получившей название «Сатурн». Замысел ее состоял в том, чтобы разгромить на Среднем Дону 8-ю итальянскую армию и войска, отброшенные к реке Чир и Тормосину, проведя два удара с плацдарма на Дону южнее Верхнего Мамона на юг и с рубежа реки Чир на запад. Эти удары предстояло нанести соединениям левого крыла Воронежского фронта и Юго-Западному фронту. 1-й гвардейской армии предстояло развить наступление на Миллерово, создав ударную группировку на своем правом фланге.

Та сравнительно небольшая полоса действий, которую получила 195-я стрелковая дивизия, пришлась на стык Юго-Западного фронта с Воронежским. Соседом справа у нее оказалась 267-я стрелковая дивизия Воронежского фронта. Соседом слева стала 41-я гвардейская стрелковая дивизия 4-го гвардейского стрелкового корпуса.

195-я стрелковая дивизия развернула свой боевой порядок в ночь на 3 декабря 1942 г. Первую позицию заняли 604-й и 564-й полки, 573-й полк оставался в селе Верхний Мамон. В боевых порядках стрелковых частей заняли огневые позиции 475-й артиллерийский полк и 41-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион.

Еще перед тем как дивизия заняла боевой порядок, командир 4-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор Н. А. Гаген поставил ей задачу произвести разведку боем и захватить высоту Безымянная восточнее села Красно-Ореховое, улучшив тем самым исходное положение для предстоящего наступления. Командир дивизии решил возложить эту задачу на 2-й батальон старшего лейтенанта Алексея Иванова из 604-го стрелкового полка. Чтобы достигнуть внезапности атаки, было намечено бой начать ранним утром 11 декабря: густые декабрьские сумерки давали возможность батальону скрытно выйти на исходные позиции, а может быть, и приблизиться к противнику. Огневую поддержку должен был обеспечить 475-й артиллерийский полк.

В 4 часа 45 минут 11 декабря 2-й батальон 604-го полка незамеченным выдвинулся на рубеж атаки вдоль кромки левого берега Дона почти напротив высоты Безымянной. А спустя час после короткого, но мощного огневого налета роты поднялись в атаку. Вперед вырвались бойцы 5-й стрелковой роты под командованием младшего лейтенанта М. С. Худякова. Противоположный обрывистый берег Дона был захвачен с ходу. Ошеломленный внезапностью нападения, враг открыл огонь по атакующим цепям, когда они уже приблизились к первой траншее. Вскоре 5-ю роту догнали воины 4-й и 6-й рот. Не мешкая, стрелки устремились вправо и влево от 5-й роты, расширяя захваченный плацдарм. Спустя еще час батальон завладел высотой Безымянной.

Район высоты Безымянной на карте Генштаба Красной Армии (прим. - С.Э.)

В ходе стремительной атаки было уничтожено не менее 350 солдат и офицеров противника, 47 — захвачено в плен. Бойцы завладели 28 дзотами врага, которые сразу начали приспосабливать для обороны (ЦАМО, ф. 1453, оп. 1, д. 172, л. 8).

Разведка боем установила, что перед фронтом дивизии обороняются подразделения 3-й итальянской дивизии «Равенна», 38-й и 37-й полки 5-й итальянской дивизии «Коссерия».

Вплоть до 14 декабря противник предпринимал одну контратаку за другой, пытаясь сбросить с плацдарма 2-й батальон. Особенно сильной оказалась контратака, начатая врагом утром 14 декабря. Полк пехоты при поддержке артиллерии и авиации наносил удар сразу с трех сторон: по флангам батальона и в лоб. К этому времени бойцы освоились на укрепленных позициях, оставленных врагом. Бомбежка и артиллерийский обстрел противником высоты Безымянной причиняли мало вреда. Когда вражеские цепи устремились вперед, их встретил губительный ружейно-пулеметный огонь. Хорошо помог батальону 475-й артиллерийский полк. Его беглый огонь заставил солдат противника залечь, а затем и отойти. Больше он контратак не предпринимал.

В то время когда бойцы 2-го батальона 604-го полка, отбиваясь от контратак врага, стойко обороняли высоту Безымянную, на Сталинградском фронте разыгрались события, круто изменившие оперативно-тактическую обстановку. 12 декабря собранные в кулак танковые и механизированные соединения врага перешли в наступление из района Котельниковской на позиции 51-й армии. Противник прорвал ее оборону и стал продвигаться на север. Замысел врага был ясен: он стремился соединиться с войсками 6-й и 4-й танковой армий, тем самым разорвав кольцо окружения.

Ставка несколько сузила размах операции «Сатурн» и перенесла ее начало на 16 декабря. Теперь главный удар Юго-Западного фронта нацеливался не в южном, а в юго-восточном направлении, на Морозовск, во фланг и тыл котельниковской группировки противника. Новая операция получила название «Малый Сатурн».

Еще когда начались бои за овладение высотой Безымянной.командир и штаб 195-й стрелковой дивизии знали: пройдет немного времени — и соединение начнет наступать всеми своими полками. Время даром не пропадало: шли занятия по боевой подготовке, оборудовались позиции батальонов и рот, велось неослабное наблюдение за противником.

Вечером 14 декабря штаб дивизии получил боевое распоряжение о переброске всего 604-го полка на плацдарм к высоте Безымянной. Это означало, что дивизия фактически начинала наступление. Ночью полк скрытно переправился на плацдарм.

Утром 15 декабря в штаб поступил боевой приказ командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса о переходе дивизии в наступление с утра 16 декабря. Боевой приказ доставил офицер связи, вместе с которым в дивизию прибыли заместитель начальника оперативного управления фронта полковник А. С. Зайчиков, начальник отдела кадров штаба фронта полковник В. Г. Бочаров, офицеры штаба 1-й гвардейской армии и штаба 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Им было поручено проверить готовность дивизии к наступлению и оказать содействие штабу в согласовании усилий с соседями и приданными частями.

Прибывшие офицеры ушли в подразделения, а командир дивизии и представитель оперативного управления фронта вместе с начальником штаба и начальником политотдела дивизии засели за изучение боевого приказа командира корпуса. Чтобы сэкономить время, было отдано распоряжение к 12 часам собрать командиров полков на рекогносцировку.

Согласно боевому приказу командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса дивизии предстояло прорвать оборону противника с плацдарма на правом берегу Дона, что ночью был занят 604-м полком, наступая в направлении на населенный пункт Дубовиковка и далее на Писаревку. На второй день наступления дивизия должна была выйти на рубеж Кантемировка, Просяной, на третий — овладеть рубежом Марковка, Кобычино, Стрельцовка, Великоцк и закрепиться на нем. Все эти населенные пункты располагались в тактической зоне обороны врага. Соседом справа оставалась 267-я стрелковая дивизия, слева — 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Дивизии было приказано иметь передовой отряд, который должен был после преодоления первой позиции противника немедленно идти вперед, захватывая и удерживая промежуточные рубежи обороны до подхода главных сил (ЦАМО, ф. 1453, оп. 1, д. 6, л. 63).

В беседе с командованием дивизии заместитель начальника оперативного управления фронта пояснил, что 195-я стрелковая дивизия входит в ударную группировку войск 1-й гвардейской армии, которой предстоит во взаимодействии с 3-й гвардейской армией осуществить глубокий прорыв обороны противника. Через полосы наступления стрелковых соединений намечено ввести в сражение подвижные войска — танковые и механизированные корпуса.

На рекогносцировке, проведенной командиром дивизии днем 15 декабря, были уточнены исходные позиции полков, согласовано взаимодействие с артиллерией. На ней же командир дивизии отдал устный боевой приказ полкам. Первый эшелон дивизии составляли 604-й и 564-й полки с приданными подразделениями 475-го артиллерийского полка подполковника А. Г. Извекова и 41-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона старшего лейтенанта Т. С. Сухарева. 573-й полк оставался во втором эшелоне.

Поздно вечером 15 декабря на командных пунктах полков были собраны начальники служб, командиры батальонов и дивизионов. Перед ними выступили представители штабов фронта, армии и корпуса. Они высказали свое мнение о состоянии частей и подразделений, которое у них сложилось после ознакомления с дивизией. Общий вывод представителей сводился к тому, что соединение вполне готово к выполнению боевой задачи.

Противник, видимо, догадывался о приготовлениях к наступлению. Днем 15 декабря его авиация подвергла бомбежке плацдарм, занятый 604-м полком, позиции соседа справа, русло Дона южнее Верхнего Мамона. Кое-где лед на реке дал длинные трещины, образовались полыньи. Саперы под командованием старшего лейтенанта М. А. Стативки сразу же принялись за укрепление ледовой переправы: настилали на лед жерди, обливали их водой.

В ночь на 16 декабря 564-й полк двинулся на плацдарм, с тем чтобы занять исходные позиции для атаки. Ночь выдалась безлунной, над Доном и его берегами стелился густой туман. Первой шла 2-я стрелковая рота 1-го батальона под командованием лейтенанта М. М. Спиридонова. Командир выдвинулся вперед, а его заместитель по политчасти старший лейтенант Т. Досполганов передвигался в цепи бойцов. Большинство личного состава роты составляли казахи — мужественные, сильные люди. Сам казах, Досполганов легко находил контакт с ними. То останавливался и пропускал бойцов, то снова уходил вперед, подбадривал воинов, тихо говоря: «Смелее, друзья, берег скоро». Рота, а за ней и весь полк незамеченными подошли к обрывистому правому берегу. К 5 часам утра командир 564-го полка Доложил командиру дивизии, что батальоны заняли исходное положение для наступления.

За несколько часов до атаки во все отделения, расчеты, экипажи были доставлены обращения военных советов Юго-Западного фронта и 1-й гвардейской армии. В них говорилось о том, что настал час расплаты с врагом, пришла пора большого наступления, когда противник, уже познавший сокрушительный удар под Сталинградом, должен быть окончательно разбит и уничтожен. Командование требовало от воинов решительных действий, проявления отваги и мужества в боях за освобождение родной советской земли.

Утром 16 декабря туман не рассеялся. Это было на руку танкистам и стрелкам, так как он надежно прикрывал их от глаз противника. Но для летчиков и артиллеристов туман был совсем некстати. У командиров появилась тревога, не сорвется ли артиллерийская и авиационная подготовка...

В 8 часов утра тишину густых синих сумерек взорвал огонь сотен орудий и «катюш». Артподготовка началась. В течение часа грохочущее пламя разрывов бушевало в стане врага, сметая укрепления, огневые позиции, пулеметные гнезда. А когда артиллерийская канонада переместилась в глубину, передовые батальоны поднялись в атаку. Снова впереди шла 2-я стрелковая рота лейтенанта М. М. Спиридонова. Ей надо было преодолеть крутую прибрежную кручу. Пока еще не обнаруженные противником — так густ был туман — бойцы с трудом взбирались на нее, находя уступы и пользуясь, как альпинисты, веревками. Первыми преодолели кручу самые сильные и ловкие из воинов, среди них был старший лейтенант Досполганов. На гребне кручи располагалась позиция боевого охранения противника. Итальянские солдаты еще не пришли в себя после артиллерийской подготовки, как на них устремились в атаку советские бойцы, ведомые Досполгановым. В скоротечной схватке они овладели позицией боевого охранения и по ходам сообщения пошли дальше.

Атака же 2-го и 3-го батальонов 564-го полка развертывалась медленнее. Еще во время преодоления прибрежного обрыва бойцы попали под огонь уцелевших огневых точек врага, их цепи поредели. Но все-таки они упорно, шаг за шагом продвигались вверх на гребень обрыва. Наконец воины взошли на него и сразу устремились вперед, невзирая на усиливавшийся ружейно-пулеметный и минометный огонь врага.

В это время 1-му батальону (командир старший лейтенант М. И. Синицын) удалось продвинуться приблизительно на километр. Его цепи были вынуждены залечь, настолько сильным стало огневое сопротивление противника. Приостановили продвижение 2-й и 3-й батальоны.

Еще труднее пришлось подразделениям 604-го полка. После артиллерийской подготовки они дружно поднялись в атаку, но цепи не успели пробежать вперед и нескольких десятков метров, как были контратакованы противником. Видимо, он ждал наступления полка с плацдарма у высоты Безымянной и заранее подтянул к нему резервы. Батальоны втянулись в ожесточенный бой с контратакующим врагом.

2-я стрелковая рота лейтенанта Спиридонова, углубившись по ходам сообщения в расположение противника, оказалась правофланговым подразделением дивизии. Она несколько оторвалась от своего батальона, потеряла с ним локтевую связь. Это заметил противник и попытался ударом во фланг отбросить роту назад. В контратаку против роты пошли два танка и до батальона пехоты. Хотя враг имел значительный перевес в силах, бойцы Спиридонова выстояли. Метким ружейно-пулеметным огнем им удалось отсечь пехотинцев от танков, а те без прикрытия продвигаться дальше не посмели.

Дивизия оказывалась в трудном положении, которое осложнилось еще и тем, что задерживалась переброска артиллерии на правый берег Дона. Это хорошо понимал полковник Каруна. Он приказал командиру 604-го полка подполковнику Лукьянову во что бы то ни стало отразить контратаку противника и, развернув один батальон фронтом на запад, ударить во фланг силам врага, препятствующим продвижению 564-го полка. На обеспечение развития атаки этой части была переключена артиллерия обоих полков.

Маневр силами в ходе боя помог дивизии выйти из трудного положения. Удар 604-го полка сковал противника перед фронтом 564-го полка, отвлек его внимание.

Этим воспользовались бойцы 1-го и 2-го батальонов, возобновив наступление. Сопротивление противника было сломлено. К полудню 16 декабря дивизия овладела всей главной полосой обороны врага. К этому времени на правый берег Дона переместилась вся артиллерия стрелковых полков.

Командир дивизии выдвинул свой командный пункт на высоту Безымянную. Командиры частей получили указания до наступления ночи очистить все траншеи от противника, держать полковую артиллерию в боевых порядках батальонов, выставить для стрельбы прямой наводкой до трети всей приданной артиллерии и наступать дальше.

Героических усилий потребовал от артиллеристов разгоравшийся бой в глубине обороны противника. Глубокий снег крайне затруднял смену огневых позиций. В толще снега приходилось пробивать проходы для перемещения орудий. Почти все время это надо было делать под огнем врага.

После полудня противник снова контратаковал дивизию. Теперь удар, в котором приняли участие не менее 20 танков, пришелся на стык 564-го и 604-го полков. Танки врага медленно ползли, пробивая сугробы, останавливались, чтобы произвести выстрел, и снова шли вперед.

Командир 41-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона старший лейтенант Т. С. Сухарев, наблюдательный пункт которого располагался неподалеку от переднего края, отдал распоряжение батареям подпустить танки на расстояние прямого выстрела и бить по ним прямой наводкой. Ползущие вражеские машины оказались ближе к позициям 564-го полка, которому была придана 1-я батарея. Орудию старшего сержанта А. К. Ковалевского потребовалось произвести два выстрела, и первый танк противника был подбит. Почти в то же время загорелся второй танк, подбитый орудием сержанта В. К. Пашкина.

Но вражеские машины, несмотря на понесенные потери, продолжали движение. Теперь можно было открывать стрельбу 3-й батарее под командованием старшего лейтенанта А. А. Никитюка, которая была придана 604-му полку. Третий танк вспыхнул от прямого попадания нескольких снарядов, выпущенных этой батареей.

Направление движения танков круто изменилось. Они теперь пошли прямо на позиции 604-го полка. Увидев это, старший лейтенант Сухарев переместился на огневую позицию 3-й батареи.

Батарея продолжала огневой бой с танками теперь уже под руководством самого командира дивизиона. Огневики воодушевились, увидев рядом с собой храброго офицера. Танки подошли настолько близко, что стрельбу приходилось вести буквально в упор. Противник отошел только тогда, когда потерял еще шесть танков.

Этот бой дорого обошелся 41-му отдельному истребительно-противотанковому дивизиону. Погиб его бесстрашный командир Т. С. Сухарев, были тяжело ранены командир 3-й батареи старший лейтенант А. А. Никитюк, командир взвода младший лейтенант Б. С. Малахов. Полегли на поле боя десятки воинов, получили повреждения орудия. Но дивизион выиграл единоборство с танками врага, тем самым дав возможность стрелковым подразделениям развивать атаку.

Выдержка из наградного листа Трофима Семеновича Сухарева, награжден посмертно Орденом Отечественной войны 1 степени.

Дивизии первого эшелона 1-й гвардейской армии медленно продвигались вперед, ломая упорное сопротивление противника. Не отставали от них и левофланговые соединения 6-й армии. К исходу 16 декабря 195-я стрелковая дивизия была уже в 4 километрах от Дона, но пока еще без нескольких батарей 475-го артиллерийского полка, переправа которых задерживалась: мешали все тот же обрывистый берег реки, на который орудия приходилось поднимать на руках, сугробы снега.

По приказанию командира корпуса полковник Каруна приостановил продвижение частей, приказав немедленно окопаться. Надо было подтягивать артиллерию.

Поздним вечером 16 декабря части 298-й немецкой дивизии и итальянская бригада еще раз попытались контратаковать 195-ю стрелковую дивизию и ее соседей. Снова на позиции 564-го и 604-го полков пошли танки, за ними двигались густые цепи пехоты. Глубокий снег резко снижал маневренность танков, и этим пользовались артиллеристы, первыми вступившие в бой. Только что занявшая огневые позиции в полосе действий 564-го полка 1-я батарея 475-го артиллерийского полка открыла беглый огонь по медленно ползущим машинам. Командир батареи лейтенант И. Г. Скороходов увидел, что снаряды не долетели до цели. Огонь разрывов

сверкнул метрах в 50—60 от танков. Он прибавил придел, стремясь поймать их в вилку. Снова батарея повела беглый огонь, на этот раз разрывы легли за танками, угодив в атакующие цепи противника. Батарея была засечена врагом, на огневую позицию обрушивался снаряд за снарядом. Но расчеты, несмотря на опасность, продолжали вести огонь. В огневом бою батарея лейтенанта Скороходова подбила два танка, однако ей пришлось сменить огневую позицию, так как враг, не считаясь с потерями, упрямо шел вперед.

В оборону 1-го батальона 564-го полка проникли десять вражеских машин. Стреляя из пушек и пулеметов, они утюжили вырытые в глубоком снегу окопы, но те были уже покинуты. По приказанию командира батальона старшего лейтенанта Синицына в бой вступили расчеты противотанковых ружей, в ход пошли связки гранат, бутылки с горючей смесью. Схватка была ожесточенной. От грохота содрогалась земля, а от непрерывных вспышек разрывов было ослепительно светло. Снег плавился, становясь черным...

Бойцы батальона сдержали танковый удар врага.

В полосе 604-го полка на острие контратаки противника оказалась 7-я стрелковая рота, которой командовал младший лейтенант А. С. Иванов. Стрелки без страха встретили медленно ползущие по глубокому снегу танки и цепи итальянских солдат, широким фронтом идущие за танками. Открыли огонь орудия полковой батареи, заговорили пулеметы.

В то время как бойцы 7-й роты сдерживали натиск врага с фронта, командир 3-го батальона капитан И. В. Онищенко вывел 9-ю роту вправо от места схватки для удара противнику во фланг. 9-я рота дружно поднялась в атаку, огонь ее пулеметов отсек цепи вражеских солдат от танков. Те повернули назад.

Была ночь, когда противник прекратил контратаку. Дивизия еще раз выстояла в напряженном бою, а это означало, что ей можно было развивать наступление дальше.

Первый день наступления принес 1-й гвардейской армии в общем-то результаты малозначительные. Удалось прорвать лишь первую полосу обороны на глубину 3—4 километра. Примерно на столько же прошли вперед передовые дивизии 6-й армии. Это встревожило командование, так как операция «Малый Сатурн» предполагала высокие темпы наступления: глубина удара за шесть дней должна была составить 220—250 километров. Было решено незамедлительно ввести в сражение через полосы наступления 6-й армии Воронежского фронта и 1-й гвардейской армии сразу четыре танковых корпуса. Им предстоял допрорыв главной зоны обороны врага и стремительное продвижение вперед.

Командира 195-й стрелковой дивизии предупредили, что через его боевой порядок пройдут соединения 17-го танкового корпуса под командованием полковника П. П. Полубоярова, взяв направление на Кантемировку. Полковник Каруна обрадовался: танкисты этого корпуса крепко подружились с воинами дивизии еще в боях под Воронежем.

Ввод в сражение танковых соединений с осетровского плацдарма — это были как раз соединения 17-го танкового корпуса — несколько задержался из-за того, что они наскочили на «трехэтажные» минные поля, положенные в землю еще летом, по земле — осенью, а в снег — зимой. Это заставило командира 195-й стрелковой дивизии предпринять усиленную разведку второй оборонительной полосы врага.

Перед фронтом дивизии она опиралась на населенные пункты Дубовиковка и Голый. Засев в них, фашисты перекрывали дороги Новая Калитва — Богучар и Кантемировка — Богучар. Важно было выяснить, каковы система огня и укрепления врага.

В ночь на 18 декабря в разведку ушли группы воинов из 564-го и 604-го полков. Разведчикам 564-го полка под командованием младшего лейтенанта Н. М. Правдина удалось незамеченными подобраться к населенному пункту Голый. Они установили, что он окружен траншеями, проволочными заграждениями, а на холме близ него располагались дзоты. От Голого к Дубовиковке тянулась полоса укреплений: колючая проволока в три кола, надолбы.

Проникнуть в населенный пункт разведчикам не удалось. Зато «посчастливилось» подорвать один дзот на скате холма и захватить пленных.

Удачной оказалась вылазка и группы разведчиков 604-го полка. Они принесли важные сведения: перед фронтом полка итальянские фашисты начали покидать позиции.

Полковник Каруна приказал командиру 564-го полка немедленно выдвинуть одну стрелковую роту вперед. Вскоре на его командный пункт прибыл командир 67-й танковой бригады полковник П. П. Голяс. Это означало, что 17-й танковый корпус вступал в бой...

Днем 18 декабря над придонской степью пронесся резкий, оглушающий вой сирен. Это был голос особых устройств, надетых на выхлопные трубы боевых машин. 67-я танковая бригада, построенная в боевой порядок, устремилась в атаку на позиции противника перед Дубовиковкой. За ней цепями вытянулся правофланговый батальон 564-го полка и его сосед — батальон 604-го полка. Противник попытался было оказать сопротивление, открыв артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Но натиск танкистов 67-й бригады и стрелков 195-й дивизии был настолько стремителен, что враг посчитал за лучшее отойти. На плечах отступавших фашистов советские воины ворвались в Дубовиковку и вскоре овладели ею. Несколько позже 604-й полк освободил населенный пункт Голый.

67-я танковая бригада пошла правее, а в направлении на Писаревку воины 195-й стрелковой дивизии продвигались теперь вместе с танкистами 174-й танковой бригады полковника В. И. Шибанкова. Наступление развивалось быстро. Передовые подразделения уже подходили к Писаревке. Между тем в это время правый сосед, 267-я стрелковая дивизия 6-й армии Воронежского фронта, несколько отстал: он встретил сильнейшее сопротивление противника. Правый фланг ушедших вперед подразделений 195-й стрелковой дивизии оказывался открытым. Полковник Каруна решил, поддерживая тесную связь со 174-й танковой бригадой, ввести в бой 573-й полк подполковника Ф. В. Григорьева с задачей развернуть один батальон фронтом на запад и нанести удар по противнику в Писаревке. Выполнение этой задачи выпало на долю 2-го батальона капитана И. В. Коваленко. Две роты этого батальона при поддержке полковой артиллерии дружно атаковали незащищенный фланг врага одновременно с танковыми подразделениями. Боевой порядок противника был смят, и он поспешил оставить Писаревку.

18 декабря противник последний раз попытался оказать сопротивление танковым и стрелковым частям, теперь уже на реке Богучар. Вдоль нее проходил заранее подготовленный рубеж обороны, который успели занять отброшенные немецкие и итальянские подразделения. Им удалось несколько задержать танкистов, подошедших к реке.

Первыми об этом узнали разведчики шедшего впереди 573-го полка, которых вел помощник начальника штаба полка по разведке старший лейтенант А. 3. Яровой. Он немедленно доложил об этом по радио командиру полка и тут же организовал наблюдение за противником. Чтобы выяснить характер вражеской обороны, старший лейтенант пошел на применение военной хитрости: приказал разведчикам вытянуться в цепь, показывая, что они якобы идут в атаку, и спуститься к реке. Фашисты незамедлительно отреагировали на это яростным огнем из минометов и пулеметов. Трижды на разных направлениях разведчики демонстрировали атаку, и каждый раз противник открывал по ним плотный минометный и ружейно-пулеметный огонь... А через некоторое время в руках помощника начальника штаба была точная схема огневых точек противника вдоль вражеской оборонительной линии на реке Богучар.

Когда эту схему изучили в штабе полка, стало ясно: оборона противника носит очаговый характер. Его основные огневые средства сосредоточены на двух высотах, мимо которых проходит дорога. Как видно, враг полагает, что она — главный объект обороны.

Командир 573-го полка подполковник Григорьев приказал 2-му батальону капитана Коваленко побыстрее продвигаться к реке и, не дожидаясь подхода главных сил, с ходу атаковать противника, нанеся удар в обход двух прибрежных высот и дороги. С фронта атаку батальона должен был прикрыть огонь танковых пушек.

Пока танкисты вели огневой бой, командиру батальона удалось вывести роты в тыл противнику. Фашисты, обнаружив бойцов Коваленко у себя за спиной, покинули позиции.

Танковые подразделения после форсирования реки Богучар вышли на оперативный простор. Они обогнали стрелковые части и быстро продвигались вперед, обходя очаги сопротивления и сея панику в тылу врага.

Начавшееся преследование противника здесь, за рекой Богучар, совпало по времени с прекращением его сопротивления на котельниковском направлении. Войскам Манштейна удалось лишь выйти на рубеж реки Мышкова, дальше они продвинуться не смогли, встретив организованную оборону усиленной 51-й армии Сталинградского фронта и подошедшей к этому рубежу 2-й гвардейской армии.

После того как части 195-й стрелковой дивизии перешагнули через реку Богучар, они уже не встречали организованного сопротивления противника. Дивизия, не останавливаясь, шла вперед, она освободила села Рудаевка, Титаревка, Поповка. Дон остался далеко позади, от него части удалились не менее чем на 50 километров.

Больше всего командира дивизии и ее штаб беспокоило, как бы противник не ускользнул из-под удара. Пришлось произвести расчеты движения для каждого батальона, за основу которых был взят среднесуточный темп наступления до 40 километров. Очень острой оказалась транспортная проблема. Ее решить помогли трофеи — автомашины, лошади, мулы, оставленные отступающим врагом.

19 декабря 17-й танковый корпус, безостановочно продвигавшийся вперед, освободил Кантемировку и перерезал коммуникации противника между Воронежем и Ростовом. Это намного облегчило продвижение дивизии к железной дороге между Кантемировкой и станцией Зориновкой.

Наголову разбитый противник метался на заснеженном, продуваемом морозным ветром задонском пространстве, как пойманный в ловушку. Под натиском 195-й стрелковой дивизии и ее соседей он бежал из очагов сопротивления, обойденных танковыми частями, на запад и юго-запад. А от ударов действовавших в его тылу танкистов спасался бегством на восток. Так оказалось, что в полосе наступления дивизии появились разрозненные группы почти всех соединений 8-й итальянской армии. Здесь были солдаты и офицеры из 9-й пехотной армии «Пасубио», 52-й пехотной дивизии «Торино», пехотной бригады «3 января» и даже из 2-й пехотной дивизии «Сфорцеско» и пехотной группы «Диаманта», которые занимали ранее рубежи обороны далеко от полосы действий 195-й стрелковой дивизии, где-то за станицей Мигулинской. Почти все они за лучшее считали сдаться в плен. Задонская степь в то время являла собой впечатляющее зрелище: сотни колонн пленных нескончаемым потоком шли на восток под конвоем советских воинов.

Вечером 19 декабря штаб дивизии разместился в селе Колесниковка. Оно до отказа было забито военнопленными. Не успел начальник штаба И. Ф. Обушенко, ставший недавно подполковником, отправить в тыл новую колонну военнопленных, как получил перехваченное радиодонесение командира одной из разбитых дивизий командующему 8-й итальянской армией. В донесении сообщалось: «Остатки дивизии отходят в беспорядке, потеряна вся артиллерия и другая боевая техника. С фронта, справа и слева — русские. Прошу ваших указаний».

— Интересно, какое же он получил указание? — спросил полковник Каруна, когда Обушенко показал ему радиоперехват.

— Есть и указание,— ответил начальник штаба. И подал командиру дивизии листок, на котором значилось одно слово: «Мужайтесь».

Но обрести мужество итальянцам не удавалось. И фронт, и тыл 8-й итальянской армии разваливались от мощных ударов наступающих соединений. Бойцы и командиры 195-й стрелковой дивизии стали свидетелями, как для спасения от гибели и доказательства желания сдаться в плен итальянские подразделения обращали оружие против тех, кто еще пытался оказывать сопротивление.

19 декабря авангард 604-го полка — 3-й батальон старшего лейтенанта И. В. Онищенко — продвигался в сторону железной дороги Россошь — Миллерово и наткнулся на огневые позиции артиллерийской батареи итальянцев. Командир батальона оставил одну роту перед фронтом противника, а две другие направил в обход. Цель у него была — окружить батарею. Маневр скрыть от врага было нельзя: ровная заснеженная местность это исключала. Командир батальона понимал, что передвижение рот будет замечено и они могут попасть под артиллерийский обстрел. И очень удивился, что его не последовало. Когда батарея оказалась окруженной, итальянцы подняли белый флаг, с огневой позиции стали раздаваться крики «Муссолини капут!». А вскоре батарея открыла стрельбу из всех шести орудий по высоте у железной дороги, на которой — это командир батальона точно знал — занимало позиции итальянское подразделение. Батарея целиком досталась 3-му батальону как трофей, а ее огонь помог полку выйти к железной дороге Россошь — Миллерово.

195-я стрелковая дивизия уходила от Дона все дальше и дальше на юго-запад. Вскоре должны были показаться поля Украины.

В первом эшелоне дивизии двигался 573-й полк подполковника Ф. В. Григорьева, а левее его шла 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Утром 20 декабря полк, не встретив сопротивления, вошел в последний населенный пункт Воронежской области — село Бык. Но здесь был обстрелян артиллерией противника, а затем и пулеметным огнем со стороны станции Гартмашевка. Подполковник Григорьев немедленно доложил об этом командиру дивизии. Тот распорядился прикрыться от противника справа одним батальоном, а остальными силами продвигаться дальше в направлении сел Никольское и Морозовка.

Станция Гартмашевка была приспособлена немецко-фашистским командованием под базу снабжения войск, попавших в сталинградский котел. Неподалеку от нее действовал полевой аэродром противника. И станцию, и аэродром он стремился удержать за собой как можно дольше.

По распоряжению командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса 195-я стрелковая дивизия частью сил — их составили 604-й полк и учебный батальон — блокировала противника на станции Гартмашевка и аэродроме. Ее 573-й полк, обойдя станцию, ушел вперед.

Стремительно развивая наступление, полк 20 декабря освободил первые населенные пункты на Украине — села Никольское и Морозовка, Меловского района, Ворошиловградской области. Двое суток спустя он вышел на важные тыловые коммуникации врага — шоссейные дороги Старобельск — Беловодск — Чертково и Беловодск — Марковка.

Фронт боевых действий полка стал не менее 35 километров — он растянулся до села Бондаревки на реке Деркул. Здесь ему пришлось перейти к обороне, ждать, когда подойдут главные силы дивизии.

К 24 декабря в результате успешного наступления 4-го гвардейского стрелкового корпуса и всей 1-й гвардейской армии на правом крыле Юго-Западного фронта образовалась большая дуга, выгнутая к Старобельску.

Здесь соединения правого крыла остановились, встретив сильный контрудар вышедших навстречу свежих сил врага.

Так как 195-я стрелковая дивизия была в это время впереди других соединений 4-го гвардейского стрелкового корпуса, контрудар противника пришелся по ней, а также по частям вырвавшегося вперед 17-го танкового корпуса. Подтянувшиеся на рубеж Марковка, Бондаревка, шоссе Чертково — Беловодск главные силы дивизии стойко оборонялись. По приказанию командующего 1-й гвардейской армией в полосу дивизии была спешно переброшена 106-я стрелковая бригада. Слева от дивизии в бой вступила подошедшая 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Бои сразу приняли ожесточенный характер. Их фронт стал довольно широким. Он проходил южнее Чертково, под Миллеровом и Тацинской, севернее Морозовска. Тот его участок, который достался 195-й стрелковой дивизии, был небольшим, по длине он не превышал и десятка километров. Преодолеть его противник не смог, как не смог он пробиться и через весь фронт обороны 4-го гвардейского стрелкового корпуса.

К новому, 1943 году операция «Малый Сатурн» была завершена.

В первый день нового года в дивизию прибыл работник политуправления Юго-Западного фронта подполковник И. А. Азацкий. Он привез обращение Военного совета фронта ко всем бойцам и командирам, в котором командование горячо поздравляло личный состав с Новым годом, благодарило солдат, сержантов, офицеров за мужество и героизм, проявленные в боях в задонской степи, призывало не давать передышки врагу. Обращение Военного совета было зачитано во всех ротах, батареях, расчетах, экипажах.

Наступление войск Юго-ЗападнОго и Воронежского фронтов до основания разрушило созданный противником еще весной фронт по рекам Дон и Чир на протяжении 350 километров. Глубина же наступления составила 150—200 километров. На этом огромном пространстве нашли гибель пять дивизий и три бригады итальянцев, две немецкие и четыре румынские дивизии

+1
771
RSS
Хорошее описание. Чтобы не рыться в большом объеме материала, можно посмотреть здесь и все выбрать. Когда то я читал что-то подобное но не помню где. А теперь просто можно еще раз перечитать. и ещё, так вот откуда казахи о которых баушки рассказывали))
21:23
У нас почему-то в канун очередной годовщины освобождения Богучарского района вспоминают только о 58-й гвардейской дивизии, освободившей районный центр Богучар. А ведь были и 41-я и 44-я гвардейские стрелковые дивизии, наступавшие с Осетровского плацдарма, и понесшие большие потери при прорыве первой линии вражеской обороны. Была 38-я гвардейская стрелковая дивизия, освободившая первый населенный пункт на правом берегу Дона — хутор Оголев, были другие воинские соединения. Об их боевом пути постараемся в дальнейшем рассказать пользователям нашего сайта.