История Богучара

БОГУЧАРЦЫ НАГРАЖДЕННЫЕ ЗНАКОМ ОТЛИЧИЯ ВОЕННОГО ОРДЕНА[1]

с. Абросимово - ефрейтор Шевцов Трофим 283-й пехотный Павлоградский полк. награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (4493055, 13.11.1915).

с. Белая Горка – рядовой Фролов Иван Прокофьевич 15-й пехотный Шлиссельбургский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (786157).

с. Грушовое - леб-гвардии ст.унтер-офицер Шулекин Игнатий Иванович Лейб-гвардии Петроградский полкнагражден Георгиевским крестом IV-й ст. (757505, 17.11.1916)

с. Дьяченково - ефрейтор Дорошенко Андрей Петрович, 61-й пехотный Владимирский полк награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (7449325, 29.08.1915), Георгиевский крест III-й степени (137385), Георгиевский крест II-й степени (32279, 23.1.1916)

с. Данцевка - ефрейтор Пердунов Иван Прокофьевич 26-й пехотный Могилевский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (32279, 23.11.1916) и рядовой Репченков Петр Назарович награжден 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевским крестом IV-й ст. ( 139394, 14.12.1914)

с. Журавка - рядовой Цапиев Михаил Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (466353), Цымбалов Иван Ефимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (490923, 07.11.1915), рядовой Шкурин Афанасий Иванович Георгиевской медалью IVст. (280806, 28.03.1915.

с. Залиман - ст. унтер офицер Кучеров Василий Романович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (560076, 28.03.1916). Дихнов Савелий Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (560076, 28.03.1916)

С. Красногоровка - Сумский Антон Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497272,28.03.1916)

с. Купянка - Сименцов Степан Антонович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449439, 29.08.1915)

с. Липчанка - ст. унтер-офицер Ворсинов Ермолай Анисимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст.(449436, 29.08.1915), ефрейтор Гончаров Василий Васильевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449397, 29.08.1915)

с. Лохвицкое - фельдфебель Тонконогов Андрей Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (406621, 05.08.1915) и награжден Георгиевским крестом III-й ст. (81377, 28.03.1916), ефрейтор Бондарев Игнатий Никитович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (794764, 28.11.1916)

х. Малеванный -рядовой Бычков Евдоким Петрович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449377, 29.08.1915)

с. Монастырщина – ефрейтор Жуков Василий Константинович 26-й пехотный Могилевский полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. 29.08.1915 (445844).

с. Медово – бомбардир Кирбабин Яков Захарович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. 29.08.1915 (4445725),ст. унтер офицер Своеволин Михаил Егорович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449474, 29.08.1915).

с. Сухой Донец - ст. унтер-офицер Махоркин Федор награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (493049, 13.11.1915).

х. Оголев - Рядовой Шевчук Матвей Гордеевич 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени (449346, 29.08.1915).

с. Пасека - ефрейтор Чеснаков Алексей, 130-й пехотный Херсонский полк награжден Георгиевским крестом III-й ст. (94355), Георгиевским крестом IV-й ст. (452932, 26.09.1915).

х. Перещепное - Дихнов Савелий Матвеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497744, 28.03.1916)

с. Поповка - рядовой Белецкий Николай Ефимович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497659, 28.03.1916)

с. Радченское - рядовой Куринский Трофим Федорович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449464, 29.08.1915)

с. Расковка - рядовой Ейбогин Сергей Никитич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (1020743, 15.02.1917), ефрейтор Расков Петр Васильевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (461757, 04.09.1915) и рядовой Пилипенко Фома Тихонович награжден 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевским крестом IV-й ст. (562427, 28.03.1916)

с. Старотолучеево - рядовой Кравцов Гавриил Осипович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449448, 29.08.1915), ефрейтор Удовиков Петр Финогенович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени (449326 29.08.1915)

с. Твердохлебовка - рядовой Макаренко Даниил Степанович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (795147, 06.12.1916), рядовой Зелинский Андриан Дорофеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. ( 474096), ефрейтор Бунеев Яков Павлович Георгиевской медалью IV-й ст. (За храбрость) (4734467, 04.10.1915), подпрапорщик Цыркунов Семен Михайлович, 6-й Сибирский стрелковый полк,Георгиевским крестом III-й ст. (Солдатским) (91239, 02.10.1915.)

с. Терешково - ефрейтор Украинский Прокофий Алексеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (85745, 28.03.1916).

х. Тихий Дон - рядовой Савченко Иван Петрович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449413, 29.08.1915) и Звозников Григорий Сергеевич награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (449414, 29.08.1915)

с. Шуриновка - стрелок Максимов Иустин Трофимович, 7-й стрелковый полк, награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (4066239, 05.08.1915) и награжден Георгиевским крестом III-й ст. (92062, 12.11.1915)

х. Барсуков - рядовой Федорушкин Степан Иванович награжден Георгиевским крестом IV-й ст. (497729, 28.03.1916)

БОГУЧАРСКИЙ УЕЗД

Свиридов Демьян Максимович14-й стрелковый полк, Награжден: Георгиевский крест III-й степени (Солдатский). (80986), Орденом Святого Георгия IV-й степени. 14-й стрелковый полк (96287.,03.01.1917). село Никольское.

Ст. унтер-офицер Котляров Михаил Георгиевский крест IV-й степени (425783, 27.08.1915).

Ефрейтор Масленников Андрей Степанович 1-й стрелковый полк,Георгиевская медаль IV-й степени (280123, 20.03.1915)

Рядовой Воронин Иван Сергеевич 104-й пехотный Устюжский полк, Георгиевская медаль IV-й степени (281034, 30.04.1915)

Ст. унтер-офицер Корниенко Филипп Алексеевич 173-й пехотный Каменецкий полк, Георгиевский крест IV-й степени, (424457, 04.11.1915).

Стрелок Потапов Иван Дмитриевич 1-й стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени(428993, 31.08.1915).

Рядовой Кистренков Георгий Митрофанович 303-й пехотный Сенненский полк, Георгиевский крест IV-й степени (543692, 30.03.1916)

Рядовой Фисенко Григорий Петрович, 138-й пехотный Болховский полк, Георгиевская медаль IV-й степени (10013...)

Стрелок Краснощеков Самуил Михайлович 9-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени (412681, 24.08.1915)

Стрелок Севастьянов Иван Тихонович 10-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (42955, 24.08.1915)

Ефрейтор Маргузов Иван Петрович 10-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (412960, 24.08.1915)

Рядовой Онищенко Федор Ефимович Георгиевский крест IV-й степени,: 34-й пехотный Севский полк(420312, 24.08.1915).

Ст. унтер-офицер Корниенко Филипп Алексеевич, 173-й пехотный Каменецкий полк,(424457,04.11.1915)

Стрелок Лаптуров Яков Иванович 9-й Кавказский стрелковый полк Георгиевский крест IV-й степени (408560, 24.08.1915)

Стрелок Купянский Николай Данилович 11-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (412707, 24.08.1915)

Фельдфебель Щеглов Никифор Иванович 12-й Кавказский стрелковый полк,(43141, 24.08.1915)

Мл. унтер-офицер Блошицин Павел Дмитриевич 50-й Сибирский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени (732044, 07.04.1916)

Вахмистр Новохатский Павел 4-й уланский Харьковский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (415580, 27.08.1915)

Рядовой Куцерубов Кузьма Ермолаевич 188-й пехотный Карсский полк, Георгиевский крест IV-й степени(420606, 12.08.1915)

Мл. унтер-офицер Борцов Игнатий Степанович 321-й пехотный Окский полк, Георгиевский крест III-й степени, (82366)Описание подвига: Во время боя 25 апреля в м. Беско, будучи в секрете, был окружен противником и по сильным действительным орудийным, пулеметным и ружейным огнем неприятеля пробился сквозь его цень и присоединился с своей части.

Лейб-гвардии рядовой Куксин Игнатий Егорович Лейб-гвардии Семеновский полк, Георгиевская медаль IV-й степени, (1066604, 23.02.1917)

Мл. унтер-офицер Анисимов Александр Петрович 12-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (413015, 24.08.1915)

Мл. унтер-офицер Переранов Василий Николаевич 12-й Кавказский стрелковый полк, Георгиевский крест IV-й степени, (43026, 24.08.1915)

Фельдфебель Семененков Василий Васильевич, 21-й Сибирский стрелковый полк, Георгиевский крест III-й степени (90694)

Рядовой Симоненко Никандр : 7-й Заамурский пограничный пехотный полк, Георгиевский крест IV-й степени (793002, 28.11.1916)

Степаненко Тарас Конная батарея офицерской артиллерийской школы, Георгиевский крест III-й степени, (86619, 07.04.1916)

Сапрыкин Петр Конная батарея офицерской артиллерийской школы, Георгиевская медаль II-й степени (79156), Георгиевская медаль II-й степени (11511, 07.04.1916)

Ефрейтор Найденко Егор Федорович, 405-й пехотный Льговский полк, Георгиевский крест III-й степени, (81742, 06.08.1915)

Ефрейтор Нечаев Николай Иванович, 62-й пехотный Суздальский полк, Георгиевский крест III-й степени (96718)

Ефрейтор Хвостиков Семен 164-й пехотный Закатальский полк, Георгиевский крест III (IV)-й степени, (792676).

Ефрейтор Романов Михаил Владимирович, 72-й пехотный Тульский полк, Георгиевский крест III-й степени, (88969, 07.11.1915)

Мл. унтер-офицер Варавин Василий Семенович, 15-й гренадерский Тифлисский Е.И.В. Великого Князя Константина Константиновича полк, Георгиевский крест III-й степени, (85724, 29.08.1915)

Рядовой Мазепин Игнат Абрамович26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевская медаль IV-й степени(473450, 15.09.1915)

Рядовой Лунев Сергей Степанович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (445757, 29.08.1915)

Ефрейтор Рудаев Федор Аверьянович, 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (449337, 29.08.1915)

Рядовой Кушнарев Михаил Степанович 26-й пехотный Могилевский полк, Георгиевский крест IV-й степени, (449362, 29.08.1915)

Рядовой Колесниченко Спиридон Макарович 14-й пехотный Олонецкий полк, Георгиевский крест IV-й степени, (786056)

Лейб-гвардии мл. унтер-офицер Вьюнов Иван Васильевич Лейб-гвардии Конный полк,

Воспоминания Борискиной Натальи Леонидовны о своей работе в Радченском детском доме

В 1965 г. я, по распределению мужа, попала работать в Радченский детдом. С этого времени я ушла на заочную форму обучения (училась в ВГУ). В детском доме мы с мужем проработали один год. Муж работал заведующим учебной частью (завучем) детдома, а я - воспитателем, у меня были дети 6-го класса. В сентябре мужа еще направили в Дагестан на совещание завучей детдомов.

Детдом находился в центре села Радченского Воронежской области, по-моему, в двухэтажном здании бывшего райисполкома и райкома партии. Дом состоял из разных помещений. Как раз спальни и размещались в здании самого бывшего райисполкома, на нижнем этаже спали маленькие, а на втором – старшие дети. Кроме того, в этом доме у некоторых групп были и комнаты для домашних занятий - самоподготовки. Столовая стояла отдельно, сбоку от спален. Она представляла собой одноэтажное здание. С другого боку от здания спален-райисполкома, тоже в одноэтажном доме находилась пионерская комната, санчасть и библиотека (см. рис.).

Сразу по приезду мы и жили в санчасти.А потом нам отремонтировали дом на другой стороне улицы, почти напротив детдома. Рядом с детдомом был сельский клуб, там дети смотрели фильмы вместе со всеми местными жителями. Детдомовских пускали бесплатно. Купались дети в душе. Его построили шефы – Воронежский завод СК. Здание душа находилось на территории детдома во дворе (см. рисунок). До душа - мылись в бане, которая после организации душа стала прачечной. Она располагалась, как и душ на территории детдома в отдельном здании, во дворе, рядом со складами или даже вплотную с ними. Из-за того, что строения детдома располагались компактно рядом и в тоже время в отдельных домах ребята по уличной территории детдома, да и в клуб весь год бегали раздетыми, без верхней одежды. Одевались только в школу или если шли куда-то далеко за территорию детдома. Детдом был рассчитан на десятилетку.

Ребята ходили учиться в обычную Радченскую школу, которая располагалась на окраине села, за рекой (Левой Богучаркой). Мне довелось бывать в школе на родительских собраниях моих воспитанников. В школу на собрания я ходила по мостику через реку Левая Богучарка. На родительских собраниях не помню, что бы мне за детей пришлось что-то особенное выслушивать, я за них не краснела. Ребята, а мальчиков у меня было существенно больше, чем девочек, учились в основном хорошо, отпетых двоечников не было. Среди моих ребят были и переростки по 15-16 лет.

Ребята попадали в детдом по-разному. Кого подкидывали, кто попадал в детдом в результате лишения родителей родительских прав, у каждого была своя судьба.

Распорядок дня у детей в детдоме был таким: утром вставали, завтракали, я их провожала в школу, к обеду приходили из школы, обедали, немножко гуляли, потом была подготовка уроков (самоподготовка). У каждой группы для самоподготовки была отдельная комната. Сначала мы занимались в пионерской комнате, а другие группы занимались в других местах. Потом стали заниматься в одноэтажном доме напротив детдома, через улицу. Там в основном и занималось большинство групп. Рядом с этим домом стояла еще двухэтажка, по-моему, конторы потребкооперации. После самоподготовки дети опять гуляли, ходили в различные секции и кружки в школе, клубе и других местах в селе. Вечером ужинали. Мои ребята любили смотреть диафильмы уже перед самым отбоем. Отбой был в 21-00 или 21-30.

У детей были шахматы, шашки и другие игры, краски, бумага. Дети рисовали. Мои ребята часто ходили играть в футбол. Где точно было футбольное поле - не помню, на пустыре или в школе. Мяч был детдомовский. Но там дети часто забывали одежду, а мне приходилось за нее отчитываться.

На новый год в детдоме ставили елку, по-моему, в столовой. Это был праздник, все танцевали под радиолу. Телевизоров тогда не было. Шефы - завод СК привозили детям подарки.

Одновременно с Радченским детским домом в Богучарском районе в 1965 г. в самом Богучаре находилась школа-интернат. Радченский детдом расформировали, по-моему, в 1967 г. При расформировании Радченского детдома часть детей определили в Богучарскую школу-интернат, а большую часть - в Хреновской детский дом.

Летом все дети детдома отдыхали на оз. Песчаном в лагере. Рядом с нашим лагерем на озере располагался лагерь Богучарский школы-интерната. Интернатовский лагерь был стационарным. Вечерами мы всем своим лагерем ходили к ним смотреть кино. Наш же лагерь был палаточным, на каждый отряд по 2 палатки: одна на мальчиков и одна для девочек. Один отряд формировался из 2 классов. Наш был 5-6 класс. В лагере мы работали посменно. У воспитательницы-напарницы (в детдоме – воспитательница 5 классов) помню только отчество – Александровна. Все воспитатели и руководство лагеря тоже жили в палатках. В отличие от детдома, в лагере был тихий час. В озере купались на пляже. Лягушатника не было.

Столовая в лагере была открытой, под навесом. Только кухня была закрытой, как настоящий дом со стенами. Печь на кухне топилась дровами и валежником. Сушняк для печки собирали отрядами каждый день. Для каждого отряда была установлена норма. Были даже специальные приспособления для сбивания высоких сухих сучьев у сосен. Ну а если сушняка не хватало – организовывались специальные экспедиции за дровами со старшими ребятами.

Из лагеря дети разных отрядов (очевидно в качестве поощрения, так как не все) ездили на экскурсию, по-моему, в Краснодон. Здесь они на фотографии там, на экскурсии (фото 1) у памятника краснодонцам.

Кажется, это фото делал мой муж. На этом фото я помню только Петухова Стасика, он второй слева. Ездили на автобусах. Еще одно фото с очевидно этой же экскурсии (фото 2). Здесь дети сидят на каких-то гидротехнических сооружениях во время остановки по дороге.

На фото 3 - общелагерная линейка, на переднем плане мой отряд - дети 5-6 классов. Запомнились двойняшки, они учились в 5 классе. Их звали «Лондонята», назвали их так по их фамилии – Лондон.

Фото 4 у нашей палатки. Из детей – воспитанников детдома на ней - Нина Ковтуненко (Цыганочка) и Маша, фамилию – не помню. На фото 5 - тетя Лена – повариха с моим сыном.

Из истории Богучарской фотографии

Официальной датой изобретения фотографии принято считать 1839 г. Практическая же возможность применения фотографии появилась в 1880-х годах, когда заработало промышленное производство фотоматериалов, а технические возможности фотографии позволили любому, желающему заняться ею, достигать результатов, доступных прежде немногим искушённым мастерам.

Николай Дядин, г. Богучар.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВНАЧАЛЕ БЫЛА ЖИЗНЬ.

Тем не менее,… я вычеркнул много мелочей из опасения показаться скучным и мелочным…».

«Се повесть временных лет, откуда Когда семь лет назад (в 2000-м) я писал эти строки, мне подспудно казалось, что это просто художественный приём, а если и дойдёт до мемуаров, то это будет так нескоро!

Впрочем, мемуары как таковые, я и не собираюсь писать по двум причинам. Во-первых, «калибром» не вышел… Во-вторых, кто сегодня (а в будущем тем более) станет читать мемуары: нужна усидчивость и вдумчивость….

для чтения их Но вот мои старшие собратья Брусникин и Соснов издали книги «Повесть о Юрке» и «Записки отставника». Книги состоят из ряда новелл, посвящённых каким-то эпизодам из их жизни, и читаются с интересом. Вот и подумал я, что недурно один из разделов задуманной мною книги посвятить некоторым эпизодам из моей простой (но запутанной) жизни. Пока я работаю над этой книгой, Борис Чернов с большим успехом опубликовал в 2008-м автобиографическую повесть «Борискино детство» (увы, все они теперь покойные – А.В. 2013).

Название этой части – «Вначале была жизнь» – дало название и всей книге. Это не случайное обыгрывание библейского «слогана»:

«Вначале было слово». Если вначале было только слово, то кем и к кому оно обращено? И о чём слово, если больше ничего не было? …..

Поскольку я не Бог, то накопить материал, чтобы что-то поведать людям, я мог, только прожив жизнь. И, как оказалось, немалую.

Получилось так, что мне теперь есть что сказать людям.

Я ЖИЛ И В ГОРОДАХ, И В СЕЛАХ.

Радченское до гражданской войны было Красножёновым, а потом было переименовано в честь Радченко, комиссара легендарной 40-й Богучарской дивизии. Тогда Радченское (в обиходе Радченск) было (был) районным центром, но в пятидесятые годы район объединили с Богучарским.

Вскоре родители увезли меня к новому месту работы отца, и с тех пор в родном селе я бывал … проездом. ….. Но всякий раз, когда воловья упряжка двигалась по мостушке через речушку (Правая Богучарка!), мама показывала на старый большой дом, и говорила: «Здесь ты родился». И мы ехали дальше – в Богучар из Неледова, или в Неледов из Богучара. А Правая Богучарка бежала на встречу с Левой Богучаркой, и далее сестрицы текли уже одним шикарным потоком – река Богучарка! А потом вёрст через двадцать (с извивами, быть может, и побольше) ныряли в Дон.

«…В южнорусской глубинке, Расцветают в июне кувшинки, Нежно-желтые чудо-цветы.» – это о ней.

(Здесь и далее я буду приводить отрывки из своих стихов, опубликованных в предыдущих книгах – А.В.) Богучарка позволяла пересечь её только по настоящему, хоть и деревянному, мосту между Песковаткой и городом(!) Богучаром, в котором были электричество, пожарная каланча, горсад (чудо!), кинотеатр «Шторм» и неповторимые горбатые мостики через водосточные канавы. Была одна целая средняя школа, ещё одна разбомблённая (в ней на стыке 10-х и 20-х годов теперь уже прошлого века 3 или 4 года учился Миша Шолохов, будущий великий русский писатель, лауреат Нобелевской премии); было педучилище (тоже разбомблённое), а рядом (тоже разбомблённый) собор и базар (его-то никакие бомбы не брали), ….. Город сбегал по склонам мелового хребта к Богучарке, обильно поросшей осокой и кувшинками и заселённой раками, краснопёрками, плотвой. Но ещё при моей памяти дядя Андрей ловил с друзьями рыбу бреднем и даже надеялся поймать сома, боталом (полый деревянный конус на длинной ручке, который издавал хрипло ватое невнятное бульканье при погружении в воду) загоняя вероятное лакомство в сеть.

А какие вербы стояли на той стороне! (Почему-то всё самое интересное бывает «на той стороне»). Вербы стояли на низеньком луговом правом берегу. Они хорошо просматривались, но до них был плёс «купальни», кувшинки, осока и неисчислимые стада лягушек. Когда полая вода освобождала правый берег, там устраивали огороды, на которых выращивали многое, даже редиску. Однако такая патриархальность надоела Богучарке, и она в 54-м снесла деревянный мост;

волей-неволей через несколько лет построили новый бетонный, который и стоит до сих пор. Чуть выше уцелевшей средней школы (в ней я потом учился один год), на улице с интересным названием – Верхняя Лысогорка – рядом с молокозаводом за сплошным забором стоял дедовский дом с крыльцом и верандой.

«…Дом заурядный – крыльцо в три ступени, Жестью покрытые ветхие сени, Кленов доверчивых чуткие тени – Дом продается…»

Это о нём. Дом дед Стефан, купил в 39-м году, когда после многомесячной отсидки по навету и полной реабилитации по суду продал хату в Неледове и уехал в Богучар, а сам дом был построен и перенесён из Верхнего Мамона. Года три назад был в родных краях, дом ещё стоял. Кто в нём живёт? Не знаю..."

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ

Первый памятник

Фото Николая Дядина.

Братская могила была начата в 1918 году, Казаки генерала Краснова Белогубова, Волкова Колю, Корнеева Ваню, Погорелова М.А., Смаглиева Ваню они были первыми похоронены в городском парке. и последним в нее был похоронен командир эскадрона Веремеев М.Е. Он же с В.А. Малаховским закладывал первый камень в основание памятника., а Веремеев М.Е похоронен в 1932 году. Половинкин Егор сотрудник ОГПУ, Правдин К.Е. продкомиссар Богучарского уезда, Смаглиев И.М. боец продотряда, погибли в ноябре 1920 года от рук бандитов Колесникова захвативших город.

Похороны начальника Богучарской уездной милиции Маслова Т.А и уполномоченного губсуда Овчарова М.С. 25 января 1925 г. Бандиты подстерегли их на пути из Богучара в Верхний Мамон у села Осетровка оба были убиты. Похоронены в городском парке под памятникам участникам гражданской войны в 1925 году. В 1942 году памятник был разрушен, а восстановлен и открыт 31 августа 1958 году.

К вопросу о причинах гибели богучарцев, памятнике и о Вешинском восстании и причинах его жестокого подавления.

Это первое сражение богучарцев против частей Донской Армии генерала Краснова, притом, удачное. Описание его, несомненно, представляет интерес и для историков, и для всех, кто интересуется историей нашего края. Поэтому воспоминания Ф.Е. Вдовенко, написанные им еще в 1931 году, приводим полностью: «Поздно вечером 6 августа 1918 года командир первой роты Курганский М. посылает меня со взводом в слободу Монастырщину. По приезду перетянул паромы на свой берег и поставил заставу от Сухого Донца, вторую и третью – под Монастырщиной, выслал разведку к Сухому Донцу. Часов в 8 вечера 7 августа 1918 года послал телеграмму в Богучар командиру полка Рачкову. На другой день утром в Монастырщину прибыл помощник командира 1-й роты Павловский М.М.. Вместе с ним мы разработали план обороны слободы. В 12 часу дня получили донесение из Сухого Донца о наступлении казаков. Мы заняли гору севернее слободы Монастырщина. У нас было 43 человека пехоты, 7 кавалеристов и 3 пулемета. Когда они спустились с горы в долину, мы открыли пулеметный и ружейный огонь. Казаки, бросив убитых и раненых, повернули назад. Через некоторое время они повели наступление с фронта, слева и справа. Нам пришлось отступить по направлению слободы Красногоровка. Отступали цепью, отстреливаясь до полусумерек» (2).
В 2 часа дня 8 августа 1918 года в г. Богучар были доставлены сведения о наступлении белоказаков. Вечером состоялось экстренное заседание уездного комитета партии и уисполкома. Было принято решение вооружить всех коммунистов и защитить г. Богучар всеми имеющими силами. В городе в то время находилось 75 бойцов комиссариатской роты под командованием П.П. Таранова. Рано утром 9 августа, после короткого, но ожесточенного боя, белоказаки захватили г. Богучар. Бой за город был жесток, в неравном бою погибли почти все сражавшиеся. Среди них и члены уисполкома коммунисты Белогубов, Гармашов, секретарь редакции газеты «Известия» Плетенский (3). 9 августа на сборной площади красновцы расстреляли 28 оставшихся в жизни красноармейцев. (Базарная площадь была названа Площадью павших стрелков. Расстреливали возле дверей пожарной части. – Е.Р.) Часть бойцов и временно исполнявший обязанности командир полка Рачков Г.И. отступили в направлении Павловска. По дороге в с. Верхний Мамон скончался Прокопенко К.Я.. Похоронили его в г. Павловске. Уже 18 августа 1918 года командование полка принял на себя Малаховский В.А., а Пархоменко М.А. возглавил партийную организацию, став комиссаром полка (4).
В оставленном городе начались расправы. За сочувствие большевиками в Богучарскую тюрьму было брошено более 300 человек. В яру за тюрьмой велись расстрелы. По уезду было расстреляно 115 человек, а 330 человек подверглись истязаниям… Крестьянин слободы Грушовое, 68-летний старик Скляров перед расстрелом бросил в лицо палачам: «Вы пили и хотите пить нашу кровь, я погибаю, но Советская власть будет жить не только в России, но и на всем земном шаре» (5). Зверствам палачей не было предела. От пыток умер Д.М. Данцев. В Галиевке 10 пленных красноармейцев закопали в землю живыми, в с. Данцевка был расстрелян матрос-коммунист Денисенко И.Ф.
Малаховский В.А. принял решение вытеснить белоказаков с левого берега Дона и повел бойцов вдоль реки через В. Гнилушу, русскую Журавку, Н. Мамон, к северным границам уезда. На рассвете 21 августа внезапным и сильным ударом с фронта и флангов богучарцы освободили Журавку – родное село многих красноармейцев полка. Не всем казакам, застигнутым врасплох, удалось спастись. Часть из них потонула в реке.

25 ноября 1920 года погиб Кузьма Егорович Правдин. Бандиты Колесникова отрезали ему язык и лезвием шашки начертили на лбу звезду. Вместе с ним погибли еще четыре человека. Тюрин М.В., Смаглиев И.М, Половинкин Жорж.

Из монографии Евгений Романова.

ГАВО. Арх. № 037837. Погибшие 11 декабря 1920 г. при столкновении с отрядом Колесникова в слободе Смагливке Богучарского уезда: губвоенком Мордовцев, начальник штаба особого отряда Бабкин, комендант губчека Бахарев, председатель Богучарского УРБКома Авдеев, военный следователь 2-й особой армии Поляков, следователь Перекоресов, заместитель предгубисполкома и председатель ЧК Алексеевский

Куликовская битва - пожалуй, единственное крупное успешное оборонительное сражение с Ордой. В соответствии со «Сказанием о Мамаевом побоище»[1] в ней погибло 253 тысячи воинов только с русской стороны, в то время как общая численность населения всех княжеств по подсчётам Вернадского и Гумилёва составляла около 5 млн. человек (с учётом Литовских Киева и Новгород - Северского). То есть, если исключить женщин (половина), стариков и детей (ещё половина), то в битве участвовало более 20% потенциально способных сражаться людей. При этом почти все они погибли. Сам факт битвы зафиксирован в большинстве летописных русских источников, а также в арабских и европейских исторических документах. Однако значение этой битвы для мировой истории неопределённо, Дмитрий Донской канонизирован русской православной церковью только в 1988 году, а захоронения погибших воинов до сих пор не найдены. Авторы этих строк считают, что такое положение недостойно развитого государства, которым считает себя Россия. В этой статье мы предложим версию о месте, где она происходила.

Настоящее место битвы позволило бы изучить «татаро - монгол» и европейцев, участвовавших в битве, выяснить, кого они представляли и кто готовил их материальную базу. Возможно, удалось бы понять, как была устроена жизнь в первом и втором тысячелетии н.э. на территории Ростовской, Волгоградской и Воронежской областей. Местные краеведческие музеи почти ничего не содержат об этом периоде.

В современной исторической науке считается, что место Куликовской битвы располагается на поле, примыкающем к устью реки с современным названием Непрядва при её впадении в реку с современным названием Дон. Несмотря на большое количество привлечённой техники и исследователей, существенных находок, отличающих это поле от аналогичных полей того, же региона не найдено. Предметов, относящихся к XIV веку, найдены единицы. Захоронений этого периода не найдено совсем никаких, и это при том, что даже по самым скромным подсчётам погибших было десятки тысяч. Результаты этих исследований выложены на сайте Государственного исторического музея. На основании этих результатов некоторые историки пытаются опровергнуть сам факт битвы.

При более детальном изучении этого вопроса выясняется, что запись, сделанная в «Книге большому чертежу» о впадении реки Непрядвы в Дон, скорее всего, является позднейшей вставкой. На это указывает множество различных вариантов этой вставки в разных списках указанной книги.

Куликово поле в Тульской области является достаточно большим, имеет форму круга с диаметром около 16 километров. Чтобы перекрыть такое поле шеренгой воинов (на каждого воина по одному метру) потребуется 16 тыс. воинов. При этом для успешного ведения боя надо предполагать не меньше 20 шеренг с каждой стороны. А ещё сторожевой, резервный и засадный полки. Это слишком много даже для Куликовской битвы. Если предположить, что битва происходила между оврагами, которыми изобилует это поле, то становится непонятно, почему не получилось обходного манёвра. Глубина оврагов здесь небольшая, общий перепад высот по всему полю не превосходит 60 метров, а уклоны оврагов, как правило, 20 метров на один километр. Такие препятствия легко преодолеваются кавалерией и даже позволяют сделать её манёвры скрытыми для противника. Согласно второму изданию Большой советской энциклопедии (статья «Московское великое княжество») - Куликово поле располагалось на территории рязанского великого княжества, хотя в «Летописная повесть о Куликовской битве» указано, что это было в Мамаевой земле. В «Сказаниях о Мамаевом побоище»[2] несколько раз сказано, что Куликово поле располагалось между Доном и Днепром, и написано, что орлы и галки слетелись с устья Дона на Куликово поле перед битвой: «И в ту пору по Рязанской земле около Дона ни пахари, ни пастухи в поле не кличут, лишь вороны, не переставая, каркают над трупами человеческими …». Воронежский краевед Ткачев Г.Г. в «Воронежских губернских ведомостях» за 1865 год писал: Г.Г. Ткачев пишет: «Все почти жители Богучарскаго уезда говорят, что когда - то, очень давно, на месте этого уезда жили мамаи; некоторые из жителей указывают даже место на левом берегу Дона, против села Монастырщины, называемаго Селищем, где жили мамаи. В селе Монастырщине говорят, что мамаи жили до потопа и пришли издалека. Потом, по разсказам, мамаи куда - то изчезли и на место их явились корсаки, киргизы, татары, хапуны …».

Подтверждение того, что местность Богучарского края до 1380 года была заселена, есть в записках Игнатия Смольянина, сопровождавшего в 1389 г. из Москвы в Константинополь митрополита Пимена (Митрополит Пимен плывет в Царьград. 1389 г), дают подробное описание нашего края. (Перевод на современный язык академика М.Н. Тихомирова):«... уныло была всюду пустыня, не было видно там ничего: ни града, ни села: если и были в древности грады красивые и выдававшиеся по красоте селения, теперь только пусто все и не населено».

Дается описание и населения: «В понедельник, плавая, минули горы каменные красные, во вторник прошли мимо Терклий града, не град Терклий только городище. Затем перевоз и там впервые увидели татар, очень много, как листы и как песок. В среду же прошли мимо Великой Луки и царева Сарыхозины улуса... Татарских стад видели там такое множество, что уму не вместить: овцы, козы, волы, верблюды, кони».[3]

Место для стана очень удобное. С севера Богучарская сага с большим количеством озер, где можно напоить лошадей и обширные пастбища. На западе река Дон, на юге Казанский перелаз с Калмиусской сакмой, а с востока обширные леса.В своем очерке «Старая Донская пустынь и Донецкий казачий городок» по описанию дьякона Попова Н.А. рассказанного воронежскому краеведу Е. Маркову в конце XIX века, еще и до 1861 года вдоль реки Богучарки и реки Дона от Казанского перелаза да Белого затона (с. Верхний Мамон) стояли большей частью дремучие дубовые леса, « … по Дону, солнца, бывало, до полудня не увидишь».[4]«Это место очень живописно, оно имеет в окружности около трех верст, на нем много кустарников. На одном конце возвышенности или хорды находятся два кургана из цельного камня, называемого Вальковым, а другом - неглубокий Скрынников байрак (яр, покрытый мелким лесом), за которым следует довольно высокая гора. От Вальковых курганов до Скрынникова барака идет ров, глубиною аршина три и такой же высоты вал. И тот и другой пересекаются площадкой «для ворот», этот вал был укреплением балки, как говорит народ».[5]

В «Очерках из истории колонизации степной окраины московского государства»[6] указано, что в 1388 г. во время путешествия Пимена по Дону к нему подходит Елецкий князь, а так жеговорится, что степь в XIV веке начиналась от Быстрой сосны (то есть от того же Ельца). Но ведь это южнее официального поля на 120 километров.Об участии Елецкого князя в Куликовской битве упоминается также и в летописях.

В статье А.К. Зайцев «Куликово поле и Донское побоище 1380 года»[7], говорится, что Мамай пришёл на Куликово поле, переправившись через Дон, как и Дмитрий Донской с левого берега на правый чуть ниже устья Красивой мечи. Однако непонятно тогда зачем Дмитрий Донской посылал на Быструю сосну и Тихую сосну «для крепкой стражи от поганых», если Мамай шел совсем не там, не с юга, а с востока.

О юге Воронежской области и Ростовской области в средневековье принято судитьпо рассказам европейских путешественников: Барбаро, Контарини, Боплан, Маржарет и др. Некоторые из них жили в Орде десятками лет (Иосафат Барбаро жил в Тане с 1436 г. по 1452 г.). Значит, враждебная к Руси орда была благосклонна к европейцам. Почему?Почему нет никаких русских описаний той местности и обычаев, хотя туда регулярно ходили князья со свитами? Пора дать правдоподобную версию этому. Представляется, что Орда - это наёмное войско европейских государств, имеющее целью защиту части шёлкового пути из Бухары и Самарканда в центральную Европу по Каспию, Волге, Дону, Черному морю, Дунаю.

Вернёмся к первоисточникам. Читаем в «Сказаниях и повести о Куликовской битве» слова Олега Рязанского: «Вот если бы нам можно было послать весть об этой напасти к многоразумному Ольгерду Литовскому, узнать, что он об этом думает, да нельзя: перекрыли нам путь». Если бы битва состоялась в Тульской области, то свободен был бы путь в Литву через Липецк и Орёл, или Курск и близлежащие земли. Там же: «Пошли за Дон, в дальние края земли …»

Вряд ли 100 километров от Тулы, древнего русского города и 260 км. от Москвы, можно так называть. Тем более, что хорошо известное Рязанское княжество простирается по левобережью Дона южнее современной Непрядвы ещё на 400 километров.

Новгородская летопись приводит слова молитвы Дмитрия Донского перед переправой через Дон (л.252) «…Господи не повелел мне в чужой предел преступать, я же, Господи, не преступал, а сейчас, Господи, пришёл как змей ко гнезду окоянный Мамай нечестивый сыроядец!...». Там же (л.253) « … и пошёл за Дон в дальние края земли … в поле чисто, в Мамаеву землю на усть Непрядвы …». То есть речь идёт о том, что битва состоялась на берегу Дона, на границе между Рязанской землёй и Мамаевой землёй.

В «Сказаниях и повести о Куликовской битве» написано: «И князь великий Дмитрий Иванович с братом своим, князем Владимиром Андреевичем и со всеми русскими князьями и воеводами обдумали, как сторожевую заставу крепкую устроить в поле, и послали в заставу лучших своих и опытных воинов, … И повелел им на Тихой Сосне сторожевую службу нести со всяким усердием …»

Это свидетельствует о предпринятых мерах по недопущению переправы вражеского войска через этот водный рубеж, находящийся, по - видимому, под контролем русских. При этом не сказано, что эти земли принадлежат Мамаю, в то время как четко сказано, что на Мамаеву землю русское войско вступило после переправы через Дон. Тем самым мы получаем южную границу земель, находящихся под русским влиянием с землями Мамая с запада на восток по реке Тихая Сосна и по Дону. Такого же мнения в своей кандидатской диссертации придерживается М.В. Цыбин. В тоже время анализ кочевых памятников и погребений в эпоху Золотой Орды, воронежского археолога В.В. Кравца[8] говорит о том, что погребения кочевников севернее Тихой Сосны не встречаются. Достаточно продолжительная граница по Дону между Тартарией и Рязанской частью России с последующим уходом на северо-восток от русла Дона в сторону слияния Хопра и Вороны изображена на карте Меркатора. Таким образом, оказаться на Мамаевой земле Дмитрий Донской мог, лишь перейдя Тихую Сосну или Дон ниже устья Тихой Сосны. Отметим здесь же, что позже, в 1636 - 1640 г. по Тихой Сосне, через Острогожск была построена известная русская оборонительная линия «Белгородская черта». Всё это наводит на мысль, что битва произошла южнее Тихой сосны.

В «Летописной повести о Куликовской битве» сказано: «И вышел из Коломны в великом множестве против безбожных татар месяца августа двадцатого дня. … Князь же великий подошёл к реке Дону за два дня до Рождества святой Богородицы» Принимая во внимание, что Рождество приходилось на 8 сентября (день Куликовской битвы), получаем, что войско шло 18 дней. При средней скорости пешего войска 35 километров в день, что является обычной мерой суточного перехода в то время, получаем 630 километров. (35 км в день - это цифра взята из методичек по гражданской обороне для пеших колонн гражданского населения- Е.Р.). Расстояние от Коломны до с. Березняги(предположительно исторический Березуй) по Ногайскому шляху 590 километров, здесь войско было 5 сентября (встретилось с литовскими войсками) на 17 день движения. Дальше было пройдено ещё «23 поприща до Дона»[9] (37 километров). Это может быть Казанский перевоз, но скорее всего такая мера измерения расстояний наряду с использованием километра говорит о движении по бездорожью и мы получаем устье реки Богучарки. В «Сказаниях и повести о Куликовской битве» читаем: «Сыновья же русские вступили в обширные поля коломенские…Князь же великий … назначил каждому полку воеводу». И далее: «Князь же великий, распределив полки, повелел им через Оку реку переправляться…». То есть через Оку они переправлялись в Коломне.

В «Пространной летописной повести о Куликовской битве, о побоище, которое было на Дону, и о том, как князь великий бился с Ордою» читаем: «И пошёл князь Дмитрий из Коломны с великой силой противбезбожных татар 20 августа, … И, пройдя свою вотчину и великое своё княжество, стал на Оке около устья реки Лопасни, перехватывая вести о поганых. Тут догнали князя Дмитрия Владимир, брат его, и великий его воевода Тимофей Васильевич и все остальные воины, что были оставлены в Москве. И начали переправляться через Оку за неделю до Семёнова дня в день воскресный. Переехав за реку, вошли землю Рязанскую. А сам князь в понедельник переправился со своим двором».[10]

То есть из Коломны войско пошло через Оку на юг и юго - восток, а Дмитрий поехал вдоль Оки 75 километров на запад (перпендикулярно своему первоначальному движению из Москвы в Коломну на юго - восток) и остановился, не дойдя до Муравского шляха, идущего из Москвы на юг через Серпухов, 25 километров. Получается, что Дмитрий отправил основное войско Ногайским шляхом на юго-восток от Коломны, а сам поехал к Муравскому шляху (а скорее всего возле устья Лопасни был брод на Кальмиюсской дороге), встречать посланную в Орду разведку и войска, шедшие из Москвы.Тем самым к месту сражения войска шли параллельными дорогами, не мешая друг другу. Муравский шлях после переправы через р. Сосна уклоняется на юго - запад и идёт правым берегом р. Оскол к Крыму. В тоже время, как было указано выше, Дмитрий ожидал прихода Мамая через междуречье Оскола и Дона, которое перекрывается рекой Тихая Сосна. В это междуречье шла ещё одна дорога. Это известная Кальмиюсская дорога, которая идёт левым берегом р. Оскол на западе современного Россошанского района Воронежской области.

Тактически, это был прекрасный ход Дмитрия Донского. Выдвинувшись на юг, он разъединил троих своих противников: литовец Ягайло оказался западнее, у Одоева, Олег рязанский - восточнее, а Мамай южнее. Перейдя р. Тихая Сосна и Дон Дмитрий обезопасил себя от удара сзади и вынудил к сражению Мамая перекрыв ему дорогу. Мамай, тем не менее, не хотел начинать сражение, но Дмитрий сам напал на него в сторожевом полку, который был сформирован ещё в Коломне. То есть план битвы был составлен за несколько недель до самой битвы.

Нам не удалось найти упоминание о Ногайском шляхе (Москва -Коломна Рязань -Казанский перевоз и далее в «Книге большому чертежу», но конечный её пункт отмечен на Карта де Лиля 1706 г. как Великий Привоз, место для пересадки для морского путешествия -это известная крепость Саркел. Это крайняя точка, куда по Дону могли доходить крупные морские суда. Кстати, это и сейчас так, дальше идет Цимлянское водохранилище. Это стратегическое место, и крепость здесь Византийским императором была построена, конечно, не случайно. Кто контролировал эту крепость после разгрома Византии крестоносцами в 1204 году нетрудно понять. Отметим, что наиболее естественно от этой крепости (затоплена возле нынешнего г. Цимлянска) в центральный район России и Москву направить дорогу вдоль реки Кумшак, через хутор Михайлов и далее на северо - запад в междуречье р. Калитва и р. Чир. Если считать, что древние курганные захоронения располагались вдоль древних дорог, то дальше дорога раздваивалась: одна ветвь шла на Казанский перевоз, а другая через ст. Мешковской, с. Медово, с. Дьяченково, с. Полтавка через Левую Богучарку и Богучарку к п. Старая Калитва и Острогожск на соединение с Кальмиюсской дорогой. В «Сказаниях и повести о Куликовской битве» Читаем: «Мамай царь у реки Мечи, между Чировым и Михайловым …». Никоновская летопись (ПСРЛ т.11 с.58) сообщает: «Фома Кацибей … поставлен был стражем на реке на Чире Михайлове …». На картах Оттона 1730 г. И некоторых итальянских картах того же периода указано "Kulikowe pole" между верховьями р. Цимлы и верховьями р. Белой (совр. Р. Калитва). Именно так проходил Ногайский шлях после Казанского перевоза. На карте де Лиля 1706 г. Указано "Pole ou Campagne" между р. Гнилой Донец (современная р. Тихая) и р. Богучаркой с некоторым выходом за пределы этого района.

Хутор Михайлов находится на современной трассе между Азовом и нынешним Волгоградом, отрезок шёлкового пути, по польским источникам и сведениям Азовского краеведческого музея[11], который пересекает Дон в районе устья р. Чир. Старожилы ещё помнят, что выше хутора Михайлова на реке Быстрой была запруда (гать на старославянском -Е.Р.). Она позволяла напоить одновременно большое количество коней, из которых как раз и состояло войско Мамая. В «Сказаниях и повести о Куликовской битве»[12] за 5 сентября читаем: «Рассказывает тот язык «Уже царь на Кузьмине гати стоит, но не спешит … встречи с тобою не ожидает: через три же дня должен быть на Дону». Расстояние по прямой от села Михайлова до села Дьяченково около 190 километров. Конное войско вполне могло перемещаться со скоростью 60 - 70 километров в сутки. Для коней главное это питьё. За 7 сентября читаем: «Уже Мамай царь на Гусин брод пришёл и одна только ночь между нами, ибо к утру, он дойдёт до Непрядвы». То есть войско Мамая передвигалось и ночью и он вполне мог преодолеть указанное расстояние за 3 дня. Судя по расстоянию речь в этом отрывке может идти о броде через речку Гусынку - правый приток р. Чир (кстати на этой реке тоже есть гать).

В «Сказаниях о Мамаевом побоище»[13] пишется:«В ту же ночь великий князь поставил некоего мужа, по имени Фома Кацибей, разбойника, за его мужество стражем на реке на Чурове для крепкой охраны от поганых». Из того же текста известно, что в битве принимали участие поволжские народы: черкассы и буртасы. По всей видимости, часть их должно было присоединится к Мамаю пройдя через междуречье Дона и р. Чир к Ногайскому шляху. Эту дорогу и должен был перекрыть Кацибей, не дав возможности Мамаю вооружить этих людей и использовать в Куликовской битве. А может быть ему была поставлена задача - перекрыть с востока шёлковый путь, чтобы по нему не пришла Мамаю неожиданная помощь, как это было в случае битвы Игоря с половцами в 1185 г.

В июле 2013 года экспедиция, возглавляемая М.А. Черепневым, которая уже в течение трех лет вела работу по поиску Куликовского поля в Ростовской и Воронежской областях, побывала в Богучаре. Его заинтересовало описанное богучарским священником А.Н. Буниным в «Памятной книжке для жителей Воронежской губернии на 1893 год» одно захоронение, а именно: «Я родился в октябре месяце 1833 г. Помнится мне наш старый дом в Богучаре Воронежской губернии, на острове, - так называлась местность, на которой теперь осталось два-три дома… В нескольких шагах от дома была Рождество - Богородицкая церковь, построенная еще первыми поселенцами Богучара … церковь эта находилась недалеко от довольно крутого берега реки, постоянно обваливающегося от разлива и угрожающего обрушением церкви…находили тут, особенно после половодья, торчащие из обрыва человеческие черепа и целые скелеты». Церковь была названа Рождества Богородицы -Куликовская битва состоялась в день рождества Святой Богородицы.

Приехав на это место, где сейчас установлен памятный знак об основании города Богучар, М.А. Черепнев обнаружил, что из крутого берега реки торчат человеческие кости, как и почти 200 лет назад. Невольно вырвалось: «Вот они останки русского воина, с Куликовского поля!?»

Поиски экспедиции продолжились, мы побывали на Борякивской горе, на которой возможно находился шатер Мамая. С него действительно не видно, что находится в Зеленой Дубраве - место, где находился Засадный полк. На горе Бурта, где в Великую Отечественную войну в 1942 году располагался итальянский наблюдательный пункт. А так же осмотрели Черепашин курган (жители так прозвали его по большому количеству найденный черепов при посадке сада - Е.Р.) и Залиманскую могилу. Еще в 2012 году в краеведческом музее села Дубрава директор Новиков Н.Л. показал многочисленные экспонаты оружия, относящиеся к XIV веку, среди них: наконечники стрел, копий, остатки кольчуг, бармница, боевые топоры (один из них найден у села Полтавка - Е.Р.). Вскрытый воронежскими археологами могильник «Высокая гора», расположенный в километре от села Дьяченково, содержал останки воина с проломленным черепом и шлемом и оружие конца XIV века. Были в нём и геральдические бляхи в виде трилистника - известного франкского символа, а также т-образные кресты, выдающие члена ордена «Святого Франциска». Жители местных сёл рассказывают о находках древних кострищ и многочисленных элементах средневекового оружия, которые они даже иногда сдают в металлолом. Некоторые образцы нам удалось сфотографировать. Были выполнены многочисленные фото в том числе и русских средневековых надгробных плит в с. Монастырщина. Известно, что орден «Святого Франциска» по своему уставу управлял владениями Папы римского. После раскрытия в Азове Папского дворца мы получаем предположительные южную и северную границы его средневековых владений.

Летом 2013 года в кургане между селами Дьяченково и Полтавка, по рассказам местных «черных копателей», было найдено массовое захоронение воинов с рублеными ранами, которое они вскрывать не стали. Сельские кладбища сел Дьяченково и Полтавка также располагаются на курганных группах и имеют древние могильные плиты. Это свидетельство тому, что местное население воспринимало эти курганные группы как захоронения своих предков. Итак, мы рассматриваем в качестве Куликовского пойменное поле между этими селами. Здесь дорога спускается к броду через речки с современным названием Левая Богучарка (правый приток р. Богучарка) и Богучарка. Слово Калитва встречается в словаре Даля и имеет значение ямы с грязью, где можно застрять. Происхождение слова Калитва изучалось филологами ещё до революции, которые пришли к выводу, что это «кал» т.е. болотная жижа, «лит» «ва» в месте, где течет вода. Одним словом место пересечения дороги с рекой. Тем самым поле это следует называть «Калитвово поле». Однако место это необычное для русского человека, так как находилось в чужой земле. Поэтому в устном придании название могло исказиться. Считаю, что с этим же названием связано название Московской железнодорожной станции Курской железной дороги Калитники и Калитниковское кладбище, расположенное в Москве вблизи Волгоградского проспекта, имеющего направление на Коломну.

Во всех источниках указано, что войско Дмитрия Донского перед битвой перешло Дон. По тексту «Сказаний о Мамаевом побоище»[14] это было в ночь на 7 сентября и весь день 7 сентября князья и знатный воевода Боброк Волынский расставляли воинов. Тем самым переправа могла длиться более суток (со скоростью 3 человека в секунду за сутки можно переправить 300 тысяч человек). Может показаться невероятным, но это факт. Ох, и ничего себе ! А как? Даже если все шли просто через брод сплошным потоком, то ночью так не пошагаешь, и кто-то должен был координировать движение. А как? Голосом и флажками? А на местах имелись обученные офицеры, способные все это понимать и двигать войско? Дело в том, что в тексте летописей сказано, что Дмитрий приказал всем самостоятельно искать места для переправы. Здесь есть переправа выше нынешнего с. Галиевки, образованная гранитными выходами, затем у устья Богучарки должна быть коса и у Терешково брод. И все они широкие. Кроме того, обоз с оружием шёл не с войском по Ногайскому шляху, а с Дмитрием Донским по Кальмиусской дороге и для него переправа не требовалась.

Можно возразить, что-то в этом духе можно было бы сделать в ХVIII - ом веке, после петровских реформ - но и в этом случае не с армией в 300 тысяч. В тексте сказано, что все это несметное войско шло к цели 18 дней - и что они ели? Носимый запас продовольствия по нормам начала XIX - го века - от 3 - х до 9 - и суток, и при этом есть организованный обоз - а то туда-то придешь, а потом ведь и не вернешься ... Ответим: «Что ест войско в походе? Экспроприирует провиант у местного населения, тем более, что они шли по Рязанской земле - земле потенциального противника - Олега».

В нашей реконструкции войско состояло из двух частей: одна подошла к месту по левому берегу Дона, а другая - по правому. Таким образом, первая должна была перейти Дон чтобы оказаться на поле, а вторая - должна была перейти Богучарку и Левую Богучарку. Профили рек на карте Куликовского сражения, дошедшей до наших дней и карты Калитвова поля практически совпадают. Направление удара русских войск совпадает с направлением дороги на ст. Мешковскую. Место переправы войска Дмитрия Донского на карте Куликовского сражения совпадает с местом переправы на Дону в районе могильника «Высокая гора» о чём написано в краеведческой энциклопедии Богучарский край от А до Я.[15]

Кроме того, на карте Куликовского сражения имеется село Рождествено (Монастырщина). Древнее село Монастырщина с пещерным монастырём высеченным в толще меловых гор расположено в 30 километрах (по прямой) от рассматриваемого поля. Монастырь здесь впервые упоминается в русских церковных книгах с 1696 года[16], а поселение было и до этого времени. Археологически пещерный монастырь и территория села не исследованы. Отметим, что 1696 это дата похода Петра I на Азов. То есть, в это время, данная территория южнее границ Рязанского княжества впервые входит в контакт с русской государственностью. В [17] описаны археологические исследования близлежащих курганных захоронений (XVII - XII век до н.э.), содержащие предметы со знаковой орнаментацией (мотивом борьбы бога-громовержца со змеем), приписываемой некоторыми исследователями захоронениям жрецов, шаманов и их детей.[17]

Отметим, что название Монастырщина, означающее место монастыря, встречается в России не так часто: два села в Кировской, два села в Смоленской и одно село в Воронежской области, которое мы и рассматриваем. Это название, тем более на берегу Дона не могло не привлечь нашего внимания при исследовании вопроса о Куликовском сражении. (Есть ещё посёлок Монастырщино в Тульской области на официальном Куликовом поле, где археологически исследовано всё, но практически ничего не найдено).

Попав в археологический лагерь «Возвращение к истокам», расположенный в августе 2012 году вблизи села Дубрава, мы задавали вопрос всем присутствующим о русских дружинных захоронениях. Один из членов оргкомитета лагеря сообщил нам, что в 2005 году буквально в нескольких сотнях метров от посёлка Старая Калитва случайно было обнаружено одиночное захоронение русского дружинника в кольчуге с мечём и шлемом. Это побудило нас отправится в соседний с Богучарским Россошанский район. Директор Россошанского краеведческого музея Алим Яковлевич Морозов рассказал Михаилу Черепневу о многочисленных находках средневекового русского и ордынского оружия и воинских захоронений средних веков на территории Россошанского района и его окрестностей. Он предоставил нам фотоматериалы, которые дополнили находки, выставленные в Россошанском краеведческом музее и краеведческом музее села Дубрава Богучарского района. Рассказал он и о предании, которое сохранилось в пригороде г. Россошь о том, что в древности здесь была большая битва и все русские люди погибли.

Далее мы обратились к местному краеведу села Старая Калитва Ивану Дмитриевичу Харичеву, автору книги «Калитва»[18], который рассказал нам, что на одном из городских кладбищ имеется старый памятник на могиле древних русских воинов. Он показал нам это место, где мы записали его рассказ на видео. Это место расположено на возвышенностях, расположенных на пути от рассматриваемого нами поля к Кальмиюсской дороге. Кстати, могильная плита, установленная на этом месте схожа по стилю и времени изготовления с двумя могильными плитами на поселковом кладбище с. Монастырщина и полуразрушенной плитой на кладбище с. Дьяченково. Мы предполагаем, что раненные воины, умиравшие по дороге в Москву похоронены в многочисленных храмах и часовнях с названием «Разыскание погибших». Самая южная часовня с таким названием находится на северном кладбище в Богучаре. Затем вереницей они располагаются вдоль современной трассы «Дон» до храма «Разыскания погибших» в Москве на Якиманке.

В «Сказаниях о Мамаевом побоище»[19] сообщается: «И сошлись грозно обе силы великие, твердо сражаясь, жестоко друг друга уничтожая, испускали дух не только от оружия, но и от ужасной тесноты, под конскими копытами, ибо невозможно было вместиться всем на том поле Куликове: было поле то тесное между Доном и Мечею».

Рассматриваемое нами поле ограничивается помимо р. Левая Богучарка ещё обрывом Метригуз и оврагом Забудьков яр в которых узнаются Нижний Дубяк и Смолка с древней карты Куликовского сражения. Профиль Непрядвы с притоком Нижний Дубяк и ещё одним притоком с правой стороны в точности совпадает с профилем Левой Богучарки обрывом Метригуз и балкой Крутой Яр (по направлению и протяжённости). Что касается Смолки, то это, видимо один из отрогов балки Забудьков Яр, которая по величине вполне могла быть речкой в более влажный период. За этой речкой располагается достаточно большая меловая гора. Указанные объекты создают узкий проход шириной 4 километра.

Расположение войска в пойменной низине объясняет знаменитый туман на Куликовом поле.Известная местным краеведам дубрава, находившаяся между селами Терешково и Галиевка вверх по Дону от Терешково - места переправы, определяется как место расположения засадного полка.

В «Сказаниях о Мамаевом побоище»[20] пишется: «И отослал князь великий брата своего … вверх по Дону в дубраву».

Записки Игнатия Смольянина, сопровождавшего в 1389 г. из Москвы в Константинополь митрополита Пимена, дают подробное описание юга нашего края. В частности: «… Затем перевоз и там впервые увидели татар, очень много, как листы и как песок. В среду же прошли мимо Великой Луки и царева Сарыхозины улуса... Татарских стад видели там такое множество, что уму не вместить: овцы, козы, волы, верблюды, кони». То есть татары впервые по Дону возникают в районе Казанского перевоза.

Есть и другая легенда, бытующая в селах Терешково и Красногоровка. Ясновидящая Катря Деркачева (Синюкова Екатерина) рассказывала, что убегая с поля сражения, Мамай потерял свою шапку, и он за ней еще вернется. Татары ведь «побежали в Лукоморье» не место ли это Селише. О каком сражении говорила ясновидящая из села Терешково, не о Куликовской ли битве? Но это просто легенда. По летописям конница Дмитрия «гнала», после «Мамаева побоища» «до стана их» в район села Монастырщина (в XVIIвеке здесь располагался верховой казачий городок Донецкое), около 50 км, то есть от реки Богучарки?Ведь именно по этой дороге шел в 1696 году и Петр I возвращаясь со своим войском из Азова. Возможно, предположить, что и войска хана Мамая в августе 1380 года тем же путем двигались на Куликовское поле, о чем и докладывала станичная служба, наблюдая за движением татар.

Столь же знаменитый Красный холм, с которого Мамай наблюдал за Куликовской битвой, определяется как могильник «Высокая гора», откуда действительно все видно «как на ладони». Река Меча, до которой 50 километров гнали бегущее войско, определяется как р. Тихая (между Дьяченково и Мешковской по прямой 51 километр). Интересно отметить, что немецкие хронисты (они же ордынские летописцы) указывали, что битва произошла в местечке "flavasser", то есть «медленная вода» (река Тихая). На французской карте де Лиля, это предположительно, река «Гнилой Донец».

Важно отметить, церковь в г. Богучар (сейчас в ней краеведческий музей) церковь Рождества Богородицы (напомним, что Куликовская битва состоялась в день рождества святой Богородицы, близь села Рождествено (Монастырщина).То есть населённый пункт Рождествено на карте - это, вероятно, поселение 14 века на месте современного г. Богучар.

Летом 2015 года один из курганов близь села Дьяченково был исследован геофизиками. Получено заключение профессора кафедры геофизики геологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, д.т.н. И.Н. Модина, который изучал по заданию ГИМ тульское Куликово поле в течение 35 лет, о том, что погребальная яма под этим курганом имеет размеры, превышающие 20 метров. Как следует из отчета исследования курганов у сел Дьяченково и Полтавка:

А экспедицией на основе результатов сканирования земли втечение семи дней на основе полученных карт было начато бурение земли, для установления состава грунта и размеров захоронения. Было сделано следующее заключение: «Мы имеем на исследуемом поле две гряды курганов (грубо по 10 штук) между которым располагается почвенная аномалия диаметром 600 м. на которой тоже есть курганы. На спутниковой карте они плохо, но видны в виде кружочков (это каждый может посмотреть сам – Е.Р.). Один из этих курганов мы исследовали - могильная яма 20 на 40 метров, глубина до 4 метров (получается около 20 тыс. захороненых). Причём в курганах хоронили конечно только победителей. Мамаевцы, лошади и верблюды захоронены в ямах, которые давно сравняли с землёй ежегодной перепашкой. Между рассматриваемыми грядами юго-восточнее почвенной аномалии о которой я говорил видны темные круги и их много, возможно это они».

В результате уже на поверхности была обнаружена надгробная плита из гранита (ближайшие залежи гранита расположены в 20 км от данного места - Е.Р.) и осколки разбитого обработанного песчаника. Найден также обломок керамики со следами гончарного круга. Одна сторона серого гранита была обработана, но надпись не сохранилась. Надо сказать, что изучая местность, поисковики установили, что надгробные камни на захоронениях русских воинов были обнаружен ими и на Дъяченковском и Монастырщинском кладбищах. В металлоломе одного из жителей села Дядин (в двух километрах от места предполагаемого сражения -Е.Р.), лежали несколько наконечников русских копий найденных на этом поле, которые он поначалу использовал для ограждения своего двора от воров. Здесь же поисковиком Николаем Львовичем Новиковым был обнаружен и топор XIV века, останки кольчуги хранятся и в школьном краеведческом музее села Терешково. Аналогичные находки хранятся и в краеведческом музее села Дубрава.

Авторы данного очерка выражают искреннюю признательность за помощь в подготовке и проведении экспедиций С.В. Коноплянко, В.Н. Калинину и А.В. Седову. Большую помощь в исследовании оказали местные краеведы А.Я. Морозов, Д.Ф. Шеньшин, И.Н. Гончаров, И.И. Колодкин. Авторы выражает особую признательность сотрудникам кафедры геофизики геологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, а также доценту В.Д. Березуцкому за ценные замечания и В.В. Кравцу за ценные консультации по вещевым комплексам средневековых могильников, которые он дал летом 2012 года и монографию.[21]

авторы Евгений Романов и Михаил Черепнев.

.

Когда после окончания семилетки в Семье Глебовых зашла речь о профессии, как вспоминал Петр: «я сказал, что хотелось бы поближе к природе что-нибудь: я же привык с мая по октябрь босиком ходить, охотник сызмальства. Решил почему-то, что «мелиорация» как-то с утками связана, значит – охотиться буду». Так начиналась трудовая биография народного артиста СССР Петра Петровича Глебова.

После окончания Брасовского мелиоративно-дорожного техникума в августе 1935 года 20 –ти летний техник по водоснабжению Петр Глебов был распределен в провинциальный город Богучар. В богучарском мелиоративном товариществе при районном землеустроительном отделе, еще работали те, кто с Андреем Платоновым начинал мелиорацию в пойме рек Богучаре и Дон. В то время, в мелиоративном товариществе имени Андрея Платонова, слободы Лысогорка (сейчас входит в г. Богучар – Е.Р.), бурно кипела работа по осушению болот.

Петр Глебов вспоминал: «Работал техником на болотах, составлял карту для будущего осушения реки Богучарки».

Житель села Полтавка Дмитриенко В.А. рассказывал мне, что во время разлива пароходы из Таганрога подходили городу Богучар, а в районе села Полтавка даже тонули кони, но когда вода уходила в районе Буцака (между с. Песковатка и с. Купянка –Е.Р.) и у с. Полтавка появлялись болота с многочисленными тучами гнуса.

На основе карт гидротехника Петра Глебова в 1936 году впоследствии были прорыты три канала, которые сокращали извилистое течение реки и позволили осушить болота в районе сел Дядин, Полтавка, Купянка и Дьяченково.

В своей книге «Судьба актёрская» друг Петра Глебова Папоров Ю.Н. о днях пребывания в городе Богучаре, писал «где в свободное от работы время активно участвовал в художественной самодеятельности».

Петр Глебов не забывал любви к театру, участвовал врепетициях и спектаклях на сцене Народного Дома. Местный театр располагался на улице Театральной (сейчас улица имени Шолохова – Е.Р.), построенный еще в 1900 году по инициативе В.Ф. Фердинандова.

В 30-х годах XX века, как вспоминал один из актеров «представления шли, главным образом в кинотеатре «Шторм» и летнем саду, на эстраде». (Деревянная сцена летнего сада и эстрада располагались в городском парке – Р.Е.). В своем письме в 1987 году к директору Богучарского краеведческого музея Анниковой Антонине Афанасьевне актер Анатолий Ляхов писал об актерах: «Хочу только напомнить Вам, что из них помню Корыстина И.П., Калюжную, Синор Р.С., Шандурина В, Плотникова Константина, Макаренко Митрофана, Василенко Николая(впоследствии – известный воронежский график, член Союза художников, заслуженный художник РФ– Е.Р), Аленникова Анатолия, Вихрову Александру».

Хочу напомнить, что с 1928 г. до 1935 г., в богучарском районе проводилась «укранизация». Все обучение, газеты и документация велась на украинском языке. Поэтому и на сцене театра постановки велись и на русском и на украинском языке. Репертуар театра был большим и многогранным. «Из них, - как вспоминал Анатолий Лях, - «Лес» (Островского), «Без вины виноватые» (Островского), Не все коту масленица» (Островского), «Ой не ходи Грицко, тай на вечерник», «Бесталанная», «Наталка – Полтавка», «Любовь Яровая», «Сватания на Гончаровке», «Платон Кречет» (Корнейчука) и другие». Работники богучарского краеведческого музея назвали еще постановки «Овод» (Войнич), «На дне» (Горького), «Странный человек» (Лермонтова) и «Ревизор» (Горького). А так же сообщили, что в зале театра на 205 мест, было четыре комнаты для кружков. В хоровом, драматическом, струнном и плясовом кружках участвовали учителя, врачи, агрономы. В драматическом играли Петр и Римма Клочковы, а руководил кружком Митрофан Емельянович Макаренко.

В начале 30-х годов XX века здесь стали показывать и первые кинофильмы.«Шторм».

Нет сомнения, что фильм «Тихий Дон» Петр Глебов смотрел и богучарском кинотеатре, он вспоминал: «Еще до отъезда я увидел Абрикосова на экране в роли Григория Мелехова. Это была его первая роль, но она меня ошеломила. Мне тогда очень сильно захотелось стать актером».

Что повлияло на выбор актерской профессии Петром Глебовым, трудно сейчас сказать, возможно это был и наш богучарский кинотеатр «Шторм».

В те 30 - е года XX века старший брат Петра Глебова, Григорий трудиться вместе с К.С. Станиславским в Оперно-драматической студии. Зная, что младший брат мечтает об актерской профессии, он порекомендовал ему в июне 1937 года приехать в Москву и сдать приемные экзамены в Студию. Петр Глебов так и сделал.

Уже в июле 1937 года Глебов П.П. вернулся в Москву и поступил в оперно-драматическую студию имени Станиславского К.С., где занимался у Кедрова М.Н.

В трудовой книжке Петра Петровича Глебова, заполненной зав.отделом кадров есть запись: «Общий стаж работы по найму до поступления в Театр им. К.С. Станиславского 2 года. Подтверждено документами. Гос. Оперно-Драматический Театр им. Кс. Станиславского. 1937.IX.1. Зачислен на должность артиста драмы. Пр. 99 от 01.IX.37 г.»

Уже после войны в 1957 году Петр Глебов сыграл одну из лучших своих ролей Григория Мелехова в экранизации романа Михаила Шолохова «Тихий Дон», созданной режиссёром Сергеем Герасимовым в 1957—58 годах. Глебов П.П. вспоминал: «Вечерами песни задушевные под гармонь пели, верхом в ночное с ребятами гоняли. Я и предположить не мог, что эти крестьянские навыки мне когда-нибудь пригодятся. Просто мне всегда хотелось быть на мужика похожим: и серьёзным отношением к жизни, и лаконичной, выразительной речью, и статью. Помню, на съёмках «Тихого Дона» я буквально потряс киношный народ, запросто вскочив на коня».

Директор Богучарской районной киносети Игнат Никифорович Щербань в 50-х годах XX века рассказывал, что в 1956 году в район приезжал кинорежиссер Сергей Аполлинариевич Герасимов и они с ним ездили к Дону, где он снимал виды реки Дон в районе с. Галиевка, но с сожалению эти фрагменты не вошли в фильм «Тихий Дон», да и сам фильм снимался в другом месте. Съемки фильма проводились неподалеку от города Каменска-Шахтинского, на хуторе Диченске. Недалеко от хутора был «построен» хутор Татарский — казачьи курени и широкий майдан с церковью, а немного поодаль — усадьба Листницких.

4 июля 1919 года 1-я Особая дивизия в составе 103-го, 104-го, 197-го и Особого полков, а также отдельного кавдивизиона вошла в оперативное подчинение 8-й армии.

Во исполнении приказа командующего Южным фронтом В.Н. Егорьева №7496 от 19 июля 1919 года, приказом по войскам 8-й армии №464 от 19 июля 1919 года 1-я особая дивизия была переименована в 40-ю.

352-й полка – бывший 8-й особый,

353-й полк – бывший 103-й Богучарский полк,

354 полк – бывший 5-й особый полк,

355-й полк – бывший 106-й полк,

357-й полк – бывший 107-й Волчанский полк(2).

Дивизия формировалась непосредственно в боях. За две недели были заново сформированы 352-й и 354-й полки. В их состав, видимо, вошли остатки курсантов и других подразделений. Кронштадский полк был окружен повстанцами и полностью разгромлен.

В слободе Тишанка завершилось формирование третьей бригады из беженцев Богучарского, Калачеевского и Павловского уезда, а также красноармейцев Богучарского и Калачеевского резервных полков. Вновь созданный триста пятьдесят восьмой полк возглавил Е.И. Бондарев, а комиссаром назначен И.А. Клочков (слобода Талы),командиром 359-го полка утвержден И.П. Иванов, матрос, бывший помощник коменданта г. Павловска, а комиссаром – И.В. Третьяченко (сл. Титаревка). Командиром 360-го полка стал Ф.П. Савенко (сл. Петровка Павловского уезда), а комиссаром С.А. Козин (сл. Медово). Конным отрядом продолжал командовать М.Т. Лисянский (сл. Журавка).

Командиром новой бригады временно был утвержден Попов (в августе 1919 года перебежал к белым), начальником штаба – Н.А. Дронов, а комиссаром – М.А. Пархоменко (сл. Журавка) Пархоменко Митрофан Андреевич, комиссар 3-й бригады 40-ой Богучарской дивизии, председатель межрайонного бюро красногвардейцев и красных партизан, начальник штаба Богучарской партизанской дивизии. в 1918 г. был первым политкомом 103-го полка, редактором уездной газеты "Известия", во время нашествия немецких войск был комиссаром фронта красных партизан. в 1919 г. Пархименко был назначен комиссаром 3-й бригады 40-й Богучарской дивизии . После окончания гражданской войны на основе дивизии был сформирован 4-й Украинский Краснознаменный полк войск ОГПУ (5). Богучарские партизаны и бывшие воины дивизии в течении многих лет сохраняли свои боевые традиции. В 3-е годы Пархоменко М.А. являлся председателем межрайонного бюро красногвардейцев и красных партизан 14-ти смежных районов и начальником штаба Богучарской партизанской дивизии ( Составил полный список участников гражданской войны Богучарцев. Знаменитый архив Пархоменко)

Части дивизии были переброшены на левый фланг 8-й армии в район Елань-Колено для связи с частями 9-й армии и с задачей приостановить наступление белоказачьих войск генерала Коновалова.

Здесь предстояли новые испытания: в станице Урюпинской готовился к своему рейду генерал Мамонтов. Со многими генералами приходилось сталкиваться богучарчам, в том числе со Стариковым, Гусельщиковым, Ивановым и другими, многих приходилось бить, но с Мамонтовым впервые и первые бои происходили еще за две недели до прорыва корпуса.

В корпус Мамонтова вошли лучшие белоказачьи дивизии, в том числе 1-я, 13-я Сводная, Донская дивизия под командованием генерала Постовского, Толкушкина, Кучерова и пешим казачьим полком, общей численностью в 9000 сабель и штыков при 12 орудиях, 7 бронепоездах, трех бронеавтомобилях и нескольких грузовиках с пулеметами.

Перед Мамонтовым была поставлена задача мощным ударом в стык двух советских армий прорвать фронт и выйти в район Лисок, чтобы соединиться с Кубанским корпусом генерала Шкуро, окружить и разгромить части 8-й армии.

На рассвете 10 августа войска корпуса Мамонтова всей своей массой навалились на богучарсцев. Смяв еще не обстрелянный 358-й полк и потеснив 357-й полк, мамонтовцы бросились к ст. Таловая, но здесь встретили упорное сопротивление остальных полков 40-й дивизии.

Задуманная операция Мамонтову не удалась, и он был вынужден изменить направление на северо-восток. Сбивая заслоны из частей 9-й армии, он повернул свой корпус на Козлов и Тамбов, которые захватил без особых боев, а затем двинул на Воронеж.

В это время дивизией командовал бывший штабс - капитан старой армии Матвей Иванович Василенко, сын крестьянина из Черкасской губернии и до этого времени служивший в штабе экспедиционного корпуса. По выражению В.А. Малаховского, «это был настоящий богучарец». В боях с мамонтовцами начдив был ранен и выбыл в госпиталь. Позднее он командовал 11-й армией Южного фронта и 14-й армией на Польском фронте, дивизию принял через некоторое время бывший полковник старой армии П.С. Грживо-Домбровский, он прошел с нею большой и славный путь от Воронежа до Новороссийска.

В боях мамонтовцами отличились многие богучарцы, в том числе и командир второй батареи Тимофей Семенович Бородин. В течение 21ё часа он вел борьбу с 12 орудиями противника, шесть из них поразил метким огнем, отогнал два броневика противника и прикрыл отход своего полка. Командир батареи получил в бою две шрапнельные раны в ногу и грудь, но поле боя не оставил. Приказом в войсках 8-й армии №11 от 27 января 1920 года герой был награжден орденом Красного Знамени.

Вторая встреча с мамонтовым произошла 21-23 сентября 1919 года в районе Лисок, под Коротояком, когда он попытался вторично прорваться через ряды богучарцев на юг и вывезти многочисленные обозы с награбленным имуществом. Навстречу ему была срочно переброшена 2-я бригада в составе 355-го, 356-го и 357-го полка, под командованием Страховича и после трехдневных крайне драматичных боев она отбила всякую охоту усатого генерала с золотой саблей на боку встречаться с богучарцами.

В архивах В.А. Малаховского, в Москве в историческом музее на Красной площади есть воспоминания М.И. Герасимова, в которых приводятся повествования участника Мамонтовского рейда есаула Сулина: «… Несколько раз полки бросались в атаку, доходили вплотную до пехоты красных, но видя, что красные пехотинцы не бросают оружия и не просят пощады, а наоборот, стреляют в упор и бросают гранаты, отскакивали назад, а вслед им красные посылали дружные залпы и дьявольский хохот. Казаки растерялись, когда узнали, что нарвались на Богучарские части. От восставших станичников мешковцев и других хуторян знали о богучарцах, характеристика давалась с уважением перед их стойкостью и с обязательным добавлением крепких словец в их адрес. Это единственное, что можно было себе позволить безнаказанно.

Узнав, что полки имели дело с богучарцами, командование решило не повторять атак, чтобы не подвергнуть риску лучшие полки. Оно сообщало казакам, что сражались с добровольцами богуцарцы, что таких частей по упорству больше не встретится и что решено, оставив богучарцев, нанести удар по соседним частям.

Второй случай был в районе Гнилуши. Генерал Стариков, узнав, что перед ним богучарцы, запланированную атаку отменил. (4).

Третья и последняя встреча с Мамонтовым произошла уже под Ростовом. О ней поведал бывший комиссар дивизии М.И. Ермоленко в своих воспоминаниях. «В боях с Мамонтовым», помещенных в сборники воспоминаний «Богучарцы» (стр. 157): «около хутора Несветай богучарцы в третий и последний раз столкнулись с мамонтовцами. Здесь мы дали такую трепку, что сам Мамонтов спасся только благодаря случайности. Наши кавалеристы 7-го одного из его ближайших сподвижников, бывших с одного из его ближайших сподвижников, бывших с ним в поле и со стога сена наблюдавших бой. Они погнались за мнимым мамонтовым, а настоящий, бросив свою куртку и карту-пятиверстку, скрылся навсегда. Вскоре он, по слухам, заболел тифом и умер…».

В середине сентября полки 40-й стрелковой дивизии занимали линию от Калача до Павловска и по правому берегу реки Битюг. Вторая бригада под командованием В.В. Страховича сорвала наступление на Лиски, и Мамонтов вынужден был снова изменить свой маршрут и, прорвавшись через ряды соседних соединений, начал второй рейд по тылам 8-й армии в сторону ст. Таловая. Его планом вывезти награбленное кратчайшим железнодорожным путем на Кантемировку не суждено было сбыться.

8 сентября 354-й полк выбил противника из сл. Рудня и освободил Калач. Части 40-й Богучарской дивизии продолжали наступление левым флангом (353-й и 354-й полки), но противник стал оказывать упорное сопротивление и перебросил с Поворинского участка три конных бригады. В районе Меловатки белые сосредоточили до девяти казачьих полков с целью прорвать фронт и выйти на Бобров, к которому уже приближались мамонтовцы.

Под давлением превосходящих сил врага начдив 4-й Богучарской дивизии сузил фронт, 353-й полк был переброшен в Русскую Журавку, а 354-й полк отошел из Калача на Семеновку, 9 сентября в указанных населенных пунктах оба полка приняли бой с семью вражескими полками и после упорного боя опрокинули противника.

Продолжая теснить неприятеля, батальоны 353-го полка выбили белоказаков из хутора Хрещатое и Пероволочное. Части 8-й бригады выдвинулись на Марки, чтобы предотвратить удар мамонтовцев с тыла, а третья бригада оставалась в резерве в районе Павловска. Белоказаки продолжали сосредотачивать свои силы в районе Новомеловатки, русской Буйловки и на правобережье Дона против Павловска. Александровка-Донская – Бабка, с явным намерением прорваться через расположенные дивизии, соединиться с корпусом Мамонтова. Для этой цели в районе Коротояка и собирал свои силы корпус генерала Шкуро.

Грживо-Домбровский заранее произвел передислокацию своих частей, 353-й полк он оставил на левом фланге дивизии в сл. Русская Журавка. 19 сентября конная сотня богучарцев лихим налетом заняла Гнилушу и белоказаки поспешно отступили на Н. Мамон. Продолжая беспокоить противника, части 343-го полка расположились в Варваровке, Гнилуше, В. Мамоне, 352-й полк расположился в Павловске, а 354-й полк – в районе слободы Александровка-Донская и Бабка. Далее до устья Бигюга занял свои позиции 7-й кавполк И.Н. Домнича, вошедший в состав дивизии 1 августа 1919 года.

Сгруппировав свои силы, белоказаки начали переправу через Дон в районе сел бабка и Городище под прикрытием ураганного ружейного, пулеметного и артиллерийского огня с крутого правобережья реки. Под давлением превосходящих сил противника части 354-го полка начали отход в направлении Лосево – Прогореловка. Для ликвидации прорыва из Павловска на площадь 354-му полку выступил 352-й полк, а его позиции занял 353-й полк.

25 сентября на участке дивизии в районе Лосево - бабка бои достигли наивысшего напряжения, белоказаки, переправив через Дон не менее 500 человек, всеми имеющимися огневыми средствами поддерживали свой десант. Из Белогорья они открыли артиллерийский и пулеметный огонь по позициям 353-го полка и в 18 часов силою до 700 сабель повели наступление на Павловск. Богучарцы оставили город и расположились на высотах между Елизаветовкой и городом.

На помощь подошли части 352-го полка и кавполка И.Н. Домнича. Они сходу бросились в наступление. В бой втянулись все полки 1-й бригады, и они совместно с конниками И.Н. Домнича 26 сентября сбили казаков за Дон, за исключением небольших сил, окопавшихся в лесу западнее слободы Бабка.

27 и 28 сентября противник устроил переправу через Дон у села Покровское и снова силою до 1000 сабель повел наступление на Павловск, но богучарцы вскоре полностью очистили от врага все правобережья Дона. Противник потерял в этих боях более 300 убитыми, около 500 казаков были потоплены в р. Дон. В качестве трофеев красным воинам достались три полевые английские пушки и много военного снаряжения. В плен взято около 100 человек.

В этих боях особенно отличились комиссар 1-й бригады Александр Петрович Радченко и командир 7-го кавполка Иван Нестерович Домнич. Оба были удостоены ордена Красного Знамени. Первый – приказом по войскам 81-й армии №575 от 16 октября 1919 года, второй – приказом №11 от 27 января 1920 года. Своим личным примером увлек бойцов и сбил с занимаемых позиций при селе Бабка противника, имеющего численное превосходство в три раза, он проявил в высокой степени мужество и храбрость во время переправы дивизии Абрамова через Дон, где неожиданно врезался на грузовом автомобиле в пехоту неприятеля и сам действовал из ручного пулемета, чем ободрил отступающие наши части, захватив пушки и пулеметы противника, - говорится в приказе о награждении т. Радченко А.П.. В приказе о награждении И.Н. Домнича отмечается, что «… в бою 24 сентября 1919 года под Бабкой, руководя действиями полка против значительно превышающих сил противника сбил последнего и опрокинул на правый берег Дона. 27 октября 1919 года под с. Страховский и Нижним Коленом руководил действиями своего полка против дивизии противника, причем во время атаки, которой руководил лично, был частью истреблен, частью взят в плен Уланский полк противника».

Оба командира были ранены в бою, но поле боя не покинули.

Александр Иванович Радченко родился 23 февраля 1886 года в г. Кременчуге Полтавской губернии. Окончил трехклассное городское училище, затем военно-морскую школу техников в Севастополе. С 1 января 1908 года служил на крейсере «Очаков», где 1 июня 1912 года арестован за участие в подготовке восстания Черноморского флота, был приговорен к смертельной казни, впоследствии замененной пожизненной каторгой. 3 марта 1917 года амнистирован и вернулся на родине, где принял активное участие в становлении Советской власти и защите завоеваний Октября. Участвовал в формировании первых красногвардейских отрядов, в Люботине был военным комиссаром бригады экспедиционной дивизии, военком 42-й и 32-й стрелковых дивизий. После тяжелого ранения, 18 октября 1919 года под деревней Самодуровка, у комиссара отнялись обе ноги. По окончанию гражданской войны много сил и энергии приложил в организацию сельскохозяйственных кооперативов. По поводу приобретения для них сельскохозяйственной техники лично обращался к В.И. Ленину. Принимал активное участие в строительстве Харьковского тракторного завода, куда неоднократно приглашал богучарских добровольцев-ветеранов дивизии. Богучарцы в то время своей самоотверженной работой завоевали Красное Знамя, которое комиссар долго хранил у себя, а потом передал в Харьковский областной краеведческий музей. Умер 15 февраля 1938 года. Урна с прахом находиться в семье сыновей.

В начале осени 1919 года положение на фронте осложнилось. Добровольческая армия Деникана захватила часть Украины, Курск, Орел, Воронеж, Царицын. В тылу Красной Армии продолжал конный корпус Мамонтова.

В своих воспоминаниях генерал Деникин писал: «освобождение огромных областей должно вызвать восстание элементов, враждебных Советской власти. Жизнь дала сначала нерешительный, потом отрицательный ответ» (5).

Надежды врагов пролетарской революции не сбылись: на защиту Советской власти поднялась вся страна. Гражданская война выдвинула из самой гущи народа тысячи командиров-самородков, прошедших солдатские университеты в окопах первой мировой. Они составили основной костяк младшего и среднего комсостава Красной Армии. Именно они вместе с воинами-специалистами, безоговорочно перешедшими на сторону народа, разгромили многочисленные и хорошо вооруженные с помощью Антанты армии белой гвардии. В авангарде вооруженной борьбы за власть Советов шли коммунисты.

Республика готовилась к отпору. Южный фронт был объявлен главным, и его возглавил А.И. Егоров, бывший полковник старой армии, будущий маршал СССР. В распоряжение фронта были переброшены ряд воинских частей, в том числе в район действий 8-й армии конный корпус С.М. Буденного и на правый фланг юго-восточного фронта – конно-сводный корпус Б.М. Думенко.

Потерпев поражение под Воронежом, который 24 октября 1919 года был освобожден конным корпусом С.М. Буденного во взаимодействии с частями 12-й стрелковой дивизии, Деникин, пытался взять реванш на правом фланге на стыке 8-й и 9-й армий и снова занять Воронеж, как форпост для дальнейшего продвижения на Москву. Сюда были переброшены пополненные части тульской дивизии, 2-й сводной бригады, 8-й и 5-й пластунских дивизий генерала Гусельщикова и Старикова (5). Они стремились прорваться на север в районе станции Хреновая-Абрамовка между 33-й Кубанской и 40-й стрелковыми дивизиями, перерезать линию железной дороги Лиски – Поворино и идти на ближайшие подступы к Ворнежу с юго-востока.

Полки 40-й дивизии в то время занимавшие большой участок фронта от устья реки Икорец до реки Савала, удерживали в своих руках Бобров, Хреновую и Абрамовку, расположенные на ближайшей железнодорожной артерии фронта. Обстановка накалялась с каждым днем, локтевая связь с частями 9-й армии снова была утеряна и части дивизии под натиском крупных сил противника вынуждены были отойти на север и сосредоточиться в районе Васильевка – В. Тойда – Н. Курлак. Здесь произвели перегруппировку. 1 ноября малочисленные полки 3-й бригады 9358-й и 360-й) были сведены в 359-й полк (7).

Обстановка была крайне тяжелой. Советские войска были измотаны непрерывными боями, бойцы разуты и раздеты, не хватало продовольствия и припасов, так как основные базы снабжения были разгромлены и разграблены двумя рейдами конного корпуса генерала Мамонтова. Положение осложнили сильные безснежные морозы, которые сменились оттепелью с градом и дождями, а затем пронизывающими ветрами, переходящими в снежные бури. Появился тиф, который выкашивал и без того поредевшие ряды красноармейцев и командиров. Централизованное снабжение боеприпасами у красных бойцов в то время почти отсутствовало, и тогда на помощь пришло население: сельские ревкомы организовали сбор теплых вещей и продовольствия, боеприпасы добывались, как всегда, у врага.

Богучарские полки понесли большие потери. Убыль в людях восстанавливалась из подвижных таборов, где жили их семьи, из лазаретов и госпиталей добровольцами из освобождаемых сел и хуторов, а также из центральных губерний России.

Разрабатывалась локальная Лискинско-Бобровская операция, в которой 40-й дивизии, как наиболее боеспособной армии, отводилась в предстоящих боях особое значение. Начдив П.С. Грживо-Домбровский произвел смотр своих частей. Бывший полковник старой армии, он после февральской революции решительно порвал с дворянскими привилегиями и безоговорочно перешел на службу народу. Ему был нужен опытный командир, который бы возглавил ударную группировку дивизии в предстоящих серьезных боях. Выбор пал на В.А. Малаховского. Он умело ориентировался в сложной боевой обстановке, большой популярностью среди бойцов (8). В ударную группировку дивизии вошли 352-й, 353 Богучарский и 354-й полки. Все три перечисленных соединения входили в состав 1-й бригады, которой командовал С.В. Косенков. Кроме этого, начдив передал в оперативное подчинение группы 7-й кавполк Домнича.

На должность командира второй бригады был еще в июле утвержден В.В. Страхович. До этого он командовал второй стрелковой бригадой, 33-й Кубанской дивизией. Сам же начдив до прихода к богучарцам командовал второй стрелковой бригадой 12-й дивизии. Он сначала не соглашался на столь ответственный пост, но его уговорила соратница В.И. Ленина Розалия Землячка, о чем свидетельствует переписка, сохранившаяся в архивах дивизии и армии.

Был укреплен и политический аппарат дивизии. Ее военным комиссаром 23 октября 1919 года был назначен Лазарь Львович Львов (Зильберберг), член партии с 1903 года, активный участник Октябрьской революции, член Петроградского Совета и губкома. С 4 ноября вторым комиссаром дивизии стал Иван Яковлевич Врачев, один из организаторов Советской власти в Воронежской губернии. В 1933 году он опубликовал в сборнике воспоминаний «Богучарцы» интересные по содержанию «Страницы из походной книжки» (9).

Взводами, ротами и батальонами в дивизии командовали в основном бывшие унтер-офицеры, прошедшие военную школу в окопах первой мировой, в Красной гвардии партизанской борьбе и на фронтах гражданской. Только в 353-м Богучарском полку из 95 человек командного состава более половины составляли бывшие унтер-офицеры и младшие офицеры старой армии. Остальные были выдвинуты на командные должности из солдат-окопников и добровольцев, имевших боевой опыт. Таков примерно был командный состав и в других полках дивизии. Это были широко известные на Богучарщине люди: вахмистр Иван Домнич следующие унтер-офицеры: Константин Лелекин, Михаил Лисянский, Георгий Бондарев, Федор Левченко, Василий Набокин, Алексей Бондарев, Моисей Павловский, Иосиф Переясов, Яков Терещенко, Иван Шматко, младшие унтер-офицеры: Петр Тимошенко, Дмитрий Захаржевский, Кирилл Котляров, Павел Рогачев; рядовые: Григорий Чередников, Илья Козлов, Сергей Сыроваткин и многие другие. Именно они вместе с военными специалистами, перешедшими на сторону восставшего народа, и посланцами партии Ленина, старыми большевиками – Кондратием Зиминым, Лазарем Львовым, бывшим политкаторжанином Александром Радченко, молодыми коммунистами Ильей Камановым, Иваном Врачевым, Анатолием Поповым - сыном известного Советского писателя А.С. Серафимовача, Иваном Терентьевым, Михаилом Курганским, Сергеем Певневым, Петром Ильиным, Гавриилом Поляковым, Митрофаном Пархоменко и другими сцементировали ряды дивизии, ставшей одной из самых прославленных в годы гражданской войны.

Зимой 1919 года в тяжелых изматывающих боях противник был оставлен, и части 8-й армии в свою очередь перешли в наступление. 11 ноября 1919 года полки 40-й дивизии начали наступательные бои. Командир второй бригады Страхович повел 355-й, 356-й и 357 полки на Криушу и В. Мартын. Бои были ожесточенными. Населенные пункты по семь раз переходили из рук в руки. Части ударной группы В.А. Малаховского, прикрывая свой фланг конным полком И.Н. Домнича, устремились к Боброву, и 17 ноября они заняли село Нащекино. Противник яростно сопротивлялся, бросая в контратаки большие силы пехоты и конницы. Перед Березовой они остановили 353-й Богучарский полк, шедший в авангарде ударной группы дивизии. 19 ноября на южных склонах холма у Романовки бой шел весь день. Сходились в рукопашную. К вечеру бой стих.

Стихла метель, вызвездилось небо, усилился мороз, на скатах холма лежали тела убитых. Богучарцы, зарывшись в снег, коченели в видавших виды шинелях, свитках, полинялых полушубках. «Белые, видимо, решили, что мы отказались от мысли занять село, - вспоминал В.А. Малаховский. – Тогда я приказал старому Богучарскому полку готовиться к ночному бою. С комиссаром И.А. Тереньтьевым мы обходили бойцов и говорили о предстоящем штурме, и их лица прояснялись, в глазах светилась вера в успех. Ведь не однажды в прошлом, когда в дневном бою мы не смогли одолеть сильнейшего врага, нам на помощь приходила ночь, в сочетании с внезапностью и храбростью богучарцев, она всегда приносила победу» 910). И на этот раз ночной бой был полной неожиданностью для белых, забравшихся в теплые хаты. Бой был скоротечен. Уже к 10 часам утра 20 ноября Березовка была взята красными воинами. Преследуя растерявшегося противника и не давая ему опомниться, 353-й полк вместе с подошедшим 354-м полком в это же день лихим налетом выбили неприятеля из Шишлвки Белоказаками отступили на Коршево.

В это время 352-й полк освободил ст. Чиглу, а 7-й кавполк И.Н. Домнича вытеснил врага из Юдановки на связь с частями 33-й Кубанской дивизии М.К. Левандовского.

Инициативу на этот раз захватили красные, воля противника была сломлена, и его части покатились на юг, а богучарсцы по его пятам, в 12 часов 22 ноября группа В.А. Малаховского захватила Коршево и окружила Сухую Березовку. Путь на Бобров был открыт. Части второй бригады перешли на левый фланг дивизии и 24 ноября освободили станцию Хреновая, а ударная группа В.А. Малаховского в тот же день ворвалась в Бобров. Не останавливаясь в городе, богучарцы двинулись дальше в юго-западном направлении на Белогорье. Части 2-й бригады 4 декабря освободили Павловск.

К этому времени 15-я Инзенская дивизия А.С. Сироткина 23 ноября освободила Лиски, а 16-я дивизия имени Киквидзе под командованием С.П. Медведовского 24 ноября овладела городом Острогожском.

Белые отступали, но отходя, делали попытки приостановить наступление советских частей, переходя на отдельных участках в контрнаступление. Переправившись через Дон у села Костомаровка, части ударной группы В.А. Малаховского 1 декабря встретили упорное сопротивление в районе Морозовка – Сергеевка. По просьбе В.А. Малаховского комбриг второй бригады В.В. Страхович тоже переправил свои полки на правый берег Дона и неожиданно ударил во фланг вражеской группировки в районе села Саприно. Помощь оказалась кстати.

Деникинцы отступая на юг, оказывали сопротивление лишь на отдельных рубежах. Штаб дивизии отстал от своих на сотню километров, и командиры бригад действовали самостоятельно, поддерживая тесную связь между собой и соседями на флангах. 8-я пластунская дивизия (Гундоровский и Луганский полк), 7-я кавбригада генерала Старикова, сильно потрепанные богучарцы, уже не оказывали серьезного сопротивления. У богучарцев кончились запасы снарядов и патронов, и они перешли только на ночные бои.

Наступление советских войск развивалось стремительными темпами: 10 декабря 7-й кавполк Домнича освободил Россошь, 16 декабря части ударной группы В.А. Малаховского заняли станции Пасеково, Журавка, а полки 2-й бригады В.В. Страховича – Смаглиевку, 18 декабря – Кантемировку и вышли к границам Донской области (11). Население родных сел радостно встречало своих освободителей, делясь с ними последним куском хлеба.

В архивах 8-й армии сохранилась докладная записка начдива П.С. Грживо-Домбровского об умелых действиях богучарцев, в том числе командира второй бригады В.В. Страховича, который не имея патронов, нагонял страх на врага только демонстрациями маневров своих полков, в результате которых без огневого боя были освобождены Смаглиевка и Кантемировка. По ходатайству начдива славный комбриг был награжден двухмесячным окладом и отмечен приказом по армии (12).

Сохранилась фотография: небольшого роста, щуплый, одетый в глухо застегнутою солдатскую шинель и в солдатской папахе, низко надвинутой на лоб, комбриг В.В. Страхович сидит со своим комиссаром Ильей Шамаевым и двумя адьютантами, сухощавое лицо и седая раздвоенная бородка, в руках обыкновенная палка. Он очень любил своих бойцов за самоотверженность, а не показную храбрость, в меру своих сил он заботился о них, а богучарцы в свою очередь любили своего «дедушку, оберегали его от опасности». Приведем здесь заключительные строки из его воспоминаний о своей бригаде, которую он с гордостью также называл Богучарской, еще задолго до присвоения этого почетного наименования дивизии. «Как самый близкий свидетель я должен сказать, что богучарцы, носившие наименование лучшей дивизии, с честью и достоинством поддержали этот отзыв… Голодные, босые, оборванные богучарцы без тени уныния и ропота шли в бой, утомленные непрерывными боевыми действиями. Без возражений шли туда, куда требовали обстоятельства. Это было особое военное братство. Вечная слава павшим бойцам, честь и слава оставшимся в живых, вечная слава боевому имени Богучарской дивизии» (13).

Наступление частей 8-й армии: С.М. Буденного 9-й армии А.К. Степина. Боевой путь богучарцев пролегал вдоль юго-восточной железной дороги немного западнее ее через Гартмашевку, Маньково, Чертково, Мальчевскую, Гундоровку, Каменскую, ст. Лиха. В последних пунктах фланги богучарцев тесно смыкались с флангами 21-й стрелковой дивизии Г.И. Овчинникова, будущего начдива богучарцев, и прославленными конниками В.М. Думенко, освободивших Богучар, а также с блиновцами. Потом продолжался совместный ратный путь под Ростовом, Татайском, в Кубанских степях, Ставрополье, в северной Таври, за Днепром и завершился разгромом врангельцев в Крыму в составе второй конной армии.

Выполнение Лискинско-Бобровской операции 8-й армией, Богучарско-Лиховской операции 9-й армией было завершено в новогоднюю ночь 1920 года. Эти операции двух армий южного фронта переросли в победоносное наступление, завершившееся полным разгромом деникинских войск, взятием Новочеркасска и Ростова.

Приказом командующего 8-й армией Г.Н. Сокольникова №32 от 5 февраля 1920 года «За выдающиеся подвиги и самоотверженную стойкость, проявленные частями 40-й стрелковой дивизии в трехнедельных боях под городом Бобровом и в течение победоносного наступления от Верхнего Дона до Ростова и принимая во внимание, что испытанные бойцы даны Богучарским уездом», 40-й стрелковой дивизии было присвоено почетное наименование «Богучарская».

В 2012 юбилейном году, когда Россия отмечала 200-летие победы в Отечественной войне 1812 г., А.С. Шуринов подарил мне свою книгу «Служилые Шуриновы» (Родословие), выпущенную в г. Москва в 2010 году. Александр Сергеевич является потомком одного из участников Отечественной войны 1812 года, членом Совета Общества потомков-участников Отечественной войны 1812 года. Используя присланные им воспоминания, а также материалы школьного краеведческого музея «Следы времени» мне удалось восстановить события, происходившие на богучарской земле в период Отечественной войны 1812 года.

Богучарцы приняли активное участие в Отечественной войне 1812 года.

Командующим Воронежским губернским войском был избран помещик Богучарского уезда действительный статский советник и кавалер Василий Иванович Лисаневич. Василий Иванович впоследствии был Губернатором Вологодской губернии. По архивным данным мундир В.И. Лисаневича до 1912 года хранился у его внука, предводителя Богучарского уездного дворянства И.А. Лисаневича. За Рущукское сражение шеф Чугуевского полка генерал-майор Григорий Иванович Лисаневич (родной брат Василия), служивший в полку с 1808 года, был награжден Георгиевским крестом 3-й степени и повышен в чине.

Богучарцу ротмистру Изюмову было объявлено «монаршее благоволение», ему ивсем эскадронным командирам были вручены золотые сабли с надписью «За храбрость».

В нашем районе и сейчас есть село Шуриновка. Сначала это село называлось Новохарино по имени владельца, но потом в 1844 году старший сын Петра Николаевича Шуринова - Александр женится на Хариной Любови Платоновне, дочери титулярного советника Харина Платона Стефановича, помещика Воронежской губернии, и приобретает в качестве приданого за женой 4200 десятин земли в Богучарском уезде.

Пётр Шуринов службу начал в 18 лет в Воронежском гарнизонном батальоне унтер-офицером. Приведём последующие данные его послужного списка из имеющихся в архиве материалов А.С. Шуринова: 14 июня 1802 г. переведён в Екатеринославский гренадерский полк; 30 сентября 1802 г. произведён портупей - прапорщиком; 12 июня 1805 г. - прапорщиком; 23 марта 1806 г. - подпоручиком; 2 ноября 1807 г. - поручиком; 2 марта 1810 г. - штабс-капитаном; 19 апреля 1812 г. - капитаном; 18 сентября 1813 г. - майором; 17 июня 1815 г. - подполковником. В составе Екатеринославского гренадерского полка, входившего в 6-ую пехотную дивизию под командованием генерала Д.С.Дохтурова, участвовал в походах и сражениях Российских армий в Европе с 1805 по 1807 г., в том числе в сражении при Прейсиш - Эйлау и Фридланде, где 2 июня 1807 г. был контужен "в правый бок картечью". За отличие в сражении награждён Орденом Св. Анны 3-ей степени. С 13 июня 1812 г. участвовал в сражениях против вторгшихся в Россию армий Наполеона: 6 августа при селе Лубино; 26 августа в генеральном сражении при селе Бородине; 6 октября при селе Тарутине; 12 октября при Малоярославце; 6 ноября при городе Красном. За отличие в сражении при селе Бородине был пожалован Золотой шпагой с надписью "За храбрость". За отличие в сражении при городе Красном получил "Монаршее Благоволение". С 1 января 1813 г. вновь в составе полка в походах и сражениях по Европе: 9 мая 1813 г. участвовал в генеральном сражении под Бауцином и за отличие произведён в майоры; 17-18 августа участвует в сражении при селении Кульма, где "ранен пулею в голову около левого виска". За отличие награждён Орденом Св.Владимира 4-ой степени с бантом. С 20 декабря 1813 г. участвует в сражениях во Франции. 2 февраля 1814 г. участвует в сражении при городе Монмирае, за отличие в котором был награждён Орденом Св.Анны 2-ой степени. За участие в "действительных сражениях" при взятии Парижа был награждён Орденом Св.Анны 2-ой степени, украшенном алмазами. 18 июня 1814 г. в составе полка переправляется через Рейн и через освобождённую Европу следует в пределы России. 17 июля 1815 г. по Высочайшему Его Императорского Величества положению за полученными тяжёлыми ранениями уволен в отставку подполковником с мундиром и пенсионом полного жалования.

Во всей Воронежской губернии шел сбор пожертвований продовольствием и деньгами для обеспечения Воронежской войсковой милиции. В этом была заслуга и богучарцев, которые не только продовольствием, но и деньгами пожертвовали на защиту Отечества. На 25 марта 1807 года в уездебыло собрано 2210 рублей 83 1/2 копейки. Богучарский предводитель дворянства артиллерии полковник Самуил Николаевич Бедряга (рис.4) пожертвовал – 50 четвертей ржаной муки, 500 пудов сена; коллежский асессор Бедряга – 50 четвертей ржи; титулярный советник Подольский – 25 четвертей ржаной муки, 5 четвертей пшенной крупы; дочери Лофицкие Мария и Александра – 25 четвертей ржи каждая. Всего в уезде было собрано 150 четвертей ржаной муки и 2000 пудов сена. И.В. Лисаневич «за особые заслуги и усердие … на должности губернского начальника милиции» был награжден главнокомандующим графом Орловым – Чесменским в 1807 году орденом святого князя Владимира 3-й степени. В состав Воронежской губернской милиции входило много богучарцев, с уезда в состав полков было призвано 1564 человека. Возраст рекрутов из богучарского уезда был от 22 до 47 лет. Достаточно сказать, что уездному С.Н. Бедряге было 29 лет.

С первых дней Отечественной войны 1812 года богучарцы были на передовой. Практически от каждого населенного пункта были представлены рекруты. Всего было призвано 210 человек. Из Бычка –22, Н.Белой – 45, Ворбьевки – 71, Журавки – 21, Константиновки – 30, Красногоровки –15, Расковки – 16, Толучеевой – 12, Твердохлебовой – 16, Абросимовой –13, Сухого Донца – 7, Терешковой – 9, Полтавки – 6, Липчанки – 4, Монастырщины – 7, Перещепное – 2, Данцевка – 5, Гадючей – 6, Филоново – 4, Дядина – 3, Лофицкой – 6, Дъяченково – 10, Грушовой – 5.

Тысячниками командовали – секунд-майор Т.Л. Пушкарев и штаб-с-капитан И.А. Чехурский, пятисотеные были – штаб-с-капитаны А.П. Лофицкий, П.А. Пушкарев и поручик А.В. Попов, сотенными – титулярный советник И.Г. Степанов, коллежский регистратор А.М. Чекалев, поручик Е.Л. Пушкарев, М.А. Куколевский, И.Б. Роднолицкий, губернский секретарь И.П. Масленнин, поручик П.А. Куколевский, А.Д. Мерганский, коллежский протоколист Петр Голубцов, 14 – класса Г.И. Ровлев, корнеты И.Н. Чеботарев, А.Ф. Пушкарев, П.И. Оболонский, Профирий Плотников, С.Д. Павлинский, коллежский регистратор Елисей Ровнев.

В состав гусарского полка вошли ратники 82-го набора, в возрасте от 23 до 48 лет. Сам фельдмаршал Кутузов благодарил старания ротных и батальонных командиров полка за хорошую подготовку. 3-й и 4-й Егерские Воронежские полки вошли под командование начальника, генерал – майора Русакова. Вместе с ним они участвовали в Бородинском сражении у реки Корочи. Среди них был и С.Н. Бедряга. Один из родственников знаменитой в то время династии воронежских Бедряг. Полковник Н.Г. Бедряга служил в Ахтырском гусарском полку в 1812 году отличился в схватке донских казаков (Платова) и гусар (Васильчакова) споляками. 24 августа под Бородиным получил контузию в грудь от ядра и уже 28 октября вступил в партизанский отряд Дениса Давыдова. Именно ему Денис Давыдов посвятил ряд своих стихов. Его брат Сергей погиб 28 сентября 1812 года в сражении под Вересеей. Бедряга Егор Иванович (1773-1813) полковник Изюмского гусарского полка участвовал в Отечественной войне и прославился как партизан. В 1813 году отличился при взятии Берлина и г. Люнебурга, куда ворвался первым; под Гальберштадтом, совершив 30-часовой пробег, разбил прикрытие транспорта, захватив 1 генерала, 16 офицеров, 1000 нижних чинов и 14 орудий. При знаменитом набеге Чернышева на Кассель Бедряга врубился в каре и пал, сраженный двумя пулями в голову. Погребен Бедряга в Мельзунгене, близ Касселя; могила его, попечением офицеров Изюмского гусарского полка, сохраняется в образцовом порядке.Достаточно сказать, что в храме Христа Спасителя, разрушенного в 1931 году, имена пятерых участников Отечественной войны 1812 года Бедряг были высечены на мраморных досках, среди них и наш богучарский. Богучарские гусары вошли в состав 1-й армии под командованием Барклай-Де-Толли[ii] и прошли боевой путь от Богучара до Парижа. В 1817 году войска 2-й дивизии 5-го резервного кавалерийского корпуса дислоцировались в центре и на востоке Воронежской губернии. В селе Нижний Мамон стоял эскадрон Тверского драгунского полка, в Павловске – Рижский драгунский полк, в Боброве – Казанский драгунский полк, в городе Богучаре на зимние квартиры расположился Финляндский драгунский полк.

Именно Финляндский полк принимал активное участие в Бородинском сражении. Вместе с полком в город Богучар прибыл генерал – лейтенант Аполлон Никифорович Марин, автор воспоминаний в стихах «Русский богатыри 1812 года». В Воронеже близ Покровской церкви, где проживал Марин после войны 1812 года «висел пудовый колокол, отлитый из французской пушки, добытой с Бородинского поля, и надписями, посвященными этой знаменательной дате. По прошествии каждого часа сам Марин или его слуга звонили в колокол».

Среди славных защитников Отечества известен В.Я. Яковлев - уроженец г. Богучар. В 1802 г. он служил в Ярославском пехотном полку, в составе которого сражался под Аустерлицем, был в походах в Австрии и Пруссии. После Тильзитского мира воевал с турками, а затем защищал Родину в 1812 г. Участник заграничного похода 1813—1814 гг. За боевые заслуги награжден серебряной медалью на голубой ленте в память 1812 г. Позже получил орден Георгия. А в 1816 г. был произведен в офицеры. Ушел в отставку в чине штабс-капитана. Служил в Богучарском уездном суде.

Вот такая получилась история. Есть правда и продолжение.

Двигаясь в 1829 году на Кавказ, А. С. Пушкин проследовал через Богучарский край по Черкасскому тракту в направлении станицы Казанской, через Ковыленскую, Бычок, Матюшенскую при логе Матюшенском, в одном из них по преданию заночевал. Об этом свидетельствует опубликованная в альманахе «Памятники отечества» №2 за 1986 год Карта путешествия А.С. Пушкина. Уже позже в 1835 году, описывая свое путешествие, поэт пишет: «До Ельца дороги ужасные. Несколько раз коляска моя вязла в грязи, достойной грязи одесской. Мне случалось в сутки ехать не более пятидесяти верст. Наконец увидел я воронежские степи…». Краеведами, историками удалось установить, где после Ельца до станицы Казанской, по Черкасскому тракту, который имел протяженность более 600 верст, останавливался поэт на отдых. Возможно, это был Воронеж, Нижний Мамон или одинокая почтовая станция в Богучарском уезде. На территории Богучарского уезда, как свидетельствует книга Ф. Токмакова «Город Богучар и его уезд», на Черкасском тракте было две почтовые станции и большая казачья слобода Бычок. Почтовая станция Ковыленская находилась при логе Ковыленском (в 18 вестах от уездного города, позже хутор Ковыльный недалеко от села Журавка), где был один двор, 15 человек мужского и четыре женского пола. Вторая станция Матюшенская – при логе Матюшенском, что напротив Белой горки (в 40 верстах от уездного города), здесь был тоже один двор, 17 человек мужского ивосемь женского пола. В повести «Станционный смотритель»А.С. Пушкин пишет: «…В мае-месяце случилось мне проезжать через Н-скую губернию, по тракту… Находился я в легком чине, ехал на перекладных и платил прогон за две лошади». Именно в мае 1829 года и проехал поэт Богучарский уезд, а под энской губернией вполне могла быть Воронежская, трактом же – Черкасский. «В трех верстах от станции дождь вымочил меня до нитки. По приезду на станцию первая забота была поскорее переодеться, вторая спросить себе чаю» - пишет далее А.С. Пушкин.

На какой из почтовых станций, Ковыленской или Матюшенской, остановился поэт и какой станционный смотритель поведал ему эту печальную историю, неизвестно, но то, что он их проезжал, это точно, ибо другой дороги до станицы Ковыленской не было. Да и переправлялся поэт через Казанскую рано утром. По местной легенде сюжетом его произведения "Станционный смотритель" стали события, происходившие на станции Ковыленской, расположенной на Черкасском тракте. Так как в 1817 году после Отечественной войны 1812 года на зимние квартиры расположился Финляндский драгунский полк и, возможно, один из гусаров полка, плененный красотой Дуни, увез ее из почтовой станции в Петербург, а ее отец поведал А.С. Пушкину за чашкой чая эту удивительную историю.

Хотя литературоведы считают, что фамилию герою повести "Станционный смотритель" Самсону Вырину Пушкин дал по названию деревни Выра. В нескольких метрах от нынешнего Киевского шоссе, идущего от Санкт-Петербурга, до сих пор стоит каменный одноэтажный дом, ставший иллюстрацией к произведению. В 1972 году здесь появился музей дорожного быта России пушкинской эпохи. У обочины дороги - деревянный столб, на котором написано: «До Пскова 239 верст. До Петербурга 69 верст».

Ссылки.

1.А.С. Шуринов. ОтЕльца до Парижа. Судьбы героев России и их потомков. К 400-летнему юбилею служения Отечеству рода Шуриновых. - Материал представлен Шуриновым Александром Сергеевичем.

2.Барклай-Де-Толли Михаил Богданович (1757-1818), князь (1815), российский генерал-фельдмаршал (1814). Командир дивизии и корпуса в войнах с Францией и Швецией. В 1810-12 военный министр. В Отечественную войну 1812 главнокомандующий 1-й армией, а в июле – августе фактически всеми действовавшими русскими армиями. В 1813-14 главнокомандующий русско-прусской армией, с 1815 — 1-й армией.

Автор Евгений Романов.

Все воинские части, которые перед Первой мировой дислоцировались в Воронежской губернии, в 1914 году отправились на фронт. Оставались лишь небольшие подразделения для полков второй очереди. Вскоре из них в Воронеже сформировали 233–й Старобельский и 234–й Богучарский пехотные полки, которые отправились в район Варшавы и вошли в состав Первой бригады 59–й пехотной дивизии. 234–й пехотный Богучарский полк получил знамя образца 1857 года 3–го батальона 26–го пехотного Могилевского полка, который в то время находился в Воронеже. На знамени золотым шитьем был вышит светло–синий крест. А 24 января 1916 года знамя оправили светло–синей каймой. В его верхней части изображалась икона Спаса Нерукотворного.

Георгиевский крест 4 степени за № 795142, старшего унтер офицера 234 - го Богучарского пехотного полка Борового Самсона Григорьевича.

В августе 1914 года Богучарский пехотный полк вошел в состав формируемой 9–й армии Северо–Западного фронта. В сентябре включен в формируемую 10–ю армию все того же Северо–Западного фронта. В начале октября полк прибыл в гарнизон крепости Гродна, а 30 апреля 1915–го его включили в формируемый 36–й армейский корпус Северо–Западного фронта. На 1 января 1916 года он входил в 1–й армейский корпус 2–й армии Западного фронта, в составе которого участвовал в Нарочской операции.

Исторические источники сообщают, что «59–я пехотная дивизия ничем себя не проявила, проведя первый год войны в гарнизоне Новогеоргиевска», участвовала в Виленских боях и Нарочском наступлении. При этом выводы делаются на основе того, что всего два офицера дивизии были награждены Георгиевскими крестами. Это далеко не так.

Достаточно сказать, что Виленская операция 1915 года, в которой участвовал и Богучарский пехотный полк, хотя и являлась оборонительной операцией в районе города Вильно (Вильнюс), но в результате ее была взята крепость Ковно (Каунас). Удержав район города Вильно, русские войска во встречных боях, продолжавшихся до начала сентября, нанесли противнику большой урон. Немцы же так и не смогли прорвать русскую оборону.

18 марта 1916 года 59–я пехотная дивизия приняла активное участие в Нарочском наступлении.

Вот что рассказывает в своей книге «Нарочская операция в марте 1916 г.» Н.Е. Подорожный: «На правом фланге корпуса 233–й и 234–й полки в 12 часов перешли в атаку, в 13 час. 50 мин. преодолели проволочные заграждения противника и заняли часть опушки леса на участке Медзины, Антоны и поперечную просеку № 8. Дальнейшее продвижение было остановлено сильным фланговым огнем противника. Около 17 часов со стороны м. Годутишки, с фронта Ракетишки, Суботишки, было замечено движение пехоты и артиллерийских запряжек противника на восток. В сумерки было обнаружено накапливание германцев по всему фронту участка; в 21 час. противник пытался переходить здесь в контрнаступление, но был отбит. В итоге дня корпус понес потери: а) в 22–й пехотной дивизии – 49 офицеров и 5547 солдат, б) в 59–й пехотной дивизии –1 офицер и 89 солдат».

На фото: Подпрапорщик 234 –го Богучарского пехотного полка Филипп Павлович Пахомов (награжден Георгиевскими медалями 4-й степени, 3-й степени, имеет Георгиевский крест 4-й, 3-й, 2-й и 1-й степеней)

А вот как вспоминает об этом один из участников тех боев младший унтер–офицер 234–го Богучарского полка И.Р.Носов:

«Я был ранен и переведен в Богучарский полк. Оттуда нас погнали под Осовец. Оглобля (с 19.07.1914 по 24.06.1917 генерал – майор Оглоблев Александр Семенович– Е.Р.) сказал командиру полка:

– Окопы для вас там готовы. Инженерные войска делали. Не разбить германцу.

Разыскали мы эти окопы. Они, оказалось, были сделаны нашими саперными войсками не для русских, а против русских. Хорошие окопы! Накатник здоровый, блиндажи, что тебе надо! Рельсы, бревна, земля толстым слоем на блиндажах. Только бойницы обращены против русских. Тут измена была.

Мы в эти окопы не пошли, отступили саженей на 500 и сделали свои окопы. На четвертые сутки в ночь немцы выбили нас из этих окопов, и мы побежали еще шибче, чем тогда. Прибежали в местечко Радунь часам к одиннадцати утра. Здесь для нас были устроены простые окопы.

Держались под Радунью три дня. Германец сделал канонаду. Ох, и канонада! Никогда он так не бил по нас. Ясный день был, а стал точно вечер темный. Тут и снаряды рвутся, тут и песок летит, и сено, и солома горят, вся деревня горит. И простые снаряды, и зажигательные летят. Крик, вой. Вот тут–то нам жара и была. Осталось нас 13 человек от всего полка. Я в это время был фельдфебелем.

Отступили из Радуни на Бельск. Подходим к Бельску. Встречает нас генерал Оглобля со своей свитой. Мы идем. Впереди командир полка со знаменем, командир батальона, три ротных командира, два фельдфебеля, семь унтер – офицеров. Рядовых в полку – ни одного… Генерал командует своей свите:

– Смирно! Равнение на знамя!

Командир полка командует нам:

– Смирно, господа офицеры!

Генерал спрашивает:

– Какой полк идет?

– Богучарский, ваше превосходительство!

– Знамя цело?

– Цело, ваше превосходительство!

– Командир полка жив?

– Так точно, ваше превосходительство!

– Командиры батальонов целы?

– Трое без вести, один цел.

– Ротные командиры?

– Трое осталось, ваше превосходительство!

– А рядовых?

– Рядовых ни одного, ваше превосходительство!

– Ну, этой сволочи найдется!

Под деревней Боровички я был ранен в глаз, и мне оторвало палец. Попал в госпиталь в Витебске».

К концу 1916 года весь кадровый офицерский состав Богучарского полка погиб. Командирами рот стали прапорщики.

Многие воины 234–й пехотного Богучарского полка отмечены георгиевскими наградами, среди них – капитан Александр Ефимович Гудиш, штабс–капитан Владимир Оскарович Якобсон, подпрапорщик Филипп Павлович Пахомов, младший унтер–офицер Иван Максимович Хвостиков, поручик Тимофей Михайлович Кончаков и другие.

Отдельно хочется сказать о поручике Богучарского полка Тимофее Михайловиче Кончакове. К 1916 году он имел Георгиевские кресты 4–й, 3–й, 2–й степени, не хватало лишь 1–й степени до полного Георгиевского кавалера. Тимофей Михайлович родился в селе Елань–Колено Новохоперского уезда, был грамотным, знал несколько языков, писал стихи. После Первой мировой войны участвовал в Гражданской войне, затем эмигрировал во Францию. В эмиграции жил в Париже, работал шофером. На собственные средства издал сборники стихов: «Шоферские песни» (1935), «Из крестьянской жизни» (1936), «Ей» (1938), «Письма родным, друзьям, знакомым» (1938), «Старина, сказка, небыль» (1945).

Его внучка Вера Андреевна Цыганова вспоминала: «Тимофей очень тосковал по Родине и присылал моей маме открытки примерно до 1926 года, когда еще разрешалось писать письма.

… В одном из четверостиший в 1925 году он написал на фотографии своей дочери:

Итак, Аннет, исполнилось твое желанье,

Со мной ты во Франции была,

Но не понравилось тебе мое скитанье,

Вернулась ты, меня с собою не взяла.

На фото: Поручик Богучарского пехотного полка Кончаков Тимофей Михайлович.

Опубликовано в газете «Коммуна»,– Воронеж,– №101 (26317), 18.07.2014 г.

Однажды, услышав о том, что в школьном музее готовится экспозиция об участниках первой мировой войны, он пришел в школу. На стол он положил мне завернутые в газету три старые фотографии.

- Вот, это мои родственники, сказал он. - Это мой дед Иван и его брат.

На другой фотографии в полный рост стоял драгун с шашкой наголо.

- А это, Котляров Василий Иванович, - пояснил Петр Зубков, - он родом из с. Подколодновка, это брат моей бабушки и родной дядя Героя Советского Союза Котова Якова Михайловича.

Верхний ряд справа второй стоит Нестеренко Василий Исаевич, нижний ряд слева первый Дорошенко Абрам Анисимович, справа первый Нестеренко Григорий Исаевич

По экслибрису на фото удалось установить, что фото выполнено в фотостудиифотографа Софер, города Таураген в 1915 году. С помощью архивов, выяснил, что город этот расположен на западе Литвы. Во время Первой мировой войны пограничный Тауроген до 1917 года, сейчас Тауроге подвергся сильнейшим разрушениям. Он несколько раз переходил из рук в руки (немцы занимали его в сентябре 1914 года, в феврале и марте 1915 года). В результате в 1916 году в городе, который выгорел практически до основания, оставалось всего пятьдесят жителей,в этот период боевых действий в городе Тауроген стоял 234 – Богучарский пехотных полк.

На другом фото группа солдат. Всех он назвал по фамилиям и именам.

- Здорово, какие они красивые – сказал я.

Действительно на фото 11 бойцов Богучарского пехотного полка, мужественные и строгие, опаленные войной лица. Что примечательно все с усами.

- А вы знаете, кто на фото? - спросил я.

- Да, это жители сел Терешково и Дьяченково, ответил Петр Зубков, - в верхнем ряду справа второй стоит Нестеренко Василий Исаевич, нижний ряд слева первый сидит Дорошенко Абрам Анисимович, справа первый Нестеренко Григорий Исаевич все они из Богучарского полка.

На одной из фотографий, принесенных Петром Зубковым, изображен и его дед Савелий Ильич с товарищами Петром и Семеном Чикириными, а на обратной стороне надпись карандашом:«Прошу не гневаться, что портреты такие нехорошие, как бы мы лутше, то и портреты лутше были, но это память детям моим, может когда вспомнят, что был родитель. А может, бог даст, вернемся домой благополучно». Фото явно написано наспех и прислано с фронта. Согласно «Именных списков убитых, ранены и без вести пропавших за 1914 год» рядовой Чикирин Семен без вести пропал 14 декабря 1914 года. Поэтому я спросил: «А они все вернулись в войны?» «Не все» - ответил Петр.

Рядовые Богучарского 234 - й пехотного полка. 1914 год. Слева направо Семен Чикирин, Савелий Зубков, Петр Чикирин. уроженцы с. Терешково

Потом Петр Пантелеевич достал еще одну фотографию, времен Первой мировой, на которой изображены еще два брата Зубкова Савелия Ильича. В «Именных списках убитых, ранены и без вести пропавших за 1915 год» мне удалось найти сведения о третьем брате Зубкова Савелия - Дмитрии Ильиче. «Православный,женат. Ранен 24.01.1915 г.»

- В семье было четыре брата Савелий, Антон, Иван и Дмитрий - ответил Петр Зубков,- они все вернулись с фронта. Антон и Иван работали на нефтебазе, что расположена в с. Терешково у реки Дон. Мой дед Савелий Ильич работал в колхозе, занимался пчеловодством, держал около 30 ульев. Правда, погиб 12 июля 1942 года.»

- Это когда немцы пришли в село? - спросил я.

- Да нет, в июле 1942 была бомбежка.

Котляров Василий Иванович драгун Богучарского 234 - й пехотного полка. год 1915. Литва. уроженец с. Подколодновка.

И тогда Петр Зубков рассказал печальную историю. «В начале июля 1942 года в небе над селом, раздался гул самолетов, черные с белыми крестами они летали так низко, что вызывали страх у населения. Савелий Ильич Зубков, прейдя с сельского схода, сообщил родным, что наши войска отступают, надо уходить и нам. Когда уже все вещи погрузили на арбу, Иван вспомнил, что в доме забыл у печи, приготовленный в дорогу, свежеиспеченный хлеб и поспешил вхату. Неожиданно налетел немецкий самолет и сбросил бомбы. Одна из них угодила прямо в дом Зубковых. Иван Егорович Зубков погиб».

Так закончилась история бравого солдата.

Фото солдата были переданы в школьных музей «Следы времени», где экскурсоводы с гордостью рассказывают на «память детям моим, может когда вспомнят», что наши сельчане тоже воевали за Родину в Первой мировой войне.

Евгений Романов.

г. Богучар.

Добавилось седых волос у Николая Львовича... Не каждый день тебя обвиняют в нарушении законодательства! Оказывается, он не спас от уничтожения бесценную реликвию, а "грабительским способом" ее добыл! Наши законы - что дышло! Прошел бы он мимо этой лодки, оставил бы ее на разрушение вандалам - обвинили бы и в этом!

"Поисковика из Богучара обвиняют в грабительских методах